Любовь без гравитации.

Снег шёл тихо, как будто боялся потревожить утреннюю улицу. Руслана шла к катку — коньки звякали в сумке, шапка съехала на глаза. Мороз щипал щёки, дыхание клубилось паром.

Она уже свернула на пустую улицу, когда рядом притормозил зелёненький ВАЗ. Окно опустилось, и грубый голос сказал:
— Эй, красавица, подвезти?
Руслана ускорила шаг.
— Эй, не боись, до катка же, я сам туда.
Машина покатилась рядом. Мужчина за рулём улыбался — не дружелюбно, а липко.
Руслана прижала сумку к груди и, не глядя, перешла дорогу. Сердце колотилось.

И тут из-за угла донёсся знакомый голос:
— Русь! Ты чего как ошпаренная?
Айгуль стояла в пуховике и махала рукой.
Руслана почти побежала к ней, и ВАЗ тихо отъехал.

— Господи, — выдохнула Руслана. — Он меня сейчас чуть не...
— Пошёл он, — Айгуль топнула по снегу. — Пошли лучше в качалку, ты всё равно поздно к тренеру, смысла бежать нет.

Они свернули к спортзалу, где всегда пахло железом, потом и чаем, который они периодически там пили. Айгуль включила музыку, стала тянуться к турнику, а Руслана села на лавку, всё ещё дрожа.
— Что за типы... — пробормотала она.
— Их развелось, — ответила Айгуль. — Днём и то страшно идти. Хотя наши тоже такие, но они девушек не трогают, а эти — козлы какие-то.

Тренировку Руслана пропустила — ноги не слушались, да и мысли крутились о другом. К вечеру пацаны стали подходить в качалку. Вахит сразу заметил Руслану, хотел уже что-то сказать, но Айгуль опередила.

— Чё случилось? — спросила светловолосая.
— «Разъезд» снова полез, — сказал Валера, закуривая. — Кого-то из наших зацепили.
— Опять стрелка? — тихо спросила Руслана.
— Ага. Сами напросились.

Парни ушли. Девочки остались ждать — налили чай и обсуждали ситуацию, которая произошла с Руськой.

Из темноты вышел Кощей — высокий, с вечной ухмылкой.
— А вот и принцесса льда, — протянул он. — Без охраны, значит?
— Отстань, — тихо сказала Руслана.
— Да я просто поговорить. — Он подошёл ближе, наклонился. — Не надо так дёргаться.
Он попытался коснуться её плеча, но Руслана оттолкнула руку и врезала кулаком прямо в нос.
— Ещё раз тронешь — получишь сильнее, — прошипела она.

Он засмеялся. Кровь из носа текла, как из фонтана, но он не обратил внимания. Шагнул ближе, но Айгуль уже стояла между ними:
— Проваливай, Кощей.
Тот что-то буркнул и ушёл, обернувшись на ходу.

Минут через двадцать вернулись парни — все побитые, в грязи, с разбитыми губами. Вахит с кровью на скуле, Турбо хромает.
Айгуль с Русланой сразу подскочили, достали аптечку.

— Садись, — Руслана посадила Вахита на лавку.
— Пустяк, — буркнул он. — Зато те отхватили.
Турбо молчал. Глаза блестели странно — то ли злость, то ли усталость. Руслана заметила, как он смотрит на неё: остро, с вызовом.

— Чего? — повернувшись, спросила она.
— А ничего. Просто... не думал, что ты теперь такая дерзкая, — ухмыльнулся он. — Весь день в тепле, пока пацаны дерутся?
— А ты думал, я обязана бегать за вами и получать по лицу? — вспыхнула Руслана. — Извини, у меня другие планы.
— Характер, значит, появился, — усмехнулся Турбо. — Может, тебе ещё медаль дать?
Руслана поднялась, руки дрожали.
— Знаешь что, Турбо? Отвали. Я устала слушать твои понты.

Он хотел что-то ответить, но замолчал. В глазах мелькнуло что-то похожее на уважение — или на злость.
Айгуль тихо сказала:
— Пошли, Русь. Пусть сами остынут.

Руслана обернулась напоследок — парни сидели молча, под тусклой лампой, а Турбо всё громче и громче...

---

Руслана шла домой поздно — улица пустая, фонари редкие. Снег слепил глаза, ветер гнал по асфальту мелкие льдинки. В ушах — наушники, старая кассета с песнями из её программы. С подругой они разошлись минут десять назад, и было жаль — с ней было так комфортно, как с Евой, которая, кстати, скоро снова должна приехать.

Она не сразу заметила фары. Машина появилась бесшумно, будто вынырнула из темноты.
Резкий визг тормозов, хлопок дверцы — и всё завертелось слишком быстро.

Чьи-то руки, ткань на лице — и темнота.

---

Сознание вернулось рывком — будто кто-то дёрнул её из глубины. Голова болела, рот пересох, воздух был тяжёлый, влажный. Где-то капала вода.

Руслана попыталась пошевелиться, но руки не слушались — ремни впивались в запястья. Стул скрипнул под ней.
Свет — один, тусклая лампочка под потолком, жёлтая, дрожащая.

Дверь скрипнула.
Вошёл мужчина. Молодой, но лицо измождённое, глаза мутные, под веками тень. Он шатался, в воздухе стоял запах дешёвого дыма и чего-то горького.

Он долго смотрел на неё — молча, как будто не верил, что она настоящая. Потом усмехнулся.
— Значит, ты — сестра Вахитки? — голос сиплый, хриплый, будто ржавый металл. — Не думал, что он привезёт кого-то из родных в город.

Руслана не ответила. Горло сжалось, в ушах звенело.
— Зря приехала, — продолжил он. — Тут за брата твоего долги не забыли.
Он прошёлся вдоль стены, задел рукой железную трубу. — Два года прошло, а мне всё равно снится. Его лицо. Его кровь.

Руслана медленно выдохнула.
— Ты… ошибаешься.
— Ошибаюсь? — он усмехнулся, качнувшись. — Он убил моего брата. Тогда все закрыли глаза: Зима, «ДомБыт», «Универсам» — все. Сказали, что это Шурик мутил, а он нашего спасал. Все забыли.
Он резко обернулся. — А я не забыл.

Тишина. Слышно только, как где-то капает вода — размеренно, как метроном.

Руслана подняла взгляд.
— Если ты думаешь, что сделаешь хуже, — сказала тихо, — не выйдет.
Он нахмурился.
— Что?
— Я не он. И не ты. И не собираюсь жить по вашим правилам. Я не состою в группировке и не имею к ним отношения.

Он стоял, глядя на неё — несколько секунд, может, минуту. Потом вдруг схватился за голову, выругался и вышел, хлопнув дверью.

Руслана осталась одна — с болью в запястьях и бешено стучащим сердцем.
Она закрыла глаза и попыталась вспомнить улицу, дом, чьи-то голоса. Ей нужно было держаться. Любой ценой.

---

Сколько прошло времени — Руслана не знала. В подвале не было часов, только капли, падающие с ржавой трубы. Она уже ободрала запястья о ремни, когда услышала звук наверху — голоса, шаги, хлопок двери.

Сердце колотилось так, что казалось, его слышно снаружи.
Она дёрнулась раз, другой — и вдруг ремень с левого запястья хрустнул.
Свобода. Половинная, но настоящая.

Руслана освободила руки, потом ноги, медленно поднялась. Дверь — заперта, но петли старые, проржавели. Тут её взгляд зацепился за маленькое окошко почти под потолком. Это был не совсем подвал — видимо, он затрагивал лишь половину нулевого этажа, раз в окне была земля.
Она стала осматривать помещение и, не найдя варианта лучше, со всей силы кинула в окно стул. Затем, встав на него, стала быстро вылезать наружу. Осколки цеплялись и впивались в кожу.

Она выбралась. Воздух ударил в лицо — холодный, свежий, пахнущий гарью и снегом. Силы были на исходе, но Руслана шла, потом бежала.

Позади послышался крик:
— Стоять!
Выстрел.
Один. Второй.

Она споткнулась, зажала бок — тёплая влага проступила под ладонью. Всё закружилось, но она не остановилась. Лишь зубы стиснула, чтобы не закричать.

---

На окраине она почти упала — снег шёл густо, фары машин резали темноту.
Айгуль заметила её первой — выскочила из двора и подбежала:
— Русь! Господи, где ты была?!

Руслана покачала головой, дыхание сбивалось.
— Потом… потом расскажу.

Ребята подошли через минуту. Валера — весь в крови и пыли, Вахит с разбитой бровью. Все говорили разом, но она уже не слышала. Мир плыл.

Айгуль обняла её за плечи.
— Эй, ты в порядке? Русь?..
— Всё нормально… — прошептала она. — Просто устала…

Она шагнула, споткнулась — и рухнула прямо в снег.
Только тогда Айгуль увидела кровь.

---

Всё смешалось — крики, фонарь, Зима, прижимающий что-то к её боку, и Турбо, бледный, как мел.
— Держись, слышишь? Русь, держись!

А она уже почти не слышала. Только шептала — тихо, едва дыша:
— Главное… будьте готовы... Они вернутся.

---

Айгуль бежала впереди, помогая тащить Руслану. Вахит держал её под руки, Валера — за плечи.
Дверь распахнули ногой — влетели в квартиру, как буря.

— На диван! Быстро! — крикнул Турбо, уже хватая аптечку.
Айгуль достала полотенце, руки дрожали. Кровь пропитывала ткань всё быстрее.
— Русь, слышишь? — Валера наклонился к ней, губы почти касались её щеки. — Слышишь меня?
Она открыла глаза. Губы бледные, дыхание сбивчивое.
— Слышу… не кричи… я… просто устала…

Айгуль прижала полотенце к боку.
— Тут пуля, — выдохнула она. — Её реально подстрелили.
Вахит вскрикнул:
— Нужна Наташка! Вов, звони в больницу, срочно!

Всё происходило молниеносно. Через десять минут Наташа достала пулю, а Айгуль ей помогала — тяжело провести такую операцию в одиночку. Но они справились. Руслане поставили капельницу и оставили отдыхать.

---

Руслана уже приходила в себя, когда те ушли.
Турбо стоял у окна, курил, не глядя на никого.
Айгуль тихо плакала.

Вахит сел рядом с Русланой, взял её за руку.
— Кто это сделал? — спросил он шёпотом. — Русь, скажи.
Она посмотрела на него мутным взглядом.
— Тот… говорил… что это из-за тебя...

Тишина накрыла комнату. Турбо резко повернулся.
— Из-за кого?
— Из-за Вахита, — повторила она. — Сказал… два года назад… всё решали… а он не простил.

Валера откинулся на спинку дивана.
— Значит, всё-таки они…

Турбо раздавил сигарету о подоконник.
— Они вернулись.

Айгуль подняла голову:
— Кто «они»?

Турбо не сразу ответил:
— «ДомБыт». После той зимы пропали. Видно, кто-то из старых решил счёты закрыть.

---

Руслана шевельнулась, тихо:
— Он был под чем-то… глаза стеклянные… говорил, что я зря приехала сюда…

Валера поднялся, медленно, как зверь, готовящийся к броску.
— Значит так. Мы их найдём. Всех.
— Валер, стой, — вмешался Зима. — Сейчас не время. Сначала — Руслана. Потом — разговор.
— Нет, — процедил Валера. — Они пришли за ней. За ней, блядь, Вахит!

Айгуль встала между ними:
— Хватит! — крикнула она. — Вы оба как дети! Посмотрите на неё!

Руслана лежала, бледная, слабо дышала. Её ресницы дрожали, будто во сне.
Турбо отвернулся.
— Завтра разберёмся, — сказал глухо. — Сегодня пусть отдыхает.

---

Ночью Валера сидел у дивана, не отходя.
Руслана спала беспокойно, иногда шептала что-то.
Он смотрел на её лицо и думал, что если бы опоздал хоть на пять минут — её бы уже не было.
Потом достал из кармана пачку мятых жвачек и положил на тумбочку.
— На утро, Рысь. Как всегда, — шепнул он.

И впервые он легонько чмокнул её в лоб.