Глава 5. Трудности, которые нужно пройти.
Дорогие читатели, не забываем писать комментарии и ставить звёзды.
Не забываем про мой тгк: @angellsne
А ещё у меня появился тт: @sppluzz
---
Колено зажило не до конца — всё ещё тянуло, стоило присесть глубже или резко повернуться. Но Руслана всё равно каждый день заставляла себя делать упражнения: махи, приседания, лёгкие шаги.
Ирина Геннадьевна приходила пару раз домой, смотрела, как она делает разминку, щёлкала пальцами и строго говорила:
— Молодец. Но слушай тело. Если перегнёшь — опять вылетишь из строя. А нам это ни к чему.
И добавляла тихо, только для неё:
— Я в тебе уверена. Ты на лёд выйдешь сильнее, чем была. И на соревнования поедешь.
Эти слова она держала в голове, как амулет.
---
А Валера продолжал появляться почти каждый день.
Иногда просто садился на подоконник и болтал о всякой ерунде. Иногда приносил новые пачки жвачек и устраивал «жевательный конкурс» — кто больше надует пузырь. Иногда молчал, только крутил в руках ключи и смотрел, как Руслана делает упражнения.
— Чего пялишься? — как-то раз не выдержала она.
— Слежу, чтоб правильно делала, — ухмыльнулся он. — Я теперь твой личный тренер.
И вдруг добавил совсем другим голосом:
— Хочу, чтобы ты снова каталась.
Руслана замерла, уставившись на него. Сказано было так серьёзно, без дурацкой усмешки. Ей вдруг стало тепло.
— Я сама этого хочу, — выдохнула она.
Он кивнул. И больше ничего не сказал.
---
День, когда она впервые вернулась на каток, начался с дрожи в коленях. Не от боли — от страха. В раздевалке руки никак не попадали в шнурки коньков.
— Всё нормально, — шептала она себе. — Просто лёд. Я справлюсь.
Когда вышла, почувствовала запах холода и гладкую белую поверхность под ногами. Сердце забилось так, будто она снова в первый раз.
— Давай, Руслана, — поддерживала Ирина Геннадьевна с бортика. — Потихоньку. Сначала круг, без прыжков.
Она катнула первый шаг — осторожный, скованный. Второй — чуть увереннее. Лёд гудел, скользил, звал.
И вдруг внутри что-то щёлкнуло. Страх начал отступать.
Она сделала круг, потом ещё один. Попробовала небольшое вращение — вышло неровно, но устояла.
Ирина хлопнула в ладоши.
— Умница! Вот так и держи.
---
Валера ждал её у выхода.
— Ну что, чемпионка? — спросил он, когда она сняла коньки.
— Я снова стою на льду, — сказала Руслана. — И это уже победа.
Он усмехнулся, но в глазах мелькнула гордость.
— Тогда готовься, Рысь. На соревнованиях ты всех уделаешь.
Руслана улыбнулась. И впервые за всё время поверила: это правда возможно.
---
Каждое утро Руслана приходила на каток раньше других. Натягивала коньки, выходила на лёд, катала круг за кругом, словно проверяла — выдержит ли колено. Иногда оно ныло, особенно после прыжков, но она стиснув зубы делала шаг вперёд.
— Если остановишься — всё, — сказала себе. — Нужно дотянуть.
Ирина Геннадьевна наблюдала со стороны, время от времени стучала карандашом по бортику:
— Руслана, аккуратнее! Не гонись за скоростью, сейчас техника важнее. У тебя всё получится. Не нужно перенапрягаться.
Эти слова поднимали дух, но не все радовались её успехам.
Ася откатывала свою программу и каждый раз бросала быстрый и завистливый взгляд в сторону Русланы. Там, где у неё самой что-то разваливалось, Руслана делала чисто. Ошибку Асе прятать становилось всё труднее.
— Ну да, — шепнула она своим подружкам в раздевалке. — Если тренер будет носиться с ней, как с золотой рыбкой, тут любая покажет результат.
Руслана слышала, но не реагировала. Внутри жгло, но она решила: «Я отвечу на льду».
---
Вечером дома она снова встретила Валеру.
— Как колено? — спросил он, жуя жвачку.
— Держится, — пожала плечами Руслана. — Только иногда подламывается.
— Главное — не подламывайся ты, — серьёзно сказал он. — Я видел, как ты смотришь на лёд. Ты не проиграешь.
Руслана опустила глаза, чтобы он не заметил улыбку.
---
Тренировки становились всё тяжелее. Сложные связки, прыжки, каскады. Колено протестовало, мышцы ныли, но Ирина Геннадьевна только кивала:
— Вот за это я тебя и ценю. Упадёшь — встанешь. А это на соревнованиях дороже всего.
Руслана ловила каждый взгляд тренера, каждое слово поддержки. Словно собирала их в копилку, чтобы потом, на старте, открыть и достать силы.
---
Однажды после тренировки Ася подошла сама.
— Слушай, — сказала она сладким голоском, — не надейся, что первое место твоё. У меня тоже есть сюрпризы, а ты просто купленная и места у тебя тоже все проплачены, сто процентов.
Руслана посмотрела прямо в глаза:
— Тогда встретимся на льду.
И в тот момент она впервые почувствовала, что перестала бояться.
---
Вечером дома Вахит устроил настоящий допрос:
— Значит, соревнования уже через неделю? Ты уверена, что готова?
— Уверена, — твёрдо ответила Руслана.
— А если снова травма? — нахмурился он.
— Тогда упаду и встану, — сказала она. — По-другому не умею.
Вахит только вздохнул, но в глазах его мелькнула гордость.
---
На календаре оставалось семь дней.
Руслана каждый вечер зачеркивала клеточку. И с каждой новой линией чувствовала, как внутри крепнет решимость.
Скоро будет лёд, судьи, музыка и толпа зрителей.
Скоро всё решится.
---
Утро началось с дрожи в руках. Руслана то и дело открывала рюкзак: костюм, заколки, коньки, запасные шнурки, бутылка с водой. Всё было на месте, но сердце всё равно стучало так, будто она что-то забыла.
Вахит подшучивал:
— Ты в разведку собралась или на каток? У тебя там целая аптека и половина магазина.
Она закатила глаза, но улыбнулась — хоть на секунду стало легче.
Ирина Геннадьевна встретила её у катка серьёзной, как перед боем:
— Руслана, помни: каток — это твой дом. Выходи и катай так, будто никого вокруг нет. Только ты и лёд.
Валера тоже пришёл. Сидел на трибуне, размахивал пакетом с жвачками, будто флагом. Руслана, заметив это, тихо хмыкнула и покачала головой.
---
Зал гудел: зрители, судьи, музыка репетиций. Каждое имя, что объявляли, отзывалось гулом аплодисментов. Ася выступала перед ней.
Руслана смотрела из-за кулис.
Ася вышла в ярком голубом костюме, улыбалась широко, почти вызывающе. Музыка зазвучала, и она сделала первые шаги.
Прыжок, вращение — публика захлопала. Её программа шла чисто.
«Сильная», — признала Руслана, глядя внимательно. Но сердце внутри не дрогнуло: она знала, что ей придётся отвечать.
---
— Следующая — Руслана Зималетдинова, — объявили.
Она вдохнула глубже, шагнула на лёд. В зале стало вдруг слишком тихо. Музыка началась, и Руслана поехала.
Первый каскад — чисто. Второй — лёгкий, как по воздуху.
Колено чуть кольнуло, но она не остановилась. Зрители ахнули, когда она сделала тройной прыжок, идеально выехав из него.
Внутри всё горело: страх, боль, обида и радость смешались в один поток. Каждый поворот, каждый жест она вкладывала изо всех сил — будто кричала всему залу: «Я жива! Я здесь! Я сильная!»
Когда музыка стихла, Руслана замерла на последней позе. И зал взорвался аплодисментами.
---
Она съехала к бортику, дыхание сбивалось, щеки пылали.
Ирина Геннадьевна крепко сжала её плечо:
— Блестяще, девочка моя. Блестяще!
Руслана смотрела на трибуны: Вахит махал руками, словно хотел обнять её с расстояния. Валера же просто показал большой палец вверх, но в его глазах горела гордость, которую он не пытался скрыть.
---
Судьи объявили результаты.
Ася получила высокие баллы — но у Русланы оказались выше. Первое место.
Она стояла на пьедестале с медалью на груди и вдруг поняла: всё — не зря. Все ночные боли, слёзы, тренировки, усилия Вахита и поддержка Валеры — всё это стало её победой.
Ася стояла рядом, чуть поодаль. Улыбалась, но её глаза были жёсткими.
Руслана заметила это, но уже не боялась. Потому что знала: теперь у неё есть и лёд, и сила внутри, и люди, которые верят.
---
Когда все расходились, Валера догнал её у выхода:
— Ну что, чемпионка, я же говорил.
— А ты, оказывается, умеешь быть правым, — поддразнила Руслана.
Он рассмеялся.
— Я ещё и жвачки раздаю бесплатно, если что.
Руслана покачала головой, но улыбка не сходила с лица.
Сегодня она победила.
И впереди было ещё много льда.
---
После соревнований жизнь Русланы будто разделилась на «до» и «после».
На тренировке Ирина Геннадьевна сияла:
— Вот это характер, Руська. У тебя всё впереди. Ты — моя гордость.
Вахит в тот же вечер устроил маленький «праздник»: достал с рынка торт со сбившимися розовыми розочками из крема.
— Вот, чемпионке положено! — торжественно сказал он, хотя в кармане у него уже звенели последние мелочи.
Руслана кусала торт маленькими кусочками — сладость смешивалась с горечью боли в колене, калории, что не давали покоя, но сегодня улыбка не сходила с лица.
---
А вот Валера после соревнований стал появляться всё чаще.
— Улыбнись хоть иногда, — приносил он пачку жвачек.
Она хмурилась:
— Я жрать это не буду.
— Да я и не ради жвачки пришёл, — отвечал он и начинал показывать какие-то нелепые фокусы с монеткой, заставляя Руслану, хочешь-не хочешь, смеяться.
Он больше не был тем заносчивым пареньком, который цеплял её язвами.
Теперь в нём проскальзывала лёгкость, тепло и почти забота.
---
Но чем чаще он приходил, тем яснее становилось: вокруг неё крутятся и другие люди.
Однажды вечером Руслана задержалась и её встретил Универсам. И всё дружно решили пойти в качалку, там пахло хлебом и дешевым табаком.
Возле игрального стола собралась компания парней — карты, стаканы, смех.
Среди них выделялся один — худой, с резкими чертами лица и насмешливыми глазами и кудрчюяшками, как у Валеры. Его называли Кощей. Говорили, что он авторитет, человек из «старших».
Он заметил Руслану, когда та остановилась рядом.
— Эй, чемпионка, — сказал он, щёлкнув картой по столу. — Сыграешь?
Руслана прищурилась:
— А если обыграю?
— Тогда я тебя запомню.
Она села. Карты ложились в руки так, будто она всю жизнь играла. Пара ходов — и смех компании сменился удивлёнными взглядами.
Руслана сыграла холодно и уверенно, и в конце раунда аккуратно подтянула к себе выигранные копейки.
Кощей усмехнулся:
— Ничего себе. Маленькая, а с характером. Не только на льду, да?
В его взгляде мелькнул интерес, слишком пристальный, слишком взрослый.
---
В этот момент в помещение вошёл Валера.
Он увидел картину: Руслана за картами, Кощей, склонившийся к ней, и компания, ухмыляющаяся от неожиданной победы девчонки.
Лицо Валеры налилось злостью. Он резко подошёл и поставил руку на плечо Русланы:
— Чё, скучно живётся?
Кощей медленно откинулся на спинку стула, даже не обиделся — только прищурился, словно отмечая себе что-то в голове.
— Ты береги её, Валерчик, — сказал он почти ласково. — Слишком дерзкая у тебя девчонка, чтобы просто так на лёд тратить.
Руслана почувствовала, как рука Валеры сжала её плечо сильнее.
Она поднялась, проигнорировав ухмылки за столом, и пошла к выходу.
Уже на улице Валера не сдержался:
— Ты понимаешь вообще, с кем связалась? Это не твой каток и не твои соревнования! Там грязь, Русь. Грязь, которая затянет.
Она бросила на него взгляд, в котором было и упрямство, и вызов:
— Я не боюсь.
— А вот я боюсь, — вырвалось у него.
Он отвернулся, сжал кулаки, а потом, будто сам себе сквозь зубы, пробормотал:
— Чёртовка ты упрямая…
---
Эта встреча многое изменила.
Руслана впервые ощутила: лёд и спорт — это её мечта, но вокруг есть мир, где правила совсем другие. И этот мир тоже начал её замечать.
---
После той игры слухи пошли быстро.
В Универсаме шептались:
— Видали, как эта фигуристка обыграла Кощея?
— Маленькая, а зубастая.
Руслане это было всё равно. Её мысли занимал лёд, тренировки и больное колено, которое всё ещё ныло по утрам. Но вокруг — гул. Казалось, каждая сплетня липла к ней, как снежинка к варежке.
---
Кощей не забыл её.
Он стал «случайно» появляться рядом — то в качалке, то у катка.
— Ну что, чемпионка, карты ещё помнишь? — спрашивал он, скаля зубы.
Руслана отвечала холодно:
— У меня лёд, а не карты.
— Да брось. Ты из тех, кто везде выигрывает, — и смотрел так, что становилось не по себе.
У его слов была опасная гладкость, как у ножа.
---
Валера замечал это и злость в нём копилась.
Однажды вечером он сорвался:
— Чего ты с ним разговариваешь вообще?
Руслана вспыхнула:
— А что я должна? Убегать? Я и так никому не лезу, он сам пристаёт.
— Таким не отвечают. Таких обходят стороной.
— А ты сам-то? Ты ж с ними всё время ошиваешься! — крикнула она.
Валера сжал кулаки, хотел что-то ответить, но только мотнул головой.
— Разница в том, что я знаю, кто они такие. А ты — нет.
---
Через несколько дней, когда Руслана снова зашла в качалку, её встретил шёпот:
— Это та самая, с катка… говорят, Кощей её присмотрел.
— Его девчонка будет, думаешь?
Она шагнула мимо, делая вид, что не слышит. Но внутри кольнуло. «Его девчонка» — от одной мысли захотелось вырваться прочь.
---
Поздно вечером когда она вышла из здания, её догнал Валера.
— Русь, — сказал он глухо, — я тебе скажу прямо. Ты не понимаешь, во что влезла. Кощей, он не просто картёжник. Он пацанов в долги сажает, а потом душит.
Она нахмурилась:
— А мне-то что? Я ему ничего не должна.
— Он так не думает, — резко ответил Валера.
Он посмотрел ей прямо в глаза, сжав зубы.
— Мне плевать, как ты на меня злишься. Но я не дам ему тебя тронуть. Не дам, понялa?
Руслана вдруг почувствовала — он не просто злится. Он боится. И этот страх был сильнее, чем его упрямство.
---
Но Кощей уже сделал шаги навстречу.
На следующий день к ней подошёл парень с универсама с ухмылкой:
— Кощей сказал, если захочешь — заходи к нему в карты ещё. Ты везучая. Может, и тебе что-то обломится.
Руслана лишь холодно глянула и пошла дальше.
Но внутри чувствовала: лёд под ногами становится всё тоньше.