10
Мы с Эйвери лежали на своих кроватях, каждая на своей стороне комнаты. Свет от уличного фонаря мягко проникал сквозь шторы, отбрасывая тени на потолок. Было тихо, уютно. Мы уже давно перебрали все темы, но вдруг Эйвери повернулась ко мне и сказала:
— Слушай, а вы с Томом неплохо смотритесь, — её голос прозвучал почти игриво, но я уловила в нём искренний интерес.
Я фыркнула и уткнулась носом в подушку, чтобы скрыть улыбку.
— С чего ты взяла? — буркнула я, стараясь казаться равнодушной.
— Ну не знаю... — Эйвери потянулась, устраиваясь поудобнее. — Ты улыбаешься, когда он рядом. И он на тебя смотрит, как будто ты его новая гитара.
Я засмеялась.
— Что за сравнение? Я что, шестиструнная?
— Возможно, ты даже круче, — подмигнула она.
— Он бесит меня, — пробормотала я, уткнувшись в подушку.
— Да ладно тебе, — Эйвери рассмеялась. — Ты уже в который раз это говоришь, но почему-то каждый раз с таким выражением, будто он тебе снится по ночам.
— Потому что он ведёт себя как... как идиот! — Я резко села на кровати, волосы растрепались, голос дрожал. — Сегодня в столовой он подкрался сзади и прошептал что-то вроде «Скучала по мне, ангелочек?» прямо мне на ухо. А потом подмигнул и ушёл, как ни в чём не бывало! Что это вообще было?
Эйвери покачала головой и хихикнула.
— Это было флирт. И тебе это понравилось.
Я закатила глаза.
— Нет! То есть... может быть. Я не знаю. Он просто... он выводит меня из себя.
— А тебе нравится, что он выводит тебя из себя?
Я уставилась в одну точку. Почему всё действительно стало таким запутанным? Вроде бы раздражает, а в груди всё переворачивается, когда он рядом.
— Чёрт, — прошептала я. — Я в беде, да?
— Угу, — Эйвери подтвердила, улыбаясь. — По уши.
Я только собиралась что-то ответить, как вдруг Эйвери бросила:
— А мне Билл нравится.
Я резко повернулась к ней.
— Что?
Она засмеялась, закусив губу, и потянула одеяло выше на грудь.
— Не знаю... просто вдруг поняла. Он такой... другой. Умный, спокойный, говорит мало, но если говорит — хочется слушать. И у него такие глаза... как будто он видит тебя насквозь.
— Вау... — я уставилась на неё, чувствуя, как во мне всё перемешивается: неожиданность, смех и даже немного радости. — То есть, ты тоже влипаешь?
— Может быть, — пожала плечами она, но я заметила, как её щёки порозовели. — Только, в отличие от тебя, я не рычу, когда вижу его.
— Эй! — возмутилась я и швырнула в неё подушкой. — Я не рычу!
— Конечно, нет, — с усмешкой кивнула Эйвери. — Ты просто дышишь громко и начинаешь метать молнии глазами, когда он рядом.
Мы обе засмеялись.
— Ладно, если ты и правда нравишься Тому, а я Биллу... — Эйвери замолчала, сделала паузу и заговорщически подмигнула. — Представляешь, если мы сдружимся с братьями Каулитц?
— Я представила. И теперь мне страшно, — усмехнулась я, прикрывая глаза. — Это будет катастрофа.
— Или лучшая история в нашей жизни, — прошептала она, прежде чем повернуться на бок.
***
Сцена была уже полностью убрана и вымыта. Пол блестел, словно зеркало, а мы с Томом, Биллом и Эйвери сидели на самом краю, свесив ноги. В зале витала лёгкая тишина, нарушаемая лишь шумом кондиционера и нашими голосами.
— Ну что, предлагаю забыть про воздушность и сделать всё по-настоящему круто, — с азартом сказал Том, кидая в воздух карандаш. — Рок-стиль. Чёрный, серебро, металл. И никаких звёздных небес, только неон и дым.
— О да, — Билл оживился. — Я видел как-то сцену, где задник был сделан из металлических пластин, и на них проецировались тени. Получалось эффектно и немного мрачно. Мы могли бы сделать что-то подобное.
— Можно добавить цепи, — вставила Эйвери, разглядывая свои наброски. — Подвесить их вдоль штор или даже свесить с потолка. И включить прожекторы, чтобы играли бликами.
— И пару усилителей поставить по бокам, — подхватил Том. — Даже если они бутафорские, зато эффект! Чтобы сразу ясно: на этой сцене — рок.
Я слушала их, чувствуя, как внутри всё загорается от энтузиазма. Не думала, что идея в стиле рок может так захватить.
— А как насчёт чёрно-красной гаммы? — предложила я. — Чёрный как фон, а красный — как акцент: ткань, свет, может, даже граффити. Название мероприятия можно написать будто баллончиком.
— Вот это уже звучит, — сказал Том, глядя прямо на меня. — Наконец-то говоришь на моём языке.
— Просто сегодня у тебя счастливый день, — усмехнулась я.
— Это ты со мной, — подмигнул он.
— Ох, — простонала Эйвери, закатив глаза. — Можете потом флиртовать, сейчас у нас дизайн!
Билл тихо засмеялся.
Мы ещё долго сидели, обсуждая, рисуя, споря, но в этот момент всё было на своём месте. Рок-н-ролл, как оказалось, мог объединять.
После долгих обсуждений и зарисовок мы наконец собрали список того, что нам нужно. Я держала лист бумаги, исписанный аккуратным почерком Эйвери, а рядом шли Том, Билл и сама Эйвери — взволнованные и немного уставшие, но довольные. Вожатая сидела в учительской, окружённая кипой бумаг и кружкой с надписью «Лучший педагог — это я». Она подняла взгляд, когда мы зашли.
— Уже решили, как украсите сцену? — спросила она, с любопытством глядя на нас.
— Да! — хором ответили мы.
Я подошла ближе и протянула список:
— Нам понадобится чёрная и красная ткань, светодиодные гирлянды, металлические цепи, баллончики с краской — серебристой и чёрной, два бутафорских усилителя и... немного неона, если получится.
Вожатая приподняла бровь:
— Самый настоящий, — ответил Том с широкой ухмылкой. — Обещаем: ничего не взорвём. Ну, почти.
— Том, — строго сказала я, в шутку толкнув его локтем. — Всё будет под контролем.
Вожатая изучила список, затем подняла глаза:
— Если честно, звучит интересно. Совсем не похоже на то, что делают обычно. Ну что ж... если вы возьмёте ответственность за всё — от оформления до уборки после мероприятия — я дам добро.
— Сделаем всё на сто процентов, — уверенно сказал Билл.
— Даже сто десять, — добавила Эйвери.
— Хорошо, ребята из другой команды будут ставить музыкальный номер, — сказала вожатая, заглядывая в расписание. — Может, предложите им выучить какую-нибудь рок-песню?
Билл покачал головой:
— Не нужно. Мы с Томом сами выступим. Споём и сыграем.
Я чуть не уронила бумагу из рук.
— Что? — уставилась на него. — Вы умеете петь и играть?
Том пожал плечами, будто это была мелочь.
— Ну... немного, — ответил он, но уголки его губ выдали самодовольную ухмылку.
— Немного, — повторил Билл, закатив глаза. — Он играет с шести лет, а поёт в душе даже ночью. У него голос есть, просто прячется.
— А у тебя? — спросила я, переводя взгляд на Билла. — Ты тоже поёшь?
Он кивнул, спокойно, без лишнего пафоса:
— У меня даже есть пара текстов, могу переделать под формат мероприятия. Что-то драйвовое, с хорошим ритмом.
— Ого... — я почувствовала, как в груди что-то потеплело. — И вы об этом даже не говорили?
— Мы скромные, — снова влез Том и ухмыльнулся, глядя прямо на меня. — Но для тебя можем устроить личный концерт.
— Для сцены, Том, — поправил его Билл, качая головой. — Для сцены.
Вожатая только рассмеялась:
— Вот это я понимаю — инициативность. Ну что ж, если всё так серьёзно, тогда я жду от вас феерии.
— Не вопрос, — уверенно сказал Билл.
А я в тот момент уже представляла, как они будут стоять на сцене — Том с гитарой, Билл с микрофоном. И меня охватило странное волнение. Что-то подсказывало: этот концерт я запомню надолго.
— Тогда, ребятки, бегите работать над текстом песни и этим всем, — сказала вожатая, поднимаясь из-за стола и улыбаясь. — Материалы для сцены будут завтра или послезавтра. Вы — молодцы.
— Спасибо! — почти хором ответили мы.
Когда мы вышли из кабинета, воздух в коридоре показался особенно свежим. Внутри всё ещё пульсировало волнение — от идеи, от планов, от всего, что нас ждёт.
— Ладно, рок-звёзды, — сказала я, оглядываясь на Билла и Тома. — Куда теперь?
- Можем начать репетировать сразу на сцене - предложила Эйвери.
-— У нас есть гитара - кивнул Билл.
— И тексты с собой - добавил Том.
— Вы, оказывается, не просто умеете делать вид, что крутые, — усмехнулась я. — А реально — крутые.
Том посмотрел на меня с прищуром.
— Только начинаешь понимать?
— Нет, я просто вежливая, — огрызнулась я, но улыбка всё равно вырвалась.
— Тогда до встречи вечером? — спросил Билл, глядя на меня.
Я кивнула.
— Конечно. Хочу услышать, как звучит ваш "рок-н-ролл".
***
Дни летели быстрее, чем мне хотелось. Лагерь невероятно сблизил весь наш класс. Мы готовили концерт всем вместе, и это объединяло. Кто-то ставил танец, кто-то репетировал сценку, кто-то отвечал за костюмы. Я с Эйвери занималась оформлением сцены, Билл и Том готовили свою песню в рок-стиле, а другие ребята работали над весёлой песней про сам лагерь. Всё шло хорошо. Даже слишком хорошо. Иногда становилось немного грустно от мысли, что это всё скоро закончится. Из не самых радостных новостей — папа и Лорен так ни разу и не приехали. Я просила их привезти несколько вещей, но каждый раз слышала одно и то же: «Нет времени». В итоге всё необходимое покупали и привозили родители Эйвери. Мне было неудобно, но что поделать. Я, конечно, всегда отдавала деньги сразу, но осадок оставался. С мамой мы созванивались почти каждый день. Я рассказывала ей, как у нас тут всё классно, какие ребята, как проходит подготовка. Даже познакомила её с Эйвери — по видеосвязи. Они мило поболтали, и мама сказала, что рада, что у меня тут есть такая подруга.
— Слушайте, а может в концерт добавить ещё анекдоты? — предложила одна из одноклассниц, поднимая голову от списка с номерами.
— А это хорошая идея, — кивнул один из парней.
— Народ посмеётся, атмосфера станет легче.
— Есть желающие подготовить и рассказать анекдоты? — спросил кто-то из одноклассников.
И тут вдруг Том, который до этого молча сидел и крутил ручку в пальцах, лениво сказал:
— Пусть она расскажет, — и ткнул пальцем в мою сторону. — У неё смешнее, чем у всех. Даже когда не старается.
Я тут же повернулась к нему:
— Что?! Нет! Я вообще не умею рассказывать анекдоты.
— Именно поэтому и смешно, — ухмыльнулся он.
— Том, не начинай, — нахмурилась я, чувствуя, как краснеют уши.
— Он прав, — неожиданно сказала Эйвери. — Ты когда вчера рассказывала про «котлету и зарядку» — я до слёз смеялась!
— Вот именно, — подхватила другая одноклассница. — У тебя талант. Ты говоришь так... по-простому, и это цепляет.
— Я серьёзно, — не отставал Том, лениво улыбаясь. — С тебя минимум три анекдота. Или я выйду и сыграю «Кузнечика» вместо рока.
— О, ужас! Нет! — кто-то воскликнул, и весь класс расхохотался.
— Ну всё, я пропала, — пробормотала я, прикрывая лицо руками.
И вот так, не успев и пикнуть, я оказалась в списке выступающих.
***