13
Вожатая вышла на сцену, держа в руках микрофон. Её улыбка была тёплой, но в голосе слышалось лёгкое волнение.
— Дорогие гости! — начала она, оглядывая полный ряд зрителей. — Мы рады видеть вас сегодня в нашем лагере. За это время ребята стали настоящей командой, научились поддерживать друг друга и работать вместе. И сегодня они подготовили для вас концерт, в который вложили всю свою душу.
Послышались аплодисменты и одобрительные возгласы. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения. Стоя за кулисами, я держалась за руку Эйвери.
Из-за кулис на сцену лёгкими шагами вышли наши одноклассницы в спортивных костюмах. Они были сосредоточены, но в их движениях чувствовалась уверенность. Вожатая снова взяла микрофон:
— А сейчас для вас выступит гимнастические девчонки нашего отряда! Девочки долго и упорно репетировали, и я уверена, вам понравится их номер. Встречайте аплодисментами!
Под звуки лёгкой инструментальной музыки девчонки начали своё выступление. Они красиво двигались в синхроне, выполняли растяжки, элементы акробатики, поддерживая друг друга. Всё выглядело слаженно и почти профессионально — чувствовалось, что они отдали этому всё своё старание. Мы стояли за кулисами, наблюдая.
— Вау, красиво, — прошептала Эйвери. — Не знала, что у Эммы такая растяжка.
— Скоро наша очередь, — проговорил Том, поглядывая на гитару. Он уже проверил её несколько раз, хотя было видно, что он и так всё знает до мельчайших деталей.
— Не дрожи, всё будет класс, — подбодрил меня Билл, на ходу поправляя рубашку.
Я кивнула, даже не пытаясь выдать из себя уверенность — внутри всё горело и переворачивалось от нервов.
Тем временем выступление гимнасток подходило к концу. Публика захлопала, кто-то даже вскрикнул «Браво!».
— А теперь... — вожатая снова вышла на сцену и заглянула за кулисы. — Приготовиться группе "Tokio Hotel". Они подготовили для вас кое-что по-настоящему рок-н-рольное!
Том, Билл, Густав и Георг вышли на сцену. Толпа встретила их громкими аплодисментами и одобрительным гулом. Некоторые из ребят из нашего класса даже начали свистеть и хлопать сильнее, подбадривая их. Билл улыбнулся, взял микрофон и, чуть склонившись вперёд, сказал:
— Привет! Для вас мы приготовили небольшой музыкальный сюрприз. Надеемся, вам понравится.
Том поправил гитару на плече и переглянулся с Густавом. Тот дал счёт барабанными палочками — и в тот же момент сцена ожила. Гитарный рифф, бас и ударные слились в драйвовое начало. Это была настоящая рок-подача: мощная, с характером, но в то же время душевная. Билл пел уверенно, с эмоциями. Его голос звучал чисто и проникновенно. Том стоял чуть сбоку, сосредоточенно перебирая струны. Его движения были плавными, но в них чувствовалась сила. Георг и Густав дополняли общую атмосферу — они выглядели как настоящие участники группы, не просто школьники. Публика начала раскачиваться в такт. Классные аплодировали, кто-то даже начал снимать на телефон. Парни буквально зажгли сцену. Когда песня подошла к концу, зал взорвался аплодисментами. Даже вожатая выглядела удивлённой — такого драйва явно никто не ожидал.
— Спасибо! — крикнул Билл, немного запыхавшись. — Это было для вас!
Парни снова зашли за кулисы — раскрасневшиеся, но счастливые. Мы всем классом буквально навалились на них с криками и аплодисментами. Кто-то хлопал по плечу, кто-то обнимал, кто-то просто повторял:
— Это было охрененно! Просто разрыв!
— Я в шоке, вы правда звучите как настоящая группа! — сказала одноклассница, широко улыбаясь.
— Том, как ты так играешь?! — восхищённо спросил один из ребят. — Эти переходы... это же уровень!
Том немного смутился, но всё равно усмехнулся:
— Репетировали много. Спасибо, ребят.
— Скайлер, готовься, ты следующая! — крикнул кто-то из-за кулис.
— Да, давай, — добавил Том, повернувшись ко мне. — Удиви всех так же, как мы.
Он улыбнулся — его глаза светились, и я на мгновение забыла, как дышать.
— Постараюсь, — ответила я тихо и поправила волосы, чтобы скрыть румянец.
Вожатая вышла на середину сцены, с улыбкой посмотрела в сторону зала:
— Что ж, дорогие гости, я вижу, что эти парни хорошо зажгли сцену. А теперь, как насчёт небольшого стендапа? Поверьте, следующая девчонка точно доведёт вас до слёз... от смеха, конечно. Скайлер, прошу на сцену!
Все за кулисами захлопали, кто-то подбодрил меня:
— Вперёд, ты сможешь!
Я почувствовала, как ладони вспотели, но всё равно выпрямилась и шагнула на сцену. Свет софитов ослеплял, но я уловила улыбки на лицах своих одноклассников и поддерживающий взгляд Тома, и это придало мне уверенности.
Я подошла к микрофону, сглотнула волнение и улыбнулась:
— Ну... привет. Меня зовут Скайлер, и у меня для вас есть несколько историй из нашей лагерной жизни. Надеюсь, вы смеётесь легко, потому что мой запас шуток — не резиновый.
Публика уже захихикала, кто-то в первом ряду даже вскинул большой палец вверх.
— У всех бывало: стоишь в душЕ, и вдруг начинаешь придумывать диалог, в котором ты всех переиграла. Там ты умная, уверенная, и в конце такая: «Ну и кто тут была права?»
А в реальности ты вышла из душа, поскользнулась, и мама кричит: «Ты опять разлила всё, как утка!»
— А вот это боль: ты на диете, такой молодец, целый день держишься.
А потом открываешь холодильник на вечерний перекус...
И там стоит салат.
И за ним — торт.
Торт смотрит на тебя, как бывший: «Ты всё равно ко мне вернёшься...»
— Я хотела сделать зарядку. Открыла YouTube, включила тренировку...
Смотрела 15 минут. Устала. Выключила.
Там, кстати, было очень интенсивно — особенно момент, где тренер кричал: «Ты можешь!»
А я сидела с бутербродом и думала: «Может ты и можешь, а я — нет».
Я шутила, и зал действительно смеялся. Кто-то хлопал, кто-то показывал «класс» большими пальцами, кто-то вытирал слёзы от смеха.
С каждой фразой я чувствовала себя увереннее. Даже не верилось, что это говорю я.
Я закончила:
— Спасибо вам за внимание... и за то, что не кидались
овощами !
Сделала поклон и ушла за кулисы, а за спиной продолжали хлопать.
У меня тряслись руки от адреналина, сердце колотилось как бешеное.
Но это был один из самых крутых моментов в моей жизни. Я только отошла за кулисы, как меня тут же окружили одноклассники.
— Скайлер, ты просто порвала зал! — засмеялась одна из девочек и обняла меня.
— Ты чё, реально сама всё это придумала? — присоединился другой.
— Серьёзно, это был уровень, — добавила Эйвери, сияя от гордости. — Я за тебя чуть не расплакалась... но от смеха!
Я смеялась вместе с ними, краснела, отмахивалась:
— Да ну вас, перестаньте. Я просто... подумала, что если уж выступать, то по-серьёзке.
— По-серьёзке? — переспросил Том, подходя ближе с бутылкой воды в руке. Он протянул её мне и сказал с ухмылкой:
— Ты только что была звездой. Я вот теперь чувствую, что играл на гитаре просто для разогрева.
Я рассмеялась, чувствуя, как внутри растекается тёплая волна. Неужели всем действительно понравилось?
— Ну что, — сказал кто-то из ребят, — теперь у нас в классе есть собственная комедиантка!
— Осторожно, а то она и про нас шутить начнёт, — подмигнул Георг.
Смех снова прокатился по кулисам.
Это было волшебно.
***
После меня на сцену вышли ребята с танцевальным номером — энергичные движения, яркие костюмы, музыка, от которой хотелось двигаться в такт.
Зал оживился, кто-то снимал на телефон, кто-то пританцовывал прямо на месте. Потом пошли стихотворения — тёплые, немного грустные. В зале стало тише, у кого-то блестели глаза. А потом настал самый трогательный момент. Мы всем классом вышли на сцену. Кто-то держал в руках гитару, кто-то — листы с текстом.
В зале было полное молчание. И вдруг зазвучала музыка — наша песня про лагерь, которую мы сами сочинили. Мы пели всем сердцем. Вспоминали, как прыгали на тарзанке, устраивали посиделки у костра, играли в волейбол, ссорились, мирились, влюблялись.
Каждая строчка — как кадр из лета, который уже никогда не повторится. Когда мы закончили, на секунду повисла тишина. А потом — шквал аплодисментов.
Гости встали с мест.
Кто-то кричал "браво", кто-то махал руками, кто-то вытирал глаза. Я поймала взгляд Тома. Он просто улыбался. Честно, тепло. Я улыбнулась в ответ. И в этот момент я поняла — это лето останется со мной навсегда.
— Детка, ты моя звезда! — послышался знакомый голос.
Я резко обернулась.
— Мама?! — голос задрожал, и я, не раздумывая, кинулась к ней и крепко обняла.
Её руки сразу же обвились вокруг меня. Такие родные, тёплые.
— Прости, что не предупредила. Хотела, чтобы это был сюрприз, — прошептала она, гладя меня по спине.
— Я думала, ты не приедешь... — сказала я, с трудом сдерживая слёзы. — Я уже почти смирилась...
— Слышать, как ты поёшь, видеть, как ты улыбаешься на сцене — я не могла это пропустить. Я горжусь тобой, Скайлер. Очень.
— Спасибо... — прошептала я и прижалась крепче.
На мгновение мир словно остановился. Сцена позади, музыка на заднем фоне, голоса и шаги — всё стало неважным.
Была только мама. И её тепло.
— Ну что, пойдёшь на вечеринку со мной? — подмигнула она.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
- Конечно пойду!
Солнце уже клонилось к закату, небо стало мягко-розовым. Повсюду на полянке загорелись гирлянды, музыка заиграла громче — началась вечеринка. Мы с мамой немного посмеялись, сделали пару фото на память, и она пошла познакомиться с родителями Эйвери. Я осталась одна у стола с напитками, держа стакан лимонада, когда услышала за спиной знакомый голос:
— А ты неплохо шутишь... почти как я.
Я обернулась.
Том стоял с ухмылкой, держа в руках колу. Дреды чуть растрепались от танцев, рубашка слегка расстёгнута — выглядел он слишком хорошо, чтобы это было законно.
— "Почти"? — усмехнулась я. — Ты бы хоть поблагодарил, половина зала смеялась до слёз.
— Я смеялся в голос, — он подошёл ближе. — И... я видел твою маму. Она такая живая.
— Да, она классная, — сказала я, чувствуя, как на сердце становится теплее.
Несколько секунд мы просто молчали, слушая музыку и глядя друг на друга. Потом Том шагнул ближе и тихо сказал:
— Я хотел... поблагодарить тебя за этот лагерь. Ты как будто перевернула мой мир.
— Ого, — я чуть не подавилась лимонадом. — Это серьёзно сейчас было?
Он усмехнулся, но глаза у него были серьёзные.
— Серьёзнее некуда. Я даже песни начал писать по-другому. И ты не просто "девочка из класса". Ты — ты.
Я покраснела. Настоящая, мягкая, искренняя улыбка растянулась на моих губах.
И вдруг музыка замедлилась. Загорелись огоньки, и началась медленная песня.
— Потанцуем? — спросил он, протягивая руку.
Я кивнула.
Мы вышли ближе к огонькам. Он обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи. Мы просто двигались в такт, не говоря ни слова. И в этот момент всё на свете исчезло — остались только я и он.
Музыка была тихой, нежной. Вокруг — только мягкий свет фонариков, запах леса и приглушённый смех с других концов поляны. Том притянул меня чуть ближе — теперь между нами почти не осталось воздуха. Он смотрел прямо в глаза. Долго. Внимательно.
— Ты мне очень нравишься, — сказал он едва слышно.
Я почувствовала, как сердце стучит в горле. Хотела что-то ответить, но в тот момент слова просто не имели смысла.
Он немного наклонился, будто хотел убедиться, что я не против. Я не отстранилась. Только кивнула едва заметно.
И в следующую секунду его губы коснулись моих. Мягко, осторожно. Как будто этот поцелуй — что-то святое, что нельзя спугнуть.
Тепло от его прикосновения разлилось по всему телу, и я на мгновение прикрыла глаза.
Я засмеялась сквозь смущение и радость.
— Это... было мило.
— Только мило? — прищурился он, притворно обидевшись.
— Ладно, — я закатила глаза, — это был лучший поцелуй в моей жизни.
— Вот теперь разговор идёт, — усмехнулся он и снова притянул меня к себе.
Музыка играла, звёзды сияли, а я чувствовала себя абсолютно счастливой. Потому что в этот момент рядом был он.
***