48
Рука Лео не дрогнула, когда раздался приглушённый звук выстрела внизу. Его пуля попала в цель, и хлипкий навесной замок слетел с петель. Он тут же метнулся в проём, не позволяя Адриану первому увидеть всей картины. Лео не мог знать наверняка, но чувствовал, что если помедлит хоть на секунду, то Адриан ему никогда этого не простит. Если что-то случится с невинной девушкой — он сам себя не простит.
Адриан чуть отстал, придерживаемый Эндрю. Тот тоже неким шестым чувством ощущал, что сейчас должно произойти что-то страшное и неизбежное. Эндрю знал, что в подвале в этот момент находятся Оливия Уокер и Кэтрин, и пистолет. Мужчина не сомневался, что первый выстрел принадлежал брюнетке. Он слышал её истеричный голос. И вполне возможно, что это «что-то» страшное уже свершилось.
Адриану не составило труда вырваться из крепкой хватки друга, однако эта заминка дала Лео время.
Увидев представшую пред ним картину, парень больше не медля и секунды, направил Глок на Кэтрин и нажал на спусковой крючок, пока сама девушка не выстрелила в Оливию. Брюнетка упала замертво. И парень был готов благодарить небо за то, что она стояла к нему спиной, иначе бы он не смог так спокойно сделать то, что нужно было сделать.
Девушка у стены крупно вздрогнула от звука упавшего тела и вжалась в стену, не отрывая взгляда от нелицеприятной картины. Хорошо, что света фонаря было достаточно, чтобы прицелиться, но недостаточно, чтобы рассмотреть всё в подробностях. Этого ей не нужно.
И в этот момент в помещение ворвались Адриан и Эндрю. Адриан подбежал к своей невесте и принялся успокаивать её. Да уж, девушке пришлось многое пережить за эти жуткие несколько дней...
— Ты как, дружище? — похлопав Лео по напряжённому плечу, спросил подошедший Эндрю.
Мужчина оглядел помещение, поморщившись, и опустил взгляд на пол.
— Ты взял на себя грязную работу.
— Ей, — Лео кивнул на Оливию, — не нужно видеть, как это делает Адриан.
— Такое ощущение, что гормоны бушуют у тебя, а не у твоей беременной жены, — беззлобно фыркнул Эндрю, заметив, как чуть дрожат руки Лео. Похоже, тот воспринял трагедию Адриана как свою собственную. И Эндрю надеялся, что этому пареньку больше никогда не придётся повторять такие подвиги. Ни ему, ни кому-то из всех них.
— Давай-ка сюда свой Глок, дружище.
— Я никому не говорил. Откуда?..
— В телефон твой случайно заглянул, — отмахнулся мужчина, пряча оружие за поясом. — Тебе лучше быть с ней, а не торчать в подвале с трупом сумасшедшей девицы...
— Эндрю, мне нужна отмычка, — позвал Адриан, который не нашёл поблизости ключей от наручников, чтобы освободить, наконец, Оливию и увезти её отсюда как можно скорее.
— Да, сейчас, — шарясь в карманах, кивнул тот. — Держи.
Девушка дрожала, не способная унять слёзы, и тянулась к Адриану, как утопающий к спасительным тёплым рукам. Вжималась влажным лицом в его шею и шептала невнятные мольбы о том, чтобы её забрали домой, чтобы это не оказалось предсмертной галлюцинацией.
Едва освободив её руки, Адриан помог девушке подняться, придерживая за плечи. А Оливия, несмотря на слабость, крепко держалась за мужчину, наверняка оставляя на его руках синяки и царапины от отросших ногтей. И Адриан не замечал этих неудобств, утягивая Оливию к выходу из этого жуткого места так, чтобы она не видела тела на полу.
— Тут ступени, давай осторожно, — тихо говорил мужчина, помогая Оливии. — Сейчас мы поедем домой, дорогая моя.
Адриан шептал ласковые, утешительные слова, усаживая девушку на заднее сиденье автомобиля. Сейчас ему нужно было ненадолго вернуться в подвал, чтобы завершить одно дело, но Оливия слишком сильно вцепилась в него, не позволяя отстраниться. Ей было страшно оставаться одной. И он её понимал.
— Тш-ш-ш, я знаю, знаю, — шептал он, сцеловывая горячие слёзы с бледных девичьих щёк. — Я больше не позволю такому случиться. Но мне нужно отойти. Ненадолго, я сразу вернусь к тебе. Всё будет хорошо, слышишь?
Оливия не желала соглашаться отпустить его.
— Эй, Адриан, — окликнул Лео. — Ей ты сейчас нужнее. Уезжайте. Мы с Эндрю вас прикроем и уберём за собой.
— Я твой должник, — согласился Адриан и снова перевёл взгляд на девушку. — Мы сейчас поедем домой. Мне нужно сесть за руль.
— Я сяду рядом, — поняв, что её не оставят, Уокер немного успокоилась, но слёзы продолжали стекать по её лицу, а голос был хриплым, как при простуде. — Пожалуйста. Я не буду мешать.
Но, вопреки своим словам, она никак не могла расцепить пальцы, сжимающие его футболку.
— Хорошо, как скажешь. Давай пересаживаться.
Он потянул девушку к себе, позволяя на пару секунд обнять, а потом усадил вперёд и мягко, но настойчиво расцепил их руки.
Оливия сдержала слово: когда Адриан сел за руль, она не стала прикасаться к нему, не стала мешать вести машину. Только смотрела на него так, будто до сих пор не верила, что видит его не понарошку. Лишь когда они пересекли городскую черту, слёзы перестали обжигать её покрасневшие щёки. Уокер успокоилась и расслабилась, откинувшись на мягкую спинку кресла.
В такой странной тишине они проехали около часа. Адриан не хотел отвлекаться от дороги — он и так был вымотан последними событиями. А Оливия, кажется, пребывала в лёгкой спокойной дрёме, пока телефон мужчины не оповестил о входящем вызове. Адриан быстро взглянул на экран и отключил звук.
Кто-то не прекращал попытки дозвониться несколько минут, и, наконец, девушка не выдержала:
— Может, стоит взять? Кто это?
— Вика, — не отвлекаясь от дороги, ответил Адриан. — Она ничего не знает.
— Можно мне ей ответить?
Адриан напряжённо взглянул на девушку и неопределённо дёрнул плечом, не считая это хорошей идеей. Но если она хочет — он не вправе запрещать. Он, кажется, сейчас был готов согласиться на всё, лишь бы она забыла тот ужас в подвале. Даже если придётся оправдываться перед разъярённой сестрой.
— Уверена? Твой голос...
— Совру что-нибудь, — проговорила она, забирая телефон и нажимая на зелёный значок. — Поставь на громкую, — успел шикнуть мужчина, прежде чем голос сестры начал его отчитывать.
— Эй, Вика, это я, — сказала Оливия. — А Адриан рядом.
— Оливия?! Что там у вас происходит?! Я уже который день не могу ни до тебя, ни до своего брата дозвониться! — возмущённо заговорила девушка. — Что с вашими телефонами?
— Мой телефон сломался, а у Адриана батарейка села. А так у нас всё хорошо.
— Скажи ей, что у меня сейчас батарейка опять сядет, — тихо попросил Адриан. Это не было похоже на шутку. Мужчина боялся, что сестра что-то заподозрит.
— Я всё слышу, братец! Оливия, что у тебя с голосом? — теперь в голосе Вики появилось явное волнение. — Ты плакала?!
— Да... то есть нет... то есть я просто простыла, — прикусив губу, произнесла Уокер. — Мы на озеро ездили, и я ноги намочила. Но всё в порядке, это ерунда.
— Нет, Оливия Уокер, ты плакала, и я это слышу, чёрт возьми. И вы оба не отвечали на звонки. Это из-за моего брата?
— Расскажи ей, — неожиданно серьёзно сказал Адриан.
Оливия поражённо обернулась на него и тут же облегчённо выдохнула, когда мужчина подмигнул ей и одними губами проговорил: «придумай что-нибудь».
— Ладно, хорошо. Да, я правда плакала. Из-за... из-за того, что твой брат перестраховщик. А я была просто на эмоциях. Теперь всё в порядке, клянусь, Вика.
На минуту в салоне повисла тишина. А затем из динамика раздался полный праведного гнева возглас:
— Он что, расстаться с тобой хотел?! Я его прибью!
— И я передумал об этом сразу же! — Адриан ловко выхватил телефон у Оливии. — Батарейка садится, потом поговорите!
Он отключил вызов.
Оливия тихо хихикнула в кулак. Кажется, Адриану это не особо понравилось.
— Ты подставила меня перед сестрой, — вздохнул мужчина. — Тебе даже врать не пришлось. Почти. На озеро-то мы не ездили.
— Ну, это лучше, чем...
— Да, это в сто крат лучше. Но она меня теперь убьёт в любом случае.
— Я ей не позволю, — улыбнулась Оливия и машинально положила ладонь поверх его руки, но тут же одёрнула себя. — Извини, я обещала не мешать.
— Всё в порядке, — кивнул Адриан.
Несмотря на резкий тон сестры, он был рад её звонку. Вика отвлекла Оливию от жутких воспоминаний и даже приподняла ей настроение. Уокер больше не выглядела такой несчастной: глаза блестели уже не от слёз, а от лёгкой улыбки. Адриану нравилось, когда она так улыбалась. И он был готов сделать что угодно, чтобы эту улыбку больше ничто не омрачало. Даже подставиться перед сестрой.
Телефон снова завибрировал. Натан Макот.
Быстро взглянув на короткое сообщение, состоящее лишь из оскалившихся черепов-эмодзи, Адриан решил, что избавиться от этих людей — будет единственно верным решением. Не поодиночке. Гидре нельзя отрубать одну или две головы — новые отрастут.
— Всё хорошо? — заметив, как исказилось лицо возлюбленного, спросила Оливия.
— Да, — коротко кивнул он, отложив мрачные мысли. — Твоего брата скоро выписывают из больницы.
— Хорошо, — снова улыбнулась Уокер.
Оставшийся путь они молчали. И, несмотря на эту тишину, обоим показалось, что доехали они быстро.
— Вот мы и дома, — Адриан заглушил двигатель прямо у порога.
Несмотря на глубокую ночь, в некоторых окнах поместья горел свет. Их ждали. В одном из окон мелькнула тень — Адриан узнал фигуру отца. Отец, конечно, не спустится сейчас и не станет допрашивать сына, но разговор явно предстоял. Это могло подождать до завтра. Сейчас было важнее другое — Оливия.
Не слушая возражений, он легко подхватил уставшую девушку на руки и внёс в дом. Уокер лишь крепче обняла его и уткнулась носом в горячую шею, вдыхая горьковатый запах пота и почти выветрившегося парфюма, снова убеждаясь, что всё это реально.
Её принесли прямо в кабинет Рауля. В больницу её больше никто не повёз бы. Не в ближайшие месяцы — точно. Адриан аккуратно, словно ребёнка, усадил девушку на кушетку. Оливия заметила, как нахмурился мужчина, наконец разглядев её при хорошем освещении: прокушенные губы, синяки, ссадины, порванное домашнее платье. Она выглядела жалкой и использованной.
— Не смей так думать, — осторожно приподняв её лицо за подбородок, серьёзно прошептал Адриан, угадав её мысли.
— Так, мне нужно осмотреть её, — раздражённо напомнил Рауль. — Поэтому отсядь вон туда и сиди тихо, пока я работаю. Это ненадолго.
На этот раз Оливии повезло гораздо больше. Её не пытались резать ножом и не... В общем, она отделалась лёгкими повреждениями и испугом. Обрабатывая раны, Рауль отметил, что девушка не закрывается и не уходит от реальности. Она быстро поправится. И физически, и во всём остальном — если её мужчина будет рядом.
Об этом Рауль и сказал Адриану позже, вручая мазь, пока Оливия не слышала.
— Спасибо, — кивнул Адриан.
— Идите, уже поздно, — отмахнулся Рауль. — Позаботься о ней.
Душ можно было принять позже — сил не осталось. Ночью было жарко, но Оливия всё равно прижималась к Адриану, хватаясь за него каждый раз, когда кошмар проникал в сон. Она не просыпалась: даже во сне он чувствовал, как напрягаются её плечи. Тогда он обнимал её крепче, гладил по спине, по позвоночнику, по голове, убаюкивая мерным стуком собственного сердца.