Николь Браун.
Уже как месяц меня выписали из больницы. Я продолжаю ходить в школу, как ни в чем не бывало. Но боль, которая сидела глубоко внутри меня не утихла. Она продолжала жить своей жизнью, пока моя жизнь окончательно рухнула. Мне все так же трудно принять тот факт, что Том до сих пор в коме, сложно принять тот факт, что в смерти моего брата виновен Ион. Он состоял в какой-то крупной компании, где заказывали убийства. И в тот несчастный день попал мой брат. Иона уже арестовали, и он до сих пор находится в сизо. Доказательств пока недостаточно, чтобы вывести ему срок. Но я очень сильно надеюсь, что он получит заслуженное наказание. За то, что убивал невинных людей.
С друзьями отношения я восстановила. Они помогают мне и поддерживают меня. Но я всё равно чувствую груз и вину за содеянное. Если бы мы поговорили, то с моим любимы мальчиком все было бы хорошо. Я надеюсь, что он скоро проснется. Просто нужно время. И неважно, сколько времени пройдет. Я до конца буду любить его. Буду любить Тома. Пока мы частично живы, наши чувства к друг другу не изменятся. И уже неважно, через что нам придется еще пройти. Все уже неважно, если рядом не будет его.
Не будет его — не будет и меня.
Родители меня не трогают уже как месяц. Они поняли, что повлиять на меня никак не смогут. Я каждую ночь сажусь на байк, и еду туда, где мне впервые признался в любви Том. Да, через детскую площадку к тому самому кафе. И каждый раз смотрю на луну, на звезды, вспоминая, насколько он был искренним тогда. А я восприняла это как шутку. Какая же я дура...
Сегодня я снова поеду на это место, но поеду чуточку раньше. Теперь для меня это важно. Ездить туда каждую ночь. Пока его нет рядом тут, он остается рядом со мной там.
Выключив свет в комнате, я пошла вниз на кухню, чтобы предупредить родителей.
Спустившись вниз, ко мне тут же подбежала мама.
—Милая, ты куда? — ее глаза выглядели уставшими, а голос слабым.
—Развеять свои мысли. — Хмыкнула я.
Мама покачала головой, а потом снова посмотрела на меня:
—Мартин точно так же говорил, когда потерял очень важного для него человека.
Я почти открыла входную дверь, но на миг остановилась. Важного для него человека. Мои глаза намокли. Неужели, Мартин тоже переживал огромную потерю? Я отпустила руку и повернулась к маме. Моргнув несколько раз, слезы тут же отступили. Сглотнув, я шепотом у нее спросила:
—В смысле?
—После потери важного для него человека, он тоже всегда уходил куда-то ночью. Но куда именно, он не говорил.
—Расскажи мне, пожалуйста! — схватила аккуратно за локти маму.
Она устало выдохнула, но взяв меня за руку, повела на кухню. Уже сидя на диване, она принялась рассказывать мне еще одну историю про моего брата.
—Джессика Фирс — его девушка. — Я кивнула маме, давая понять, чтобы она продолжила. — Она очень трагически погибла. Прямо на глазах у Мартина. Она застрелилась. Причина была такая: она очень морально устала, она была не из благополучной семьи. И в один день ее изнасиловал ее родной отец. А Джессика позвала Мартина к себе в гости, а как попрощалась, достала пистолет и со слезами на глазах застрелилась.
По моим щекам поползли слезы. Я не хотела плакать, но от истории, которую рассказала мама, заплакать было невозможно. Мой брат был сильно влюблен в Джессику, я ее знала, но мне сказали, что она переехала и поэтому они расстались. Но когда я узнала правду, мне стало жалко Мартина и Джессику. История повторилась. И страдала теперь — я, а не — он. Если любовь моей жизни уйдет из жизни, то вместе с ним умру и я.
—Жалко было девчонку, — продолжила мама. — Хоть она была не из благополучной семьи, но она была умной и доброй девушкой, мне она всегда нравилась. Но, она решила, что уйти из жизни будет самым лучшим вариантом.
Я вытерла мокрые щеке тыльной стороной ладони, и просто молча сидела. Я обдумывала сказанные слова мамы. А ведь и вправду, она могла решить все по-другому, и такого исхода не было...
Могла решить все по-другому. И я могла решить все по-другому. Могла же ведь...
Нахмурив брови, я громко встала из-за стола, от чего мама невольно дернулась. Я глянула на нее, а потом добавила:
—Скоро буду.
Подхватив шлем, я выбежала с кухни и уже оказалась на улице. Вдохнув побольше свежего воздуха, я пошла к байку, заведя его я нажала на газ, а потом вырулила с участка. Мне нужно побыть одной. Причем очень срочно...
***
Том, мой милый мальчик, прости меня еще раз. Прости за то, что из-за меня ты не можешь проснуться и побежать ко мне навстречу. Я бы все отдала, лишь бы снова почувствовать вкус его губ, его запах... яблоки, ваниль и мята. Тепло его тела, его голос, всего его самого. Но все это пока в моих мечтах. Врачи ничего особо не говорят. Все так же лежит в коме, и ничего не чувствует. Как же мне хочется ему помочь... но я сделать ничего не смогу. Я не обладаю магией или магическими способностями, поэтому буду надеятся на чудо...
—Я надеюсь, что с тобой все хорошо, мой любимый мальчик...
Плакать уже не было сил. Я просто сидела на байке и смотрела на небо. Прямо от туда надо мной наблюдал Мартин. Надеюсь, ты мне поможешь вернуть мне мою любовь. Прошу тебя, помоги мне...
Как же это глупо, просить брата о помощи, когда он мне ничем помочь не сможет. Он наверху, а я внизу. Мы очень далеко друг от друга.
Я надеюсь, все наладится. Надо сходить к Тому и проведать его. Как же я по нему соскучилась. Когда же ты вернешься ко мне?..
Поцеловав шлем, который подарил мне Том, я запрыгнула на байк и помчалась по пустой дороге. Лунный свет освещал мне дорогу серебряными лучами, словно давая какой-то знак. Луна сегодня сияла по-другому вместе со звездами. Может... это и правда знак?
Какой-то особенный?..
Для меня все уже кажется особенным, хотя на самом деле ничего не меняется и не происходит. Как было все дерьмово, так и осталось.
Не может просто по щелчку пальца все поменяться. Чудес — не бывает.
Но я продолжаю верить в одно чудо. И это в то, что Том скоро проснется. Я знаю, я верю в это. Это будет — главное подождать.