47
Ежеминутно поглядывая на телефон в ожидании сообщений от Эндрю, Адриан Аддамс наблюдал за отелем. Едва ли этот день принёс прибыль заведению: из здания почти никто не выходил и не заходил, парковка была пуста. Душная тишина и безызвестие удручали. А при первом сообщении от Эндрю Адриан чуть не сорвался на указанный адрес. Но Лео остановил его. Эндрю ничего не сказал о том, где Оливия, значит, следовало ждать. Минуты текли непозволительно медленно. И теперь, когда стало известно местоположение врага, ждать было труднее.
— Кто звонит? — поинтересовался Лео, увидев, что Аддамс взглянул на завибрировавший телефон и не ответил. — Отец?
— Вика. Я не хочу отвечать.
— Она не успокоится.
— Я знаю. Но я не могу с ней говорить, — в голосе Аддамса слышалось отчаяние.— Вика всё поймёт.
— Тогда сбрось.
— Нельзя. Она поймёт, что её игнорируют. Потом лучше совру про потерянный телефон.
Лео кивнул, возвращая внимание на окно. Вика звонила ещё несколько раз в течение двух часов, а потом бросила затею дозвониться до брата. Адриан мысленно пообещал загладить вину перед сестрой, когда всё будет в порядке.
Лишь когда стемнело, пришло заветное сообщение:
«Они держат её в подвале».
А затем ещё одно:
«Они собирают вещи».
***
Он, конечно, мог ошибиться и увидеть знакомые черты в постороннем, однако Натан Макот теперь слабо верил в совпадения, особенно когда дело касалось Аддамсов. Стараясь не выдавать беспокойства, парень вернулся в квартиру. Но там его уже ждали плохие новости: звонил отец — Фолен всё-таки сумел выйти на отпрыска. Фолен приказал избавиться от проблемы и потребовал немедленного отъезда сына из Орлеана. Что ж, хоть в чём-то их желания совпадали.
— Уезжаем сегодня ночью?
— Да, Ноа, — вздохнув, кивнул Натан. Немер не сумел определить странную мутную эмоцию на лице напарника, когда тот весело оскалился, а в глазах застыло нечто противоположное веселью. — До полуночи.
— А с девчонкой что?
— Оставь её пока. Навестим перед отъездом нашу пташку. Собирайте вещи, — перед тем как уйти в другую комнату, бросил Натан.
Он не стал сообщать подельникам о человеке, который, возможно, следил за ним, чтобы не сеять панику. Если это действительно был Эндрю, то неподалёку находился и Адриан. Единственное, что удерживало врагов на расстоянии, было незнание Аддамса о местонахождении Оливии — он не мог знать наверняка, держит ли Натан девушку при себе или где-то ещё. И сейчас это, увы, было единственным преимуществом Макотов.
Так медленно, в ожидании, сборах и рефлексии текли часы. И стоило ясному небу посереть, Натан решил, что настало время прощаться со слишком опасным свидетелем. На молчание и послушание этой негодницы нельзя было надеяться. Парень неторопливо вышел во двор и огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет посторонних. Человеческой фигуры в тени разросшегося дерева он не заметил и направился в подвал.
Поняв, что дело нечисто и медлить нельзя, Эндрю, дождавшись, когда Натан скроется в чёрном проходе, написал Адриану короткое сообщение и продолжил наблюдение.
Натан направил свет фонаря на хрупкую фигуру, лежащую в неудобной позе. Спящая девушка не услышала скрипа двери. Такая маленькая и беспомощная, что парень замер у стены, неожиданно ощутив желание прикоснуться к этому невинному образу. Но помимо этой внезапной эмоции внутри роились десятки других: гнев, злость, презрение и... безнадёжность.
Подобные чувства в последний раз посещали его в детстве, когда он, будучи ещё слабым сопливым мальцом, получал заслуженные и незаслуженные оплеухи от разъярённого любой провинностью отца. Единственной, кто защищал его, была Ханна — мать Небулы, но и той пришлось его покинуть.
И сейчас Натан понимал: Фолен вполне мог захотеть избавиться от сына, который знал слишком много. Начались-то убийства с Фолена. И даже первые свои преступления Натан совершил по его подсказке.
— Нас уже ничего не оправдает, — заметил тогда Ноа, однако в голосе парня были заметны восхищённые нотки, когда он наблюдал за предсмертными судорогами двадцатилетней девушки, что присоединилась к их компании накануне вечером. Подобного исхода никто не мог ожидать. А ещё большим сюрпризом оказалось внезапно возникшее возбуждение от этой картины и ощущение вседозволенности.
Парни перегнули палку, испугав своим напором девицу, а затем жестоко поимели несчастную, и та под конец зверств потеряла сознание. Макоту и Немеру показалось, что она не дышит, Макот в страхе позвонил отцу, который бы мог помочь решить эту проблему, но Фолен навёл их на мысль о большем преступлении. Парням, как привлечённым членам банд, уже приходилось избавляться от тел, но то были крепкие опасные мужчины, которых приходилось уничтожать ради дела. Но в тот момент перед ними была хрупкая, невинная девушка...
Следующие события Макот помнил смутно, но мог сказать точно, что, когда девушка очнулась, ощутив на себе сырую землю, то её тут же пришлось заткнуть кривым ударом лопаты — всё-таки они были слишком пьяны, чтобы убить с одного точного удара. Бедняжка так кричала...
Верно тогда заметил Немер — их уже не оправдать, а потому нужно было заканчивать с этим. Нужно было, наконец, избавиться хотя бы от одного источника проблем, как полагается. Карман оттягивала тяжесть пистолета. Макот поставил фонарь вертикально, чтобы тот освещал эту часть помещения. Парень сделал это нарочито шумно, чтобы заложница проснулась. И он будто бы не заметил, что в этот момент его пистолет выпал из слишком маленького кармана.
— Как спалось? — улыбнувшись, чуть ли не промурлыкал Макот, приближаясь к девушке, которая поначалу не сообразила, где находится, но услышав голос, вздрогнула и вжалась в стену. — Правильно, что боишься. Знаешь, я не люблю кусачих.
Оливия молчала и затравлено глядела на своего мучителя. Слишком ласковый голос пугал. Его тёмная опасная фигура нависала над ней, не знающей, чего ожидать: удара или мерзкой нежности.
— Ты ведь хочешь, чтобы это всё закончилось, девочка, верно? — продолжал Макот. Присев перед Уокер на корточки, он протянул к ней ладонь. — Я тоже. И моё предложение всё ещё в силе, несмотря на твою отвратительную выходку. Обещаю, тебе понравится со мной, если сделаешь правильный выбор.
— Никогда! — прошипела Оливия и плюнула в лицо Макота.
— Сама напросилась, — прохрипел парень, сжав руками лицо трепещущей девушки, и грубо поцеловал, кусая нежные губы и не позволяя укусить себя в ответ.
Позади раздались шаги, но Макот проигнорировал пришедшую поглядеть на расправу Кэтрин. Ошарашенная увиденным брюнетка замерла у порога, не в силах вымолвить заготовленные фразы. Кэтрин ожидала увидеть остывающий труп заложницы, а не вновь целующегося с ней парня.
— Зачем пришла? — оторвавшись от окровавленных губ, спросил Макот.
— Н-Ноа пригнал машину, — заикаясь, негромко ответила брюнетка. — В квартире растяжки. Всё готово.
— Машина во дворе? — Макот больше не обращал внимания на Оливию, обеспокоенный чем-то другим. Он вспомнил мелькнувшего на периферии зрения человека во дворе. За ним следили!
— Нет, ждёт на улице.
— Хорошо, — сосредоточенно кивнул парень, бросив взгляд в сторону фонарика. — Подожди здесь. Я скоро вернусь. Не сможем же мы просто так везти нашу подружку.
— Что? Мы возьмём её с собой?! — шокировано воскликнула Кэтрин и злобно посмотрела на притихшую соперницу, которая, услышав эти слова, с ненавистью глянула на Макота.
— Она нас выдаст! От неё нужно избавиться сейчас!
— О, отлично, — весело оскалился парень. — Раз ты у нас такая умная, то пистолет вон там. Возьми и сделай это!
— Что..?
— Да, детка, тебе ведь не впервой карать тех, кто претендует на твоё? Помнишь того милого щенка на школьном дворе, которому проломили череп? Конечно же помнишь, дорогая. Ты так хорошо проучила того пацана! А теперь покажи, как любишь меня, и сделай, что велят. Даю тебе пять минут. Струсишь, и она едет с нами. Время пошло, — на этих словах Макот вышел из помещения, оставляя девушек наедине.
Не оборачиваясь, парень выбежал из сарая и направился к ждавшему его Ноа. Всё необходимое было в багажнике, можно было отправляться. Макот был уверен на сто процентов, что разозлённая Кэтрин последует его совету и прикончит подружку Аддамса. А учитывая, что Адриан с такой же вероятностью будет здесь с минуты на минуту, ему будет не до погони за Макотом.
— Поехали, — запрыгнув в неприметное авто, бросил Макот Ноа. И тот послушался без лишних вопросов. Вот таких людей стоило держать рядом, а не любовниц-истеричек.
Стоило им скрыться за поворотом, как во двор въехал другой автомобиль и из него выскочил Адриан. Мужчина огляделся, выискивая нужную дверь: всё в полутьме казалось одинаковым.
— Туда! — к нему тут же подбежал Эндрю. — Макот только что уехал.
— Чёрт, он запер её, — дёрнув за ручку двери, Адриан быстро понял, что просто так замок не вскрыть. — Лео, мне нужен твой Глок.
Тот быстро извлёк из кобуры пистолет и прицелился в замок сам, решив, что доверять сейчас оружие Адриану не лучшее решение. Не успел Лео нажать на курок, как из глубин подвала раздался приглушённый хлопок. Это был выстрел.
***
Кэтрин ошарашенно глядела на проход, где только что исчез Макот. Это внезапное предложение убить соперницу вызвало в воспалённом сознании брюнетки тучу чувств и мыслей, но преобладали среди них шок и надежда. Надежда, что если она сделает это, то всё будет как прежде, её вновь будут любить и хотеть, как девушку. И Кэтрин подошла к пистолету, и дрожащими руками подняла его с пола.
— Не делай этого, — поняв, что эта сумасшедшая собирается подчиниться Макоту, Оливия попыталась достучаться да неё. — Ты что, не понимаешь, что он манипулирует тобой. Даже если ты сделаешь это...
— Заткнись! — взвизгнула брюнетка, махнув пистолетом. — Закрой свой поганый рот!
Кэтрин трясло, она не могла больше контролировать свои эмоции. Предложение Макота казалось ей сейчас единственным выходом.
— Это всё из-за тебя! Из-за тебя он бросил меня, из-за тебя у Макота проблемы. И если я, прикончив тебя, помогу ему, он будет со мной...
— Это не так! Пожалуйста, не совершай ошибок, не нужно.
— Думаешь, мне тебя жаль? Нисколько! — выкрикнув эти слова, Кэтрин направила дуло пистолета в сторону Оливии. — Прощай.
Пуля просвистела в десяти сантиметрах от головы Оливии и вонзилась в кирпичную стену. Уокер молча вздрогнула и почувствовала, как по щекам покатились слёзы страха. Этот выстрел хоть и не задел её, но смерть продолжала держать девушку на крючке: вряд ли это была последняя пуля. Даже несмотря на то, что Кэтрин, кажется, была плохим стрелком, ничто не мешало той прямо сейчас подойти и выстрелить в упор.
— Ты должна умереть, — быстро пришедшая в себя после неудавшейся первой попытки, брюнетка вновь направила оружие в цель. — На этот раз точно.
Раздался ещё один выстрел. И девушка упала замертво.
Оливия будто в замедленной съёмке наблюдала за тем, как брюнетка вздрогнула всем телом, не успев нажать на курок. Кэтрин упала на бок, выронив оружие, её непонимающий взгляд был направлен на заложницу, что испуганно вжималась в стену и не могла отвести глаз от своей несостоявшейся убийцы.
— Ливи! — кто-то позвал её, но брюнетка не могла не смотреть на чужую кровь, что была странного чёрного цвета в слабом свете фонаря. — Ливи, всё хорошо, моя дорогая, я рядом.
Адриан обнял девушку, прижав её голову к своей груди, чтобы она не смотрела на тело. Девушка, прикованная к трубе, молчала и дрожала, но, узнав Аддамса, тут вжалась в его спасительные объятия.
— Всё. Всё закончилось, Ливи, — не прекращал шептать мужчина. — Тише, тише, теперь всё будет хорошо, любимая. Сейчас мы поедем домой.