7
Вот и подошёл к концу этот учебный год. Он был странным — разделённым на две части. Первую я провела в своей старой школе, среди привычных лиц и родных коридоров. Вторую — здесь, в Лос-Анджелесе, среди людей, с которыми мне поначалу казалось, что у нас нет ничего общего. И знаешь, пусть я провела с ними совсем немного времени, всё равно стало ясно, как сильно я скучаю по прошлому. По своим друзьям, по тем глупым шуткам на переменах, по тем ощущениям, когда тебя понимают с полуслова. Здесь всё иначе. Я старалась адаптироваться, но иногда ловлю себя на том, что мысленно всё ещё сижу за старой партой в том самом классе...
— Ты всё взяла нужное? — спросил отец, заглядывая в мою комнату. — В принципе, мы всё равно будем приезжать к тебе, так что если что-то нужно будет — только скажи. Я кивнула, даже не отвлекаясь от сумки. Сегодня мы уезжаем в лагерь, и я уже несколько раз пересматривала вещи, которые собирала. Всё ли взяла? Сменная одежда — есть. Купальник — на месте. Зарядка, наушники, косметичка, мармеладки на случай стресса — всё тут. Ещё раз пробегаюсь глазами по списку, написанному от руки — вроде ничего не забыла. Внутри было странное волнение — смесь ожидания и тревоги. Новый опыт, новые места, и те же люди, с которыми я до сих пор не знала, как себя вести. Хотя, с Эйвери рядом — всё будет проще.
Я уже стояла у ворот возле машины, рюкзак валялся у моих ног, а сумка была перекинута через плечо. Солнце пекло, и я лениво щурилась, глядя в сторону дома. Наконец-то! Вот и каникулы. Хоть и не самые обычные, но всё же. Через несколько минут появился отец. Вместе с ним вышла Лорен, как всегда идеально причёсанная и в какой-то летящей кофточке цвета, который я даже не могу описать. Отец улыбался, а Лорен сканировала меня с ног до головы, будто проверяла, вписываюсь ли я в их интерьер.
— Ну что, всё готово? — бодро сказал отец, подойдя ближе.
— Угу, — кивнула я, стараясь не закатить глаза.
Лорен подошла ближе и протянула мне бутылку с водой:
— В дороге пригодится. Постарайся не забывать пить, жара стоит жуткая.
Я взяла бутылку.
— Спасибо, — буркнула я, опуская глаза.
— Давай, я помогу закинуть сумку, — сказал отец и пошёл к багажнику.
Я глубоко вдохнула. Ну всё. Впереди — две недели лагеря. Надеюсь, я не сойду с ума.
***
Мы подъехали к школе, и, конечно же, я умудрилась немного опоздать — как без этого? Машина плавно затормозила прямо у входа, и я быстро распахнула дверь. На улице уже толпились мои одноклассники с чемоданами и рюкзаками, готовые к отправке. Я вылезла из машины, и следом за мной вышел отец. Мы подошли к багажнику, он нажал кнопку — крышка мягко открылась. Я краем глаза глянула на своих одноклассников... и, ну да, именно этого я и ожидала. Почти все уставились на нашу машину, а кто-то даже шепнул что-то подруге, явно обсуждая. Ещё бы — сияющая чёрная машина последней модели, да и мой отец в деловом костюме смотрелся, как будто он вылез с обложки журнала. Кто-то из девчонок переглянулся с подружкой, кто-то хихикнул, а один парень вообще не скрывал, что разглядывает. Отец, как обычно, этого не замечал или делал вид. Он вытащил мой чемодан и поставил на тротуар.
— Ну что, удачи тебе. Если что-то нужно — звони, — сказал он, слегка тронув меня за плечо.
— Угу, — кивнула я, стараясь вести себя спокойно, как будто все эти взгляды не имели никакого значения.
Неожиданно для меня самой отец вдруг обнял меня. Такой... тёплый, крепкий, почти защитный жест, от которого на мгновение всё внутри сжалось. Я стояла в его объятиях, немного растерянная. Мы не особо часто так обнимались. А тут... прямо перед всей школой. Неожиданно, немного неловко, но приятно.
— Ага, — пробормотала я, отстраняясь. — Ты это... аккуратнее на дороге. И скажи Лорен, чтоб не трогала мою колонку.
Он усмехнулся:
— Передам
Я взяла чемодан и, не оглядываясь, направилась к группе одноклассников, чувствуя, как на мне до сих пор висят взгляды.
В автобусе мы с Эйвери, конечно же, заняли самые крутые места — в самом конце. Эти места всегда были особенными: больше пространства, никто не толкается локтями, и оттуда всё видно, как на ладони. Мы закинули свои рюкзаки на полку и устроились поудобнее, откинувшись на спинки сидений.
— Вот теперь официально: каникулы начались, — сказала я и широко улыбнулась.
Эйвери хмыкнула:
— Да, и две недели с самыми токсичными девчонками в округе. Мечта.
— Зато у них будет шанс узнать, что такое настоящая я, — сказала я с игривой улыбкой, доставая наушники. — Ну или хотя бы немного побояться.
Мы переглянулись и рассмеялись. Эйвери достала упаковку кислых мармеладок — наш святой дорожный ритуал — и протянула мне одну. Автобус тронулся. За окном поплыли улицы Лос-Анджелеса, а внутри меня уже начали зарождаться какие-то новые ощущения. Предвкушение, азарт, лёгкая тревога. Что-то мне подсказывало — эти две недели будут не просто отдыхом.
Дорога оказалась не такой уж и плохой. Я даже удивилась — обошлось без колкостей и ехидных подколов. Ребята были на редкость спокойны, даже те, кто обычно строит из себя звёзд.
***
Спустя пару часов наш автобус свернул с трассы и начал медленно продвигаться по узкой дороге, окружённой сухими деревьями и низкими кустарниками. Ландшафт был типично калифорнийским — выжженные солнцем холмы, редкие сосны, чапараль, и пыльная, жёлтоватая почва. Возле дороги попадались агавы и юкки, а в воздухе чувствовался аромат горячей хвои и сухой травы. Мы остановились у высоких деревянных ворот, слегка потрескавшихся от жары. На табличке, прибитой к ним, красовалось название лагеря, выжженное прямо по дереву. Сквозь ворота виднелась широкая тропа, уходящая вглубь леса — туда, где уже виднелись первые деревянные домики среди сухих сосен и эвкалиптов.
Нас выстроили возле входа в одну кучу, словно первоклашек на линейке. Стояли мы под открытым солнцем, щурясь и ёрзая от жары. Кто-то уже снял рюкзак и держал его в руках, кто-то лениво жевал жвачку. Девчонки поправляли волосы, мальчишки переговаривались и пихались локтями. Я стояла рядом с Эйвери, и она тоже закатила глаза, мол, «ещё бы микрофон и сцену — и можно шоу устраивать».
К нам вышла женщина — невысокая, загорелая, в шортах и футболке с логотипом лагеря. У неё были солнечные очки на макушке и блокнот в руке.
— Всем добро пожаловать в летний лагерь «Сьерра Вудс»! — бодро произнесла она. — Я — мисс Джулия, один из кураторов. Сейчас мы распределим вас по домикам, расскажем основные правила, и после — у вас будет время на отдых и освоение. У нас нет строгих рамок, но если кто-то решит устроить дискотеку в полночь — узнаете, что такое армейская дисциплина. Я серьёзно.
Кто-то хихикнул сзади, но она бросила взгляд, и сразу стало тихо.
Я украдкой оглянулась — высокие деревья, деревянные тропинки, несколько домиков и озеро вдалеке. Несмотря на то, что я ещё не знала, чего ждать от этой поездки... в воздухе уже витало что-то новое. Что-то интересное.
Нас, как и ожидалось, разделили на два лагеря — девочек и мальчиков. Никому не дали права голоса: просто поставили в две колонны и начали вслух зачитывать, кто с кем будет жить. На каждого домика по два человека. Слава небесам, меня поселили с Эйвери. Я бы просто физически не пережила, если бы меня закинули с какой-нибудь Барби из нашего класса. Домик у нас был не самый большой, но уютный. Деревянный, с маленькой веранды, за которой открывался вид на лес. Внутри — две кровати, между ними прикроватная тумбочка, шкаф для вещей и зеркало на стене. На полу лежал коврик, который выглядел как будто его притащили из восьмидесятых, но это даже добавляло уюта. Окно открывалось прямо на высокие сосны, и ветерок приятно шумел листвой.
— Ну что, местечко не из худших, — сказала Эйвери, кидая рюкзак на кровать. — Если нас тут не съедят медведи, может даже понравится.
— Медведи в Лос-Анджелесе? — я усмехнулась, сбрасывая обувь и плюхаясь на вторую кровать. — Хотя, зная мою удачу, всё возможно.
Сегодня был так называемый "лайтовый день". Нас особо не нагружали — просто давали время освоиться, осмотреться и немного втянуться в лагерную атмосферу.
— Кажется, будет не так уж и плохо, — протянула Эйвери, потянувшись.
— Пока да, — согласилась я. — Но зная нашу школу, через день мы будем лазить по деревьям с компасами.
Днём мы немного побродили по территории. Лагерь располагался в лесной зоне Лос-Анджелеса — повсюду росли высокие сосны, воздух был удивительно свежим, а вдалеке виднелись горы. Это был совершенно другой ЛА — без суеты, машин и пыли. Некоторые ребята уже облюбовали спортивную площадку, кто-то зависал с гитарой, а парочка особо активных одноклассников устроили мини-фотосессию для соцсетей на фоне природы. Всё выглядело почти как в фильмах: запах дерева, лёгкий ветер, шум листвы... Даже я почувствовала, что немного отпустила.
Ближе к вечеру нас ждал костёр, знакомство с вожатыми и, по слухам, ночная экскурсия. Но пока — день был тихим. И, может, впервые за долгое время — действительно приятным.
Вечером воздух стал прохладнее, но приятный — такой, что хочется закутаться в худи и просто молчать. Мы с Эйвери сидели в беседке у озера, слегка покачивая ногами. Вода отражала огоньки от лагеря, и казалось, будто всё вокруг немного замедлилось.
— А почему ты переехала? — вдруг спросила она, нарушая тишину. Её голос был спокойным, не давящим, просто... интересующимся.
Я замерла на секунду, уставившись на воду.
— Это было... не совсем моё решение, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Мама и папа развелись. Он уехал сюда ещё раньше. Потом, внезапно, решил, что я должна жить с ним. Вот и всё.
Эйвери молчала, но я чувствовала её взгляд. Он не был жалостливым — просто внимательным.
— Ты скучаешь? — тихо спросила она.
Я кивнула.
— Очень.
Мы посидели ещё немного в тишине. А потом она просто положила голову мне на плечо и сказала:
— Зато теперь у тебя есть я. И кислые мармеладки. Мы прорвёмся.
Мы просто сидели в беседке, молча любовались ночным озером. Тишина, редкие звуки ночного леса, вода, отражающая звёзды... Было так спокойно, что казалось, будто мир вокруг на миг замер. И вдруг — щекотка под рёбрами. Я взвизгнула, Эйвери закричала одновременно со мной, подпрыгнув на лавке. Мы обе чуть не вылетели из беседки. Раздался гомерический хохот.
— Бля, вы бы видели свои лица! — выдавил сквозь смех Том, держась за живот.
— Я чуть инфаркт не схватила, идиот! — крикнула Эйвери, смеясь и при этом хлопая Тома по плечу.
Билл тоже держался за бок, сгибаясь пополам.
— Не обижайтесь, вы просто были слишком сладкой картинкой — сидите такие, любуетесь озером... Мы не могли упустить момент, — оправдывался он, продолжая ржать.
— Серьёзно? — я прищурилась. — Могли бы просто подойти как нормальные люди.
— Но так же скучно! — ответил Том и подмигнул. — А так — запомнится.
— У вас талант к появлению в самый неподходящий момент, — фыркнула я.
— Это дар, — гордо сказал Билл, выпрямившись.
***