6.
Ламин заметил её почти сразу, как только вошёл в зал.
Его взгляд скользнул по толпе и остановился — словно наткнулся на нечто неожиданное. В глазах вспыхнул тот самый узнаваемый блеск — как будто что-то внутри него щёлкнуло, как включатель света.
Он двинулся в её сторону медленно, с той самой ленивой, уверенной походкой, которая будто говорила: «Я ничего не тороплю — мир подстроится под мой ритм». Он двигался, словно сцена принадлежала только ему, а остальное — всего лишь декорации.
— Ты меня удивляешь, — сказал он, остановившись в полушаге от неё и чуть склонив голову. В голосе — лёгкая усмешка. — Я был уверен, что ты отдыхаешь исключительно в компании ноутбука и списка задач.
Беатрис обернулась, держа в руках бокал. Она встретила его взгляд спокойно, но внутри будто дернулся тонкий нерв.
— А ты, как выяснилось, умеешь появляться в самый неподходящий момент, — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи.
Ламин хмыкнул, взглянул на неё чуть внимательнее, задержав взгляд на платье.
— Тебе идёт этот цвет. И вообще… ты сегодня — опасно красива. Даже чересчур — добавил он с полусмешком, будто между делом, но в голосе скользнула искренняя нота.
Беатрис чуть приподняла бровь, наклоняя голову:
— Даже чересчур?
— В смысле... — он запнулся на секунду, будто сам удивился сказанному. — Остальные тут как будто просто исчезают на фоне тебя.
Она усмехнулась. Неброско, почти мимолётно, но он успел это заметить.
— Ты всегда так говоришь, или только когда сталкиваешься со мной в темноте клуба?
— Только с тобой. Только здесь. И только потому, что это редкий шанс, — без колебаний ответил он. — Знаешь, я подумал... может, рискнёшь? Один танец. Обещаю не наступать на ноги и почти не говорить глупостей.
Он протянул ей руку — ладонь открытая, жест простой, но в этом было больше честности, чем в любых словах.
Музыка изменилась, став мягче и глубже. Словно всё в комнате замедлилось, предоставляя им пространство для решения. Она на секунду задержала взгляд на его руке, потом на его лице. И — кивнула:
— Один танец. Только один.
На танцполе он осторожно приблизил её к себе. Без давления — с уважением. Их движения поначалу были сбивчивыми, как у людей, которые не привыкли быть близко. Но через несколько тактов шаги синхронизировались, дыхание стало ровным.
Она ощущала, как его рука на её талии будто обжигает сквозь ткань. Как каждый его взгляд будто считывает то, что она сама от себя прячет. Лёгкость и опасность. Притяжение и страх. Танец с ним напоминал прогулку по краю чего-то непредсказуемого — то ли пропасти, то ли откровения.
Когда музыка затихла, она отстранилась резко, будто оборвала невидимую нить.
— Мне нужно… — прошептала она, не договорив. — Просто... ночь стала слишком длинной.
— Всё в порядке? — тихо спросил он, слегка наклонившись к ней. В его глазах было нечто большее, чем просто интерес.
— Да, — коротко кивнула она. — Просто пора идти.
И, не дожидаясь реакции, развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.
На выходе из клуба она достала телефон прямо на ходу, не останавливаясь набрала сообщения.
Мария, я ушла. Всё нормально. Не волнуйся.
Ночной воздух обдал её прохладой, почти ледяной после душного, тяжёлого зала. На улице стояла такая тишина, что казалось, можно было услышать собственные мысли, если бы они не были такими громкими.
Она шла быстро, почти вприпрыжку, словно убегала. От взгляда. От слов. От самой себя.
Ещё чуть-чуть — и я бы не остановилась. Эта мысль стучала внутри, будто метроном. Алкоголь сделал кровь горячей, прикосновения Ламина — опасными, разум спутался, и она знала: в таком состоянии нельзя доверять себе.
Она не хотела проверять, что произойдёт, если забудет, кем хочет быть.
Дома первое, что она сделала — это сбросила платье на спинку стула. Умылась в раковине, холодная вода не помогала. Пила из бутылки, как после марафона. Натянула на себя первую попавшуюся домашнюю одежду, скинула волосы в небрежный пучок и упала на кровать.
Лежала, глядя в потолок.
Это просто ночь. Просто танец. Просто… ощущение, которое нужно выбросить из головы до утра.
На утро голова гудела, как старый телевизор. Она с трудом села на кровати, потянулась за бутылкой, отпила. Не помогло.
— Ну зачем я согласилась пойти с Марией, — пробормотала она, направляясь на кухню. — Знала же, что утро будет адом.
Выпила таблетку, постояла, вцепившись в край стола, и, когда стало легче — взялась за утренние ритуалы. Клаус получил свою порцию корма с недовольным мяуканьем. Холодный душ. Маска на лицо — чтобы хоть как-то скрыть следы бессонницы. Волосы — в хвост. В наушниках — белый шум. Шум, который стирает остатки эмоций.
На улице было слишком ярко. Люди — слишком громкие. Асфальт слепил отражённым солнцем. Кофейный аромат из ближайшей пекарни резал нос, вызывая отголоски тошноты.
Она просто шла, стараясь не смотреть по сторонам.
В офисе клуба она первым делом спряталась в кабинете. Закрыла дверь. Включила ноутбук. Сделала вид, что пересматривает ролик. Писала что-то, удаляла. Мысли скакали, внимание не держалось. Её волновало одно: почему этот человек вызывает такой эффект?
К вечеру пульс стал ровнее. И тогда — дверь открылась.
— Можно? — знакомый голос прозвучал чуть мягче, чем обычно.
Ламин вошёл, не дожидаясь разрешения. Привычным движением сел на край её стола. Его футболка слегка натянулась на плечах, он казался усталым — но взгляд был живой.
— Как ты? Или ты всё ещё убегаешь от танцпола?
Беатрис не подняла глаз:
— У тебя новая должность? Дежурный по неловким моментам?
Он усмехнулся.
— Нет. Просто хотел убедиться, что ты не исчезла без следа.
— Увы. Жива. Работаю. Всё как всегда. Без драмы, — бросила она коротко, щёлкая по клавишам.
— Удивительно, как ты превращаешь любой разговор в пресс-релиз, — усмехнулся он.
— Лучше пресс-релиз, чем автографы раздавать, — огрызнулась она.
Он замолчал. Между ними повисло напряжение — тихое, как пауза перед бурей. Ламин встал, вздохнул:
— Ладно. Пойду туда, где хотя бы мяч не молчит в ответ.
Он задержался у двери. Оглянулся. Она всё так же сидела, уставившись в экран.
Он вышел, не сказав больше ни слова.
По дороге к раздевалке Ламин шёл медленно. В коридорах клуба уже почти никого не было — вечерние тени легли на стены, тусклые лампы под потолком мерцали, создавая ощущение временности, как будто день ещё не закончился, но уже и не живёт по-настоящему. В голове крутились отголоски их разговора с Беатрис. Он пытался понять, что именно пошло не так — и в какой момент она снова отдалилась.
На повороте он столкнулся с Эктором. Тот, как всегда, двигался уверенно, с лёгкой расслабленностью в походке, свойственной людям, которым не нужно ничего доказывать.
— О, Ламин, — произнёс он с ухмылкой и хлопнул его по плечу. — Ну что, как успехи? Осталось всего три недели, а ты её до сих пор даже на свидание не пригласил.
Ламин хмыкнул, машинально поправляя футболку на плече, словно это могло помочь спрятать его раздражение.
— Думаешь, это так просто? — буркнул он. — Она не из тех, кого зовёшь на кофе между тренировками. Это, знаешь ли, как выйти в финал Лиги чемпионов — без подготовки, без защиты и с травмированным вратарём.
Эктор рассмеялся: — Или как влюбиться в девчонку из пресс-службы, которая делает вид, что тебя не существует. У тебя, брат, действительно талант попадать в сложные схемы. Может, тогда пора прекратить спор?
— Я не влюбился, — отрезал Ламин резче, чем хотел. Его голос прозвучал почти агрессивно, и он сам это почувствовал.
На секунду между ними повисла пауза. Эктор не отступил, не стал спорить — он просто смотрел на него с лёгкой полуулыбкой, в которой читалось: «Ну-ну».
— Ладно, — сказал он наконец, отступив на шаг. — Только смотри… выиграешь ты этот спор — и что? А если в итоге проиграешь в чём-то большем?
Ламин опустил глаза, будто на секунду почувствовал тяжесть этих слов. Он ничего не ответил, только кивнул — коротко, почти незаметно — и пошёл дальше, ускоряя шаг, как будто хотел уйти не только от разговора, но и от самого себя.
-------------------------------------------------------------тгк:gyrina
(ссылка - https://t.me/chymachachaa)
там будут выходить спойлеры.