7.
Когда Ламин вышел, Беатрис наконец смогла выдохнуть — медленно, будто сбрасывая с плеч что-то тяжёлое. Напряжение, сковывавшее её во время разговора, постепенно отпускало.
Она встала из-за стола, потянулась, ощущая, как затекли плечи и шея от долгого сидения. Тишина в кабинете теперь казалась почти оглушающей. Беатрис провела ладонью по лицу, будто хотела стереть с себя остатки разговора — его голос, взгляд, интонации.
Почему он вообще пришёл? — снова прозвучало в голове.
Неужели ему действительно важно, где она, как она себя чувствует? Или это просто игра — как его ухмылка, как эта привычка садиться на стол, нагло вторгаясь в её пространство, будто оно и его касается?
Она подошла к окну. За стеклом город готовился ко сну. Огни загорались один за другим, словно кто-то бережно отмечал на карте вечер. Внизу, у запасного выхода, мелькнула знакомая фигура — Ламин. Он шёл быстро, почти бегом, будто стремился догнать что-то… или убежать от чего-то, что было внутри.
Беатрис смотрела на него, не мигая. Всё ещё чувствовала укол раздражения — и что-то другое, более тревожное, от чего хотелось отвернуться.
Фраза о "пресс-релизах" задела. И ведь он был прав. Она действительно пряталась — за словами, за задачами, за ролью, в которой всё понятно и подконтрольно.
Там, где легче, чем в чувствах.
Она снова оглядела кабинет. Всё было аккуратно, спокойно, как она любит. Только внутри всё больше нарастал шум — словно кто-то раскачивал лодку в шторм, и она уже не могла делать вид, что не замечает.
Она задержалась у окна ещё на несколько секунд, прежде чем вернуться в реальность. Тусклый свет лампы, ровный гул компьютера. Беатрис выключила ноутбук, собрала бумаги в аккуратную стопку, взяла сумку и вышла в тёмный коридор.
Она шла медленно. На выходе охранник кивнул — она коротко в ответ.
Снаружи её встретил тёплый воздух и редкие звуки вечернего города. Лёгкий ветер тронул волосы — она прикрыла глаза на мгновение.
Погода звала не торопиться, поэтому она решила снова пойти пешком.
В ушах наушники, где какая-то спокойная музыка. В голове снова мысли о нём: правильно она делает, что отталкивает его? Или стоит довериться?
Но если это окажется игрой?
И вообще готов ли он к отношениям? Ему ведь только недавно исполнилось семнадцать.
Так, в этих мыслях, она дошла до дома.
На пороге, как всегда, ждал Клаус — лениво потягивающийся кот с мятой мордой и видом оскорблённого царя.
— Привет, мой любимый чёрт, — пробормотала Беатрис, опускаясь на корточки. Погладила кота, тот громко замурлыкал.
Дальше как по привычке: сумка — на стол, вода — в чайник, туфли — прочь, пижама — мягкая, уютная.
Она рухнула на диван, включила какой сериал, но она не слушала. В голове продолжал крутиться разговор, взгляд Ламина, его голос.
Эта странная неопределённость, от которой хочется спрятаться.
Но я ведь не прячусь. Просто ещё не готова.
На следующий день она пришла в офис немного раньше обычного. Волосы собраны в небрежный пучок, в руках — кофе, взгляд сосредоточенный. Только она успела открыть ноутбук, как в дверь заглянула Марта.
— Беатрис! Привет! — бодро начала та. — Нужно организовать ещё один выпуск челленджа. Тот формат с Ламином и Фермином — бомба! Он сто процентов стрельнит, поэтому пока есть время, надо ещё снимать выпуски. Только теперь возьми кого-то других.
— Других? — переспросила Беатрис, приподняв бровь. — В смысле, новых?
— Именно! Выбери двоих с разными характерами — пусть повеселят фанатов. До конца недели нужно готовое видео. — Она улыбнулась и исчезла так же внезапно, как и появилась.
Беатрис направилась к полю — тренировка как раз заканчивалась. Игроки смеялись, шутили, кто-то пил воду, кто-то уже переодевался.
— Осторожно, пресс-служба приближается! — первым заметил её Форт и подмигнул Ямалю.
— Сейчас начнёт раздавать задания: кто танцует, кто бегает, кто интервью даёт, — усмехнулся Ламин.
— Я пока только смотрю. Обещаю без насилия, — ответила Беатрис, но уголки губ выдали лёгкую усмешку.
Некоторые начали шутливо прятаться.
— Только не я! У меня травма... гордости, — объявил Ферран с преувеличенной драмой.
— У него травма мозга, — буркнул Гави. — Что опять придумала?
— Челлендж, как с Ламином и Фермином. Нужны двое. Весёлые, харизматичные, не боящиеся камеры.
— Тогда точно не Алехандро, — хмыкнул Эктор.
— Именно он, — спокойно сказала Беатрис. — И ты. Поздравляю, вы избраны.
— Да ну! — воскликнул Бальде, но уже смеялся. — Серьёзно?
— Серьёзно. У вас час — душ, форма. Встречаемся у студии.
Съёмки начались бодро. В студии царила приятная суматоха. Софтбоксы уже горели, камера стояла на штативе, реквизит — разложен по ящикам. В воздухе витал запах грима и мужского дезодоранта.
— Так, ребята, сейчас всё быстро прогоняем. Не тормозим. Если кто-то не понимает задание — улыбается, кивает и делает вид, что всё под контролем, — проинструктировала Беатрис, вглядываясь в сценарный лист. Она пыталась звучать строго, но внутри всё равно улыбалась. Эта работа, эта суета — давали ей ощущение уверенности, будто на съёмочной площадке она может справиться с чем угодно. Даже с собой.
Эктор с серьёзным видом поправлял волосы перед зеркалом.
— Уверен, я выгляжу как испанский Леонардо Ди Каприо в молодости?
— Ага, прям в точь точь. — буркнул Бальде, натягивая майку.
— Я актёр! — возмутился Эктор. — Мне нужно вжиться в роль. Дайте мне секунду… Я чувствую персонажа… он страдает… он борется с внутренними демонами…
— Ты борешься с собственной ленью. Быстро к кадру, — отрезала Беатрис. — И, пожалуйста, меньше трагедии. Это челлендж, а не кастинг в какой-то турецкий сериал.
Бальде тем временем держал в руках коробку с реквизитом и с полным недоумением разглядывал затычки для ушей.
— Это… загадка, да? Мы должны угадать, для чего они?
— Это затычки, Бальде. Просто затычки. Ты их держишь как артефакты. — хохотнула Беатрис.
— Ну мало ли. Вдруг это часть задания. Типа заткнись и угадай, что происходит — не сдавался он.
— Отличное название для твоей биографии — прошептал Форт, проходя мимо.
Съёмка пошла с первой же попытки — не идеально, но весело. Эктор слишком драматично махнул рукой и задел бутылку с водой — та брызнула прямо в лицо Бальде.
— Освежающе! — прохрипел тот, моргая. — Я как новорождённый!
— Только не забудь, что новорождённые — лысые, — подколол Эктор.
— А ты не забудь, что у тебя волосы как у персонажа из мыльной оперы, — огрызнулся Бальде.
Беатрис не мешала — наоборот, давала ребятам пространство для импровизации. Камера ловила всё: смех, перебранки, неуклюжие падения, искренние реакции. Сцена, где они должны были угадать предмет, не видя его, закончилась тем, что Эктор начал вслепую гладить Бальде по лицу.
— Это... тостер? — предположил он.
— Это я, идиот! — заорал Бальде.
Камера дёрнулась от хохота оператора.
К концу съёмки все были вспотевшие, растрёпанные и довольные.
Финальная сцена.
На фоне белой стены, оба в одной футболке, так как Алехандро залез в неё с Эктором, утверждая, что «так передаётся командный дух», они сказали в камеру:
— «Вот поэтому нас не зовут в кино!»
А потом, не сговариваясь, оба добавили:
— Но мы свободны по воскресеньям!
Беатрис выключила запись и глубоко выдохнула. Её щеки болели от улыбок. Это был тот самый тип уставшего, но тёплого выгорания, когда день получился.
Внутри у неё было удивительное чувство правильности. Она делала то, что умела. И получалось. Пусть не идеально, пусть с ошибками — но по-настоящему.
Когда она вышла через служебный вход, не торопясь, с чувством выполненного долга, день медленно клонился к вечеру. Воздух был тёплым, с лёгким налётом выдохшегося солнца.
И тут она увидела его.
Ламин стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, голова опущена. Выглядел непривычно спокойным. Не расслабленным, а именно спокойным. Сдержанным. Даже чуть потерянным.
Увидев её, он выпрямился.
— Ты снова сбегаешь после съёмок, — сказал он, и голос его был мягким, без намёка на привычную иронию.
Беатрис остановилась в нескольких шагах. В груди — колючий ком. Всё ещё не до конца прошла усталость, а теперь к ней добавилось волнение.
— А ты снова ждёшь, как герой какой-то комедийной мелодрамы — произнесла она, стараясь держать голос ровным.
— Может, и да, — пожал плечами он. — Домой?
Она кивнула. И в этот момент поняла, как странно естественно это прозвучало.
— Пошли. Провожу. А то вдруг тебя украдут — и кто тогда будет снимать такие классные видео на наш канал?
Беатрис фыркнула и закатила глаза.
— Надеюсь, хотя бы выкуп за меня попросят приличный.
Ламин засмеялся и они пошли. Рядом. Без лишних слов. И это молчание было не неловким — оно было тёплым. Принятым.
Вечер пах мокрым асфальтом, травой и немного — надеждой.
— Ты правда ждал у выхода? — снова спросила она, почти шёпотом.
— Ага. Только давай без твоих "не сейчас", ладно?
Она остановилась на секунду. Взглянула на него — внимательно, чуть с тревогой.
— Только если ты без своих шуток.
— Ну... максимум парочку можно?
Она выдохнула и едва заметно улыбнулась.
— Можно.
--------------------------------------------------------------
тгк:gyrina(ссылка - https://t.me/chymachachaa)
там будут выходить спойлеры и много чего интересного.