8
Виолетта
— Что ты сделала?! — Тоха давится газировкой, отставляет стакан на журнальный столик и смотрит, как будто только что заметил меня сидящую на диване в своей квартире, хотя мы уже час рубимся в приставку.
Я протяжно вздыхаю и повторяю:
— Что слышал. На ближайшее время я буду занята фиктивными отношениями.
— За билеты и ответы на них?
— Ara.
— Ты что? Пересмотрела сериалов? — Тоха скептически кривится.
Я демонстративно цокаю языком и, закинув ноги прямо в джинсах на оттоманку возле дивана, перевожу взгляд на экран плазмы.
Что бы он там понимал!
Одно движение пальцев по джойстику — и мой персонаж наносит сокрушительный удар по виртуальному Тохе.
— Фаталити! — громко вскрикиваю, победно вскинув руки вверх.
Но чувствую, что Антон, сидящий на противоположном углу дивана, все еще смотрит на меня слишком серьезно.
— Ну что? — я хмурюсь и поворачиваюсь к другу.
— А попроще план нельзя было придумать? — Круглолицая бородатая морда Тохи не излучает оптимизма. — Купить, например, эти ответы. У нас вон пол-универа приторговывают курсовыми и лабораторными.
— Ты думаешь, я не пыталась? Но она уперлась, и все, — недовольно произношу, одергивая свою футболку.
Эта идея с фиктивными отношениями пришла мне на ум спонтанно.
И прямо в тот момент, когда мы стояли в актовом зале: я, Смирнов и Олеся.
Мы с Алешей действительно не особо друг друга перевариваем.
Не заладилось у нас еще с игры в университетской команде по баскетболу.
Приказ о его зачислении еще не вышел, а Смирнов уже прописался в нашей команде. И уж очень ему захотелось занять мое место капитана. Пытался умничать сначала после матчей, а потом уже и во время. Все старался намекнуть тренеру, что я ничего не понимаю в этом спорте.
А я, между прочим, помимо рисования комиксов еще и баскетболом увлекалась со школы. Меня разбуди среди ночи — назову без запинки пятьдесят лучших игроков в истории НБА. Мои команды во время игры порой специально игнорировались Смирновым, сбивая всю мою выстроенную тактику. Иногда это приводило к проигрышам.
Но однажды мое терпение лопнуло.
После одного из матчей я вежливо попросила Алешу больше не пытаться тянуть одеяло на себя.
Ведь капитаном была я. На что он так же вежливо, но матом указал, куда бы мне сходить прогуляться.
И у меня как планку сорвало.
Мы устроили потасовку в раздевалке, а разнимал нас тренер, который как раз и застал тот самый момент, когда именно мой кулак первый проехался по носу блондинчика.
Алеша стал жертвой, а я — зачинщицей драки.
А с драками у нашего тренера все серьезно.
С того момента я больше не капитан нашей университетской сборной.
Да и черт с этим.
Нужно же во всем искать плюсы!
С тех пор у меня стало гораздо больше времени, чтобы оттачивать свои навыки в технике рисования комиксов и готовиться по приезде в Калифорнию затмить всех моих будущих сокурсников.
Я же должна доказать отцу, что мое хобби — это не блажь и оно чего-то стоит. И что деньги могут приносить не только сухие цифры и формулы, но и красочные изображения супергероев, выполненные кропотливо и с любовью к деталям.
Только вот Смирнов далеко не супергерой. После того как стал капитаном в университетской команде баскетбола, ходит гордый, как павлин.
Ведь он добился своего. Но мое мнение непоколебимо. Смирнов — мерзкий и очень заносчивый тип.
У Синичкиной вроде бы и глаза огромные, а в упор этого не видит. Чего она в нем нашла-то?
А я вот заметила, как Алеша изумленно таращился на Олесю и на меня тогда в актовом зале... И каким щенячьим взглядом смотрела Леся на Алешу.
Фу! Было мерзко, но зато я сразу поняла, как можно надавить на Синичкину.
— Так если бы ты меня назвала стремным, я б тебя вообще послал в пешее эротическое, — басом гогочет Тоха, развалившись на диване. — Ты хоть покажи эту Олесю. Кто это вообще? Страничка в соцсетях есть?
Хмыкаю.
Страничка в соцсетях? Да у меня даже номера ее нет. Так и общаемся анонимами в чате приложения. Хотя...
Я откладываю джойстик и тянусь к телефону, лежащему на подлокотнике.
Парочка мгновений — и в браузере на экране грузится сайт нашего университета со страницей состава студенческого совета.
— Вот, смотри, — протягиваю Антохе свой телефон. — Олеся Синичкина.
Друг с неподдельным интересом забирает себе мой мобильный и смотрит на экран. Его блондинистые брови сначала сходятся у переносицы, а потом он давится от подступающего смеха.
— Извини, но если я увижу вас вместе, то буду ржать...
— Да чего ржать-то? — Я выхватываю свой телефон из рук Тохи и сама утыкаюсь глазами в экран.
Среди не особо знакомых мне ботаников нахожу Синичкину.
И мгновенно сникаю. М-да...
Как-то печально, потому что на фото до жути прилизанный хвост, бледное лицо и ужасная водолазка в крупный горох. Но все же имеются цепляющие кристально-голубые глаза. Огромные и широко распахнутые, с темной линией ресниц...
— Нет, — качаю я головой, — нельзя назвать Синичкину прям страшилой. Она просто... ну...
— Стремная! — отчеканивает Тоха.
— Ну тебя! — Психую и откидываю телефон в сторону. — Если одеть ее, причесать там, тушь, губы и всякая прочая ерунда.
— И ты прям одежды ей накупишь? В салон красоты поведешь? А потом будешь по универу с ней под ручку щеголять?
— Тох, — я включаю свою серьезность на максималку и смотрю на друга исподлобья, — с пересдачи у Гольцмана еще никто не выходил живым. Он отчисляет всех, а от его экзамена зависит мое будущее. Я отдам этот дурацкий диплом отцу, и он наконец выполнит то, что обещал. Так что, если мне надо будет ради этого пройтись пару раз с неизвестной ботаничкой за ручку, я это сделаю.
— А тебя не смущает, что эта Олеся — первокурсница и даже не с твоей специальности, но у нее есть ответы на Гольдмана?
Задумываюсь, потирая подбородок пальцами:
— Согласна, это странно, но они у нее действительно есть. Так что пусть она их хоть с Луны достала.
А она их реально откуда-то достала. Когда Олеся скинула мне свое «да», я для подстраховки все же попросила подтвердить наличие у нее того, что мне нужно. И вечером получила фото парочки билетов с ответами.
Так что все честно.
Я примеряю роль ее девушки, она должна спасти меня от «неуда».
А откуда билеты, я могу выяснить у Синичкиной и по ходу дела.
— И когда ты заступаешь на пост девушки ботанички? — продолжает ерничать Тоха.
— Завтра, — тяну тоскливо. — У них там какая-то вечеринка после КВН. И я поеду с ней.
— Я бы хотел на это посмотреть. — Друг уже вовсю ржет, а я бешусь.
Хватаю диванную подушку и с размаху запускаю ее в бородатое лицо Антона. Получив по морде, ржущий Тоха собирается совершить ответный бросок в мою сторону, но трель дверного звонка прерывает его планы.
— О, пицца подоспела. — Он, пританцовывая и косо поглядывая на меня, выплывает из гостиной в коридор.
А я растекаюсь по дивану, широко раскинув руки по его спинке. Несколько секунд без каких-либо мыслей рассматриваю споты на потолке, а потом возвращаю взгляд на свой телефон, лежащий возле меня незаблокированным экраном вверх.
На нем по-прежнему светится фото Синичкиной. Тянусь к мобильному и зачем-то озираюсь, прежде чем сделать это. И пока Антон о чем-то там болтает с курьером, я увеличиваю пальцами изображение на экране. Задумчиво кусаю губы, когда рассматриваю в упор фото Олеси.
Нет. Она не уродина, но ей чего-то не хватает. И не могу понять чего, когда изучающе скольжу взглядом по девичим чертам лица.
Может, дело в густых бесформенных бровях?
Или в бледных обветренных губах, которые почти сливаются с таким же бледным цветом кожи?
Даже немного торчащие уши не делают Синичкину каким-то уродцем. Олеся просто... никакая, что ли?
Единственное, что хоть как-то выделяется в ее незаметной внешности, — глаза. Большие глаза.
И даже с экрана смартфона она смотрит пронзительно, и я понимаю, что не могу отвести от них взгляд...
Возвращение Тохи в гостиную ощущаю, лишь получив пинок по ногам.
— Хватит зависать в телефоне, — требует друг, неся в руках две коробки с пиццей.
Я встряхиваю головой с каким-то неясным чувством в груди, блокирую телефон, откидываю его в сторону, со вздохом взъерошивая волосы ладонью.
Ладно, Синичкина.
Немного поиграем...