Николь Браун.
Школьный день прошел как обычно. Весь день я была без настроения и просто молчала. Без Тома мое состояние и поведение значительно ухудшились. Дошло до того, что меня чуть не отчислили от учебы на три недели, но все обошлось. Моим родителям удалось договорится с директрисой, и я продолжила ходить в школу. Как бы мне не хотелось туда ходить, но надо. В коридорах школы я часто слышала, как за моей спиной шепчутся, как и парни, так и девушки. Все они знают, что случилось со мной и Томом. И меня это очень сильно раздражало. Просто меня это уже так достало...
Школьный день подошел к концу, оценок я никаких не получила и замечаний тоже, что очень не свойственно для меня. Выйдя со школы я облегченно выдохнула. Хочу прогуляться, подышать свежим воздухом, мне это необходимо.
Мои ноги сами привели меня к дому Тома. Остановившись возле красивой, из сосны лавочки я присела на нее и смотрела в окно Тома. Том, выгляни от туда, прошу!
Покажи свою игривую, хитрую ухмылку. Я просто хочу тебя вновь увидеть...
Да, этого не произошло. Никого в окне я не увидела. А я как дурочка сидела и пялила туда.
Твою мать. Как же это глупо...
О нет...
Воспоминания взяли вверх. Я вспомнила ужасное. То, прямо как на этом месте, я поцеловала другого. Того, кого никогда не любила. Здесь я поцеловала того, кто убил моего брата.
Черт!
Голова загудела, сердце забилось быстрее, а в глазах резко потемнело. Боже, ну нет! Только не сейчас. Прошу не надо...
Я согнулась по полам от невыносимой боли. Меня буквально выворачивало изнутри. Все внутри сжалось от того, что меня будто-бы держали в заложниках. Я ничего не могла сделать. Только терпеть. Я не знаю сколько я так просидела, но мое тело знатно затекло. А головная боль не хотела утихать. Мир просто начал уходить под ноги и я уже просто не соображала. Я всеми силами пыталась выйти из этого ужасного состояния, но у меня не получалось. Но вдруг неожиданно послышался голос Нэнси. Она снова оказалась в нужный момент?..
—Николь! — позвала меня Нэнси стальным голосом.
Я вскочила с лавочки, так, как будто меня только что окунули в холодную воду. И только потом поняла, что тупая боль в голове и во всем теле — испарилась. Но как? Неужели, это состояние у меня в голове, а в реальности на самом деле нет? Но как объяснить то, что я наяву чувствую эту невыносимую боль? И как это объяснить Нэнси, которая смотрела на меня непонятливыми глазами? И самое главное... как избавится от этой гребаной паранои? Что мне нужно для этого сделать?!
Я стояла напротив Нэнси не проронив ни слова.
—Николь, ответь ты мне уже наконец! Я тебя уже больше пяти раз звала!
—Извини, — сделала небольшую паузу я. — А как ты тут оказалась?
Нэнси устало вздохнула и опустила голову вниз. Простояв так меньше минуты, она подняла глаза на меня. И ее серо-голубые глаза впились меня взглядом. Они были уставшими, туманными и грустными. Она переживала за меня, она почти каждый день ходила ко мне в больницу, чтобы проведать, она постоянно помогала мне с чем-то. Мне было стыдно перед ней за то, что я иногда могла ранить ее своими словами или поведением. Но мой характер не изменить. Я другая, и меня можно понять. Характер никогда нельзя изменить, можно изменить только отношение к дорогому тебе человеку.
—Николь, мы договаривались с тобой встретиться у ворот и пойти погулять в парк.
—Я... забыла. Я в последнее время часто начала все забывать.
—Ничего страшного. Я так понимаю, сегодня мы никуда не пойдем? — переспросила она.
—Прости, но да. Я не в настроении.
—Хорошо. Тогда, до завтра.
—До завтра...
Нэнси развернулась и пошла в сторону парка, видимо, она пошла прогуляться сама. Прости, Нэнси, погуляем в следующий раз, но не сегодня. Поправив свои красно-рыжие локоны, я подхватила сумку и направилась к больнице, где лежал Том. Не знаю почему, но мои ноги сами повели меня туда. Сегодня я хочу поведать Тома.
Моего любимого мальчика.
Поскорее бы ты очнулся, милый...
***
Запах разных медицинских спиртов ударили прямо в нос. Терпеть не могу больницы. Каждый день здесь появляются люди с разными болезнями, авариями, а может даже и с какими-то зависимостями. Это место вызывает много страшных эмоций и воспоминаний. Ведь я сама оказалась в такой ситуации. Отогнав плохие воспоминания в сторону, я подошла к регистратуре, где сидела знакомая, милая девушка. Вот с ней мне удалось найти общий язык. Она была такой; нежной, милой, доброй. Что как раз таки свойственно для врача.
—Привет, Мишель! — поздоровалась я.
—Привет, Николь! Ты к Тому? — с сочувствием спросила девушка.
—Именно да.
—Хорошо. Вот, возьми халат и поднимайся на третий этаж. Ну, я думаю ты все помнишь.
—Спасибо тебе большое, целую! — я отправила воздушный поцелуй девушке.
Схватив халат я побежала к лестнице. Лифт, к сожалению не работал, и мне пришлось пешком подниматься на третий этаж. Поднявшись я резко завернула, что чуть не сбила другого врача. Быстро извинившись: я пошла прямо по коридору. По правой стороне, а то есть, палата Тома находилась почти возле лестницы. Встав перед дверью, я зачем-то оглянулась. Здесь никого не было, лишь пару врачей в палатах, а все остальные рассыпались по своим кабинетам. Наконец открыв дверь я зашла в палату Тома.
Все звуки исчезли. Вакуум снова образовался в моих ушах. Я ничего не слышала. Снова тишина. Только уже другая... более... ужасающая?
Сглотнув я подошла ближе к койке, на которой лежал Том. Слава Богу, что Том находился один в своей палате. Помню, пришла как-то раз к Тому, и увидела его сестру с мамой. На душе так резко больно стало. Новый груз боли навалился сверху и не хотел сваливаться. Глаза тогда намокли, а я, просто покинула больницу и пошла гулять. Я не хотела тревожить его сестру с мамой. Я не пошла к ним намеренно. Я хотела, чтобы они провели время вместе, а не с посторонним человеком. Хоть для Тома я была важным человеком, об этом не знала его мама и не до конца знала его сестра. Поэтому лучшим вариантом было просто уйти. Ну, я так и поступила...
Остановившись возле койки, я почувствовала странное ощущение в груди. Будто, оно мне посылало какой-то знак или послание, но я не могла его понять и разобрать. Оно было запутанным, сложным и непонятным. От чего мое сердце сжималось от невыносимой тяжести и печали. Медленно сделав вдох и выдох я взяла руку Тома и погладила его ладонь. Такая странная... я так давно не прикасалась к Тому.
Как мне его не хватает. Вкус его губ, его запаха, его тела, его пошлых и смешных шуток. Этого всего не было. Не было его — не было и меня. У меня словно забрали вторую половину меня. Того, кого мне не хватало. Это был Том.
Мой Том...
Мои глаза намокли, а я же поцеловала его в щеку. Без него моей жизни нет. И как-бы глупо или тупо не звучало, но это так и есть. Без него я мертва как внутри, так и снаружи. Я хочу лишь одного — чтобы Том проснулся. Чтобы обнял меня, поцеловал, пошутил надо мной. Я знаю, что это моя вина в том, что случилось с Томом. Если бы я тогда на эмоциях не послушала бы Мирэль с Ионом и просто поговорила бы с Томом в уединенном месте, то этого бы не произошло.
Бы, бы, бы, бы...
Если бы...
«Том, прошу, очнись!». Кричало что-то к меня внутри. Прошу, очнись! Милый, я без тебя не смогу... не смогу.
По щекам скатились слезы, как в палату неожиданно зашли врачи. Они были с серьезными и непробиваемыми лицами. Девушка, которая стояла рядом с молодым мужчиной обратилась ко мне:
—Мисс Браун время посещения окончено. Прошу вас освободить палату.
—Можно еще немного? Пожалуйста! — умоляла я.
—Нет, простите.
—Да пошли вы все! — с горечью в голосе произнесла я.
Нагрубив девушке я повернулась обратно к Тому. И решила приглядеться к его лицу. Оно такое... необычное? Не такое как у всех. Оно другое, редкое, особенное...
Приглядевшись я увидела мало заметные веснушки, которые очень хорошо подходили под его лицо и глаза. О глазах... как же мне хочется в них заглянуть! В эти небесно-голубые глаза, они словно как небо, как река, как кристаллы. Но, мой бедный, любимый мальчик не может этого сделать. Не сможет...
За локти меня подхватили врачи, а я не возражая встала и пошла к выходу, поглядывая назад.
Стойте. Подождите. Нет. Мне кажется? Я только что услышала, как приборы, которые были подключены к Тому... запищали, загудели и зазвенели. Неужели...
Я обернулась назад, и увидела, как мой мальчик открыл свои прекрасные глаза.
Сам Бог меня услышал? Спасибо тебе большое! Боже... спасибо!
—Том! Том, я здесь! Я рядом!
Я кричала ему что-то, хотела, чтобы он знал, что я рядом, что не бросила его. Моего милого, любимого, дорого мне мальчика. Люблю тебя больше жизни и всегда буду любить.
—То...
Я не успела договорить его имя, как уже оказалась за дверью его палаты. Ноги отказывали куда-либо идти. Сил хватило только на то, чтобы дойти до скамейки. Присев на нее я тут же закрыла глаза. Стресс? Адреналин? Эйфория?
Хер его знает. Самое главное — он очнулся. Том меня услышал. Он услышал...
***
Я проснулась от того, что меня кто-то позвал по имени. Это точно был не голос Тома, не голос Нэнси, не голос мамы и не папы. И кто же это? Я не знаю. Еле-еле открыв глаза я застонала. Мое тело полностью затекло и болело. Облокотившись на стенку, которая стояла позади меня, я полностью открыла глаза. И увидела перед собой сестру Тому. Чарли. Она стояла здесь и пыталась разбудить.
—Чарли? Ты что тут делаешь?
—Мы пришли к брату. А ты почему еще здесь?
—Я не знаю... я даже не знаю сколько сейчас времени.
—Уже поздно. Пол двенадцатого, — сообщила мне спокойным тоном Чарли.
—Твою мать, — выругалась я.
—Оставайся здесь.
—В смысле?— в недоумении спросила я.
—В прямом. Я попросила медсестру выделить тебе палату, — пояснила она.
—Ясно...
—Давай помогу.
Чарли помогла мне встать и отвела меня в нужную палату. Доведя до кровати, она помогла мне раздеться, а то я сама не смогла. Я была в сонном состоянии и ничего толком не соображала. Чарли удалось наконец меня уложить, но перед ее уходом, я спросила ее:
—А Том? Что с ним?
—Врачи говорят, что нормально. Скоро вы увидитесь. А сейчас — спи. — Немного раздраженный голос включила Чарли.
—Понятно, хорошо. Спасибо тебе...
—Спи уже. Благодарить меня не надо.
Чарли закрыла дверь и ушла. А мне стало не по себе. Я хотела к Тому, но понимала, что сейчас не время. Нужно отдохнуть, а потом увидеться. Но сколько времени это займет? Сколько нам еще предстоит пройти? Или сколько времени это займет? Почему так сложно?..
«Том, я люблю тебя! Очень сильно. Выздоравливай поскорее».