11
Я, Билл, Том и Эйвери, как обычно, сидели на нашей сцене — той самой, что стоит прямо под открытым небом. Вокруг — только лес, небо и лёгкий ветер, разносивший запах хвои и костра откуда-то издалека. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая верхушки деревьев в тёплое золото. Это было одно из тех вечеров, когда время будто замирает. Мы сидели молча, уставшие, но довольные. Несколько минут назад весь наш класс прыгал с тарзанок и играл в волейбол — весело, шумно, с криками и смехом. Сейчас же мы чувствовали себя буквально выжатыми как лимоны. Пот стекал по вискам, одежда прилипла к телу, но это была та приятная усталость, которую хочется запомнить.
— Я больше не чувствую своих ног, — простонала Эйвери, опускаясь на деревянный край сцены. — Они либо отвалились, либо ушли в отпуск.
— Зато как мы прыгали, — улыбнулся Билл, вытаскивая из рюкзака бутылку воды. — Я думал, Том в дерево врежется.
— Почти врезался, — спокойно сказал Том, устраивая гитару на коленях. — Но стильное падение — тоже часть шоу.
— Конечно, особенно с визгом, — усмехнулась я, присаживаясь рядом. — Это был концерт одинокого орла.
Том скосил на меня глаза, но уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке.
Мы не репетировали в полную силу — просто перебирали аккорды, наигрывали мелодии, переговаривались лениво и тепло. Всё вокруг дышало летом, свободой и лёгкой тоской от того, что скоро всё это закончится. И в такие моменты особенно хотелось, чтобы сцена — эта простая, деревянная, на свежем воздухе — стала нашим личным островом навсегда.
Солнце медленно опускалось за линию деревьев. Воздух становился прохладнее, и над сценой повисла тихая, уютная вечерняя тишина. Всё окрашивалось в золотисто-розовые оттенки — как в фильме, где время останавливается перед чем-то важным. Мы сидели на деревянной сцене, как обычно. Том перебирал струны, а я просто смотрела вдаль, чувствуя, как ветер приятно треплет волосы.
— Куда делись Билл и Эйвери? — спросила я, чуть повернув голову.
— Сказали, что пойдут на озеро. Устроить "вечер фоток для воспоминаний", — Том хмыкнул. — Думаю, просто хотели оставить нас одних.
— Почему ты так думаешь?
Он посмотрел на меня пристально, с чуть прищуренными глазами.
— Потому что иногда это видно. Когда кто-то хочет, чтобы что-то случилось.
Я вдруг почувствовала, как сжалось внутри. Тепло, странно приятно.
— А ты хочешь, чтобы что-то случилось? — осторожно спросила я, сама не веря, что сказала это вслух.
Он положил гитару рядом, не отводя от меня взгляда. Медленно подвинулся ближе, совсем немного — на полметра, но этого хватило, чтобы моё сердце начало стучать в два раза быстрее. Он остановился. Смотрел внимательно, выжидающе. Я почувствовала, как он совсем рядом. Не давил, не тянул — просто был здесь, готовый отступить, если скажу "нет". Но я не сказала. Я сама подалась ближе. Медленно, почти несмело, как будто боялась всё испортить. И тогда он сделал оставшийся шаг навстречу. Его рука осторожно коснулась моей щеки, и наши губы соединились в поцелуе — нежном, чуть неуверенном, будто проверяющем: «это точно сейчас?»Но да. Это было именно сейчас. Ветер прошёлся по верхушкам деревьев. Где-то далеко крикнула птица. А мы просто сидели на пустой сцене посреди летнего лагеря и впервые по-настоящему почувствовали, каково это — когда ты кому-то нравишься всерьёз.
***
Я тихонько вошла в домик на цыпочках, стараясь не скрипнуть ни одной дощечкой. Была почти уверена, что Эйвери уже спит. Но стоило мне сделать шаг, как щёлкнул свет — и она, вся такая довольная, стояла прямо передо мной, скрестив руки на груди.
— Рассказывай, как всё было, — с хитрой улыбкой усадила меня на кровать.
— Нечего рассказывать... — пробормотала я, надеясь, что лицо моё не такое предательски раскрасневшееся, как мне казалось.
— Скайлер, не вешай мне лапшу на уши, — прищурилась она. — Мы с Биллом не просто так ушли на озеро. Он с полуслова понял, что вы с Томом уже задышали в одном ритме. Надо было просто дать вам чуть-чуть... пространства.
Я молчала, кусая губу, но от её взгляда невозможно было скрыться.
— Ну? Был? — глаза Эйвери загорелись. — Поцелуй?
Я опустила голову, пытаясь спрятать улыбку. Но она всё равно вырвалась наружу — и этого хватило.
— О, Боже, Скайлер! — она закричала в подушку от восторга, чтобы не разбудить соседей. — Я так и знала! Ну и как он целуется?
— Эйвери! — простонала я, смеясь и закрывая лицо ладонями.
— Ладно-ладно, не отвечай. Но по твоему лицу и так всё ясно! — Она подмигнула. — Главное, что это было по-настоящему, да?
Я кивнула. Медленно, но уверенно. Потому что это действительно было по-настоящему.
— Значит, он тебе всё-таки нравится, — подвела итог она, закинув ноги на свою кровать.
— Возможно, — прошептала я, всё ещё улыбаясь.
— Нет, Скай. Это не "возможно". Это — "точно".
— А ты мне лучше скажи, — я прищурилась, доставая мицеллярную воду из косметички. — Что вы делали на озере с Биллом? Просто фоткались?
Смочила ватный диск и аккуратно начала стирать макияж с глаз, стараясь говорить непринуждённо, но внутренне уже готовилась ловить реакцию Эйвери.
Она резко замерла, а потом натянуто пожала плечами:
— Ну... да. Фоткались. Немного. Он сказал, что свет красивый, и что мне пойдёт отражение заката в глазах. Ну, ты знаешь, обычные вещи.
— Угу, обычные, — протянула я с лёгкой улыбкой, стирая остатки туши. — Он случайно не говорил тебе, что ты «особенная»? Или что «у тебя редкая энергетика»?
— Ха-ха, — усмехнулась Эйвери, закатив глаза. — Нет. Но... он сказал, что я умею слушать. И что с тобой и мной ему спокойно. Это, наверное, ничего особенного, да?
Я отложила ватный диск и посмотрела на неё чуть пристальнее.
— Эйв... ты ведь в него влюбляешься?
Она смутилась, отвернулась и пробормотала:
— Может быть. Но если ты ещё раз спросишь, я всё буду отрицать.
— Договорились, — улыбнулась я.
Мы обе замолчали на мгновение, уже почти готовые лечь спать.
— А ты, — вдруг сказала Эйвери, накрываясь одеялом, — всё-таки хорошо целуешься?
— Спи, — только и ответила я, засмеявшись и бросив в неё подушкой.
***
Утро было солнечным, но прохладным. За окном столовой кто-то уже играл на гитаре, а изнутри доносился аромат тостов и какао. Я только успела взять поднос с едой, как Том появился из ниоткуда и уверенно занял место рядом со мной.
— Доброе утро, Скайлер, — его голос был чуть хриплым, как будто он только проснулся. — Как ты?
— Нормально, — ответила я, стараясь не улыбаться слишком явно. — А ты?
— Лучше некуда, — коротко сказал он и... слегка коснулся коленом моей ноги под столом. Совсем не случайно. Я тут же почувствовала, как сердце ускорилось.
Он взял кусочек яблока с тарелки и, не глядя, кивнул в сторону двух знакомых фигур за соседним столом.
— А это что у нас? — спросил он тихо, с интересом. — Билл и Эйвери? Они что, теперь неразлучны?
Я обернулась. Эйвери сидела ближе к Биллу, чем обычно. Что-то рассказывала ему, оживлённо жестикулируя ложкой. А он смотрел на неё, как будто видел в ней не просто подругу по лагерю. Смотрел... иначе.
— Хм, — протянула я, — вчера на озере они якобы просто фоткались. Но, по-моему, у кого-то начали плавиться мозги от закатного света.
Том рассмеялся:
— Значит, озеро теперь у нас волшебное место?
Я бросила на него взгляд из-под ресниц.
— Не только озеро.
Он поднял бровь, и мы оба на секунду замолчали, будто снова вспомнили ту самую сцену на открытой сцене. Сердце у меня снова слегка дрогнуло.
— Тогда, может, вернёмся туда как-нибудь? — тихо предложил он.
Я заулыбалась как дурочка и пожала плечами.
Весь день прошёл на славу. Репетиция шла как по маслу — концерт обещал быть действительно потрясающим. Мы отрабатывали всё до мелочей: танцы, песни, шутки, костюмы. Когда я вышла рассказать свои анекдоты, сначала немного волновалась — руки слегка дрожали. Но стоило произнести первую фразу, как ребята начали хохотать. Смех был заразительным — кто-то даже утерял слёзы, держась за живот, и я не удержалась: начала смеяться вместе с ними. Это чувство — быть услышанной, быть частью чего-то весёлого и настоящего — было бесценным. Я ловила каждый момент. А потом выступал Билл. Он пел с такой отдачей, что я словила себя на мысли: «Вот бы так кто-то когда-то пел для меня». Его голос был мощным, немного хриплым, и, судя по сияющим глазам Эйвери, она думала примерно то же самое. Том сидел чуть поодаль, в полутьме, только свет от сцены отражался на его лице. Он играл на гитаре так легко, как будто родился с ней в руках. Но больше всего меня почему-то зацепили его руки. Нет, вены на руках. Они красиво выступали под кожей каждый раз, когда он перебирал струны. Я могла смотреть на это вечно. Честно. Он как будто чувствовал мой взгляд, потому что вдруг поднял глаза и поймал мой. Мы оба на секунду замерли. Я быстро отвернулась, стараясь сделать вид, что увлеклась сценарием, но щёки предательски вспыхнули. И всё-таки... в этом лагере происходило что-то волшебное. Что-то, что уже нельзя было не заметить.
После репетиции мы не разошлись — у всех будто оставалось слишком много энергии. Кто-то включил колонку, кто-то принёс настольную игру, и вечер быстро превратился в одну большую компанию у костра. Я сидела за деревянным столиком, кидая кубики и безуспешно пытаясь победить Тома. Он постоянно выигрывал, и делал это с такой невозмутимой улыбкой, будто это случайность.
— Может, ты подглядываешь? — прищурилась я, щёлкая фишкой по полю.
— Я просто стратег, — пожал он плечами и наклонился ближе, — и немного везунчик.
После пары раундов кто-то предложил пойти поплавать. Мы переоделись, взяли полотенца и направились к озеру. Вода была прохладной, но приятной. Эйвери визжала от удовольствия, когда Билл неожиданно плеснул на неё водой. Она брызгала в ответ, и он лишь смеялся, уклоняясь.
Я просто стояла по пояс в воде и наблюдала за ними, когда рядом оказался Том.
— Ты не прыгаешь? — спросил он, склонив голову на бок.
— Я думаю. — Я улыбнулась. — Взвешиваю риски.
— А если я прыгну с тобой? — предложил он.
Я посмотрела на него и, не дожидаясь ответа, нырнула под воду. Через секунду вынырнула чуть дальше и закричала:
— Поздно, я уже рискнула!
Он засмеялся, а потом нырнул вслед за мной.
Озеро мерцало золотом, воздух был тёплым и сладким от сосен, а внутри всё было спокойно. Никаких мыслей, только ощущение... что ты на своём месте.
***