12
Виолетта
Дом гудит вовсю.
Здесь человек сто. Не меньше.
Толпа студентов отдыхает с оглушающей музыкой. А Нина уже час назад должна была привезти Лесю.
Я оставила Синичкину с сестрой намеренно. Дала возможность Олесе побыть в компании.
На меня она не всегда реагирует позитивно.
Если я после этого милого инцидента в примерочной просто давила глупую улыбку, то вот у Леси была совсем другая реакция.
Остается надеяться, что Нина приложит все усилия, чтобы Синичкина относилась ко всему как к приключению, а не наказанию.
Потому что я вижу это именно так.
По правде говоря, мне почему-то просто нравится все, что происходит.
Но такая задержка начинает напрягать...
Мало ли как решила сестра преобразить Олесю, что понадобилось столько времени на сие действо.
Нет, я доверяю Нине, но хочется поскорее устроить этот спектакль.
Еще и Тоха ушел кадрить каких-то девчонок, поэтому я кукую на тусовке, перебрасываясь приветственными и банальными словами то с одними, то с другими, то увиливаю от женских глаз, которые пускают свои стрелы, едва завидев меня на горизонте.
Каюсь, не всем девушкам я перезваниваю после свидания.
Но как по мне, все честно.
Я ни от кого не скрываю, что интрижка со мной может носить мимолетный характер.
Но разве я виновата, что их мозг отказывается усваивать данную информацию?
Всем почему-то хочется прилепить меня к себе, а мне хочется просто свободы в отношениях.
И пока я слоняюсь по дому, забитому отдыхающими студентами и целующимися по углам парочками, успев пересечься со Смирновым и обменяться холодным приветствием, Леся еще отсутствует.
Но в кармане джинсов наконец вибрирует телефон. Лезу за ним и вижу на его экране сообщение:
Аноним1301 [28.05. 22:13]:
«Встреть меня. Я на месте».
Цепкое напряжение сковывает мои мышцы.
Не то чтобы я переживаю за сам спектакль или свою репутацию. Не получить долгожданный диплом из-за какой-то эконометрики гораздо страшнее.
Меня будоражит мысль, что я понятия не имею, чего ожидать. Потому что даже мое распущенное воображение не в состоянии представить Лесю кроме как в том гадком кардигане и с хвостиком на затылке.
Направляюсь к входной двери, но задерживаюсь по пути, чтобы обменяться рукопожатиями со знакомыми пацанами из параллельной групин. Они, кстати, уже все сдали эту чертову эконометрику.
И когда завершается этот бесконечный круговорот приветствий, кто-то аккуратно дергает меня за рукав футболки.
Осторожно поворачиваюсь, а моя интуиция уже точно знает, кого я увижу у себя за спиной.
Все происходит словно в замедленной съемке.
О. Мой. Бог.
На меня смотрят огромные голубые глаза, выразительно подчеркнутые темной линией пушистых ресниц. Две... Три... Пять секунд... Я зависаю. Всего один кокетливый взмах длинных ресниц, и я прихожу в себя.
Гипнотизирую взглядом Синичкину, не соображая, куда смотреть первым делом.
Передо мной та же Олеся с теми же чертами лица, но гораздо более выразительными. Из макияжа только тушь и блеск для губ, теперь я замечаю, что они у нее очень даже пухлые. Те же волосы, но не прилизаны, а лежат на плечах шикарной волной.
У меня перехватывает дыхание, когда вижу через полы расстегнутой джинсовки, что шею Леси обхватывает тонкий черный ремешок. Соединившись в яремной впадинке, он ровной изящной линией опускается прямо к декольте черного, слегка облегающего платья до колен..
Синичкина сейчас словно какой-то дикий коктейль сехсуальности и невинности. Вот черт!
— Привет, — настороженно произносит Олеся
— Привет. — заторможенно повторяю я.
Все. Диалог заканчивается.
Так и стоим друг перед другом как истуканы. В моей голове сквозняк. Неловкая пауза между нами ощутимо затягивается.
— Идем? — Олеся сконфуженно поправляет те самые ремешки на шее.
— А, да. Конечно. — Я отмираю и суетливо прохожусь пальцами по волосам.
Сюрприз! У Синичкиной есть округлые формы не только сзади, но и спереди...
Кладу свою ладонь Лесе на талию, намереваясь придвинуть ее к себе.
Но она аж шарахается в сторону.
— Что ты делаешь? — возмущается она.
— Собираюсь тебя приобнять... — хмурюсь в ответ, потому что не понимаю сути претензии.
— Зачем?
— Затем, что я твоя девушка. Ну, типа...
— Но мы не договаривались, что ты будешь меня лапать. — Олеся становится еще более недовольной.
— Нам нужно, чтобы Смирнов подумал, что между нами что-то есть. — Я терпеливо вздыхаю. — И если мы не будем вести себя как влюбленная парочка, то мне можно уже сейчас развернуться и ехать домой, — выжидательно смотрю на озадаченную Синичкину, — Мне ехать домой?
В ее глазах ясно проглядывает усиленный мозговой штурм.
Уверена, что сейчас она точно взвешивает все за и против.
Но, оглядев себя и свой крышесносный прикид, все-таки сдается:
— Только не распускай руки. — Она угрожающе сводит ставшие идеальными брови у переносицы.
— Как? — Снова кладу свою ладонь ей на поясницу, а потом специально бесстыдно опускаю руку гораздо ниже. — Так?
— Малышенко!
И эта буря негодования в ее глазах вперемешку с растерянностью лишь подзадоривают меня, но я решаю больше не выводить из себя свою будущую спасительницу.
Отвожу ладонь на приличное расстояние от Синичкиной:
— Да все-все! Пошли уже, — и подталкиваю ее по коридору навстречу приключениям.
С первой секунды моего появления в обнимку с Олесей все идет так, как и предполагалось.
Чувствую, что со всех сторон к нам летит множество любопытных взглядов. И все смотрят не на меня, а на Лесю, которая с каждой секундой все больше льнет ко мне, как напряженная струна.
— Расслабься и попытайся хотя бы улыбнуться, — успокаивающе похлопываю ее по спине.
— Не могу. Они так глазеют. — Олеся затравленно утыкается взглядом в пол.
— Значит, все идет по плану. Они и должны смотреть. Сегодня твой триумф. — Я сильнее прижимаю ее к себе.
Такое искреннее смущение от внимания приятно удивляет.
Обычно девчонки чуть ли не из кожи вон лезут, чтобы продемонстрировать, что находятся в моей компании.
А тут...
— Господи! Ну зачем я на все это согласилась? — причитает Олеся, пока мы потихоньку пробираемся в зал, ловя на себе множество заинтересованных взглядов. — Я хочу домой. Давай?
Я не сдерживаю улыбки.
Блин, ну это весьма мило.
Но краем глаза замечаю двинувшегося в нашу сторону Смирнова.
И во мне тут же закипает адреналин. Все. Игра началась.
Останавливаюсь на полпути, разворачивая Лесю к себе лицом.
— Малышенко! — испуганно шипит она.
Решительно притягиваю ее к груди и шепчу куда-то в висок:
— Быстро обними меня. Объект Алеша прямо по курсу.
Она судорожно вздыхает, но просьбу выполняет. Осторожно кладет ладони мне на грудь, а потом ведет ими вверх. Ощущаю жуткую дрожь в ее пальцах.
— Мамочки, кажется, я сейчас упаду в обморок. — Нервный шепот Олеси щекочет мне шею.
Ежусь, но с улыбкой крепко смыкаю свои руки за ее спиной.
— Без паники. Я тебя держу. Только не оборачивайся, — кошусь я на Смирнова, который вот-вот окажется рядом с нами.
Проходит секунда, и мы с Алешей встречаемся взглядом.
Еще секунда, и я выпускаю Олесю из объятий и убираю волосы с ее лица, заправляя их за ухо. Она жутко краснеет, хлопает густыми ресницами.
Я специально открываю полный обзор Смирнову на ту, с кем демонстративно сейчас обнимаюсь посреди коридора.
И это срабатывает. Глаза Алеши чуть не вываливаются из орбит.
Проходя мимо нас, он бросает сухой приветственный кивок, хотя мы с ним уже здоровались...
Я отвечаю ему тем же.
Бинго!
— Он заметил и офигел, — самодовольно констатирую я, переведя взгляд на Лесю. И тут же моя улыбка сходит на нет: голубые глаза Синичкиной заволокло туманом, а на лбу блестит испарина. Она смотрит на меня, как будто реально сейчас упадет в обморок. — Так, подруга, тебе надо присесть. Идем.
Взяв Олесю за руку, тяну за собой.
Ее пальчики горят у меня в ладони. Эта девочка слишком впечатлительна. Удивительно, как она вообще решилась на продажу билетов в приложении.
Нахожу в огромной гостиной, полной снующих туда-сюда студентов, широкий подоконник.
Решаю устроиться именно там. И нас хорошо видно, и мы будем видеть всех. И многие действительно частенько поглядывают в нашу сторону. Шушукаются с плохо скрываемым интересом.
А мой план-то еще как работает!
Как только Леся размещается на подоконнике, снимает с себя эту безразмерную джинсовку и откидывает волосы за спину, я в который раз за вечер давлюсь своим же воздухом в легких. Тонкие бретели платья открывают ключицы и плечи. Черт!
Изящно выпирающие ключицы и голые плечи.
— Майер! — Олеся вдруг испуганно втягивает в себя голову.
— Кто? — отстраненно переспрашиваю, все еще прилипнув взглядом к декольте и к тонким ремешкам, его подчеркивающим.
Нет, моя сестра все-таки гений...
— Ту рыжую знаешь?
Я нехотя перевожу взгляд туда, куда едва заметно указал подбородок Леси.
Вижу рыжеволосую девицу в ярком мини-платье, которая с каменным выражением лица нагло смотрит в нашу сторону.
И сразу же узнаю ее. Инга Майер.
Весь прошлый год засыпала меня своими лайками, недвусмысленными взглядами, пытаясь оказаться ко мне поближе.
Но вот не цепляют меня рыжие. Особенно такие настырные и липучие, как Инга.
— А-а-а, ну да, — тяну я.
— Она сейчас смотрит? — шумно сглатывает Олеся.
— Ага, глаза сейчас сломает. Мне что-то надо сделать?
— Я терпеть ее не могу. Она меня достала, — срывается с Лесиных губ, а сама она заметно напрягается. Замечаю, как ее тонкие пальчики сжимаются на коленях.
— Все поняла. Не дура. Только веди себя спокойно. Не вздумай брыкаться, — говорю Олесе, нагло ухмыляясь прямо в лицо этой Майер.
Придвигаюсь к Синичкиной максимально близко. Так близко, что наши бедра соприкасаются. Мягко приобнимаю рукой, наклоняюсь и прижимаюсь носом к ее виску.
И мгновенно понимаю. А вот это зря...
Я улавливаю сладковатый аромат чего-то ягодного, и мне становится тепло. Леся делает сдавленный вдох, когда я веду кончиком носа от виска к скуле, а потом обратно.
Прижимаюсь так показательно, потому что знаю: сейчас все, кому интересны университетские сплетни, смотрят на нас в упор.
И признаться честно, на такую Синичкину, которая сидит передо мной и шумно дышит через раз, я пялилась бы и сама...
— Сделай вид, что я говорю тебе сейчас что-то очень смешное, — шепчу Олесе прямо в ухо.
И это еще одна провальная затея.
Ее тихий, милый и очень искренний смех проходит по всем моим нервным окончаниям. Закрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться и не обращать внимания на покалывание, которое медленно, но верно ползет куда-то вниз. Полный попадос...
— Молодец. Актриса из тебя на пятерочку, — шепчу я, все еще не отрывая кончика носа от ее уха, а надо бы отлипнуть...
— Малышенко, — Леся продолжает смсяться и ведет головой в сторону, — это правда очень скотно. Прекрати дышать мне в ухо.
Что-то внутри меня заставляет намеренно сделать наоборот.
Я еще сильнее прижимаюсь к Олесе. Мне вот прямо до внутренней дрожи хочется просто немного выбесить эту девчонку...
— Мое имя Виолетта, но можешь называть меня Ви, — хрипло нашептываю ей куда-то в шею.
Синичкина взрывается смехом.
И это явно не оттого, что ей безумно щекотно.
Я в изумлении отшатываюсь от нее, а Леся уже всхлипывает, прикрыв ладонями свой губы. Вопросительно приподнимаю брови, когда встречаюсь с ее взглядом.
— Ты сейчас из-за меня ухохатываешься?
Леся согласно машет головой и не просто смеется, а буквально ржет надо мной.
Но гуд голосов, пронесшийся по комнате, отвлекает наше внимание.
Мы одновременно обращаем взгляды туда, где начинается какая-то движуха. Пацаны выдвигают два огромных дивана в середину комнаты. А когда на них под одобрительное улюлюканье толпы садятся несколько парочек, я соображаю, что сейчас будет происходить.
Ну держись, Синичкина.
Смеется тот, кто сместся последним...
Подхватив Олесю под локоть, стаскиваю ее с подоконника и уверенно веду за собой.
— Ты куда? — Ей мгновенно становится не смешно.
Ничего не говорю, а просто протискиваюсь вместе с ней через народ, столпившийся вокруг диванов. И толпа немного затихает, когда я и Леся оказываемся в центре комнаты. Очевидно, что сейчас все внимание будет приковано к нам.
Замечаю, что на полу уже стоит коробка, в которую участники скинули свое баблишко.
Одной рукой все еще держу ладонь Синичкиной, а другой достаю из кармана джинсов всю наличку, что есть. Четыре оранжевые купюры под ошарашенным взглядом Леси летят в коробку. И по залу тут же разносится одобрительное зрительское «О-о-о-о».
— Виолетта, что происходит? — В глазах Олеси появляется испуг, но она не сопротивляется, когда я вместе с ней усаживаюсь на свободное место.
— Успокойся. Мы сейчас просто немного поиграем.
— А что это за игра? Ты уже играла в нее?
— Угу... — хмыкаю я.
Играла. И не раз.
Правда, с совершенно незнакомыми девчонками, которые были готовы участвовать в этом именно ради проигрыша, а не из-за денег.
— Малышенко, что это за?.. — растерянно спрашивает Леся, с каждой секундой краснея все больше.
Но конец ее вопроса тонет в громких криках присутствующих:
— Один! Два! Три!
Обхватываю Синичкину за талию и прижимаю свой лоб ко лбу Олеси.
— Виолетта! — рвано выдыхает Леся, резко упираясь в мою грудь ладонями.
Но ее силенок явно не хватаєт.
Слегка отстраняюсь сама, а адреналин просто жжет меня изнутри.
Даю сотню баксов, что сейчас всем наплевать на остальных участников. Все таращатся на нас.
А я смотрю только в удивленные голубые глаза Леси и проговариваю полушепотом:
— Эта игра называется «Попробуй не поцеловаться».