8
Утро. 8:00.
Я едва успела открыть глаза, как сквозь сон до меня донеслась громкая музыка. Знаете, та самая раздражающе-бодрая, которую ставят в лагерях, чтобы "весело" всех разбудить.
— Ты издеваешься, да?.. — пробормотала я, уткнувшись лицом в подушку.
Эйвери скинула с себя одеяло и сонно пробурчала:
— Это точно пытка. В Женевской конвенции такого нет.
В следующую секунду — громкий стук в дверь.
— ДЕВОЧКИ, ПОДЪЁМ! СБОР У КОСТРА ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ В СПОРТИВНОЙ ОДЕЖДЕ!
— Они серьёзно?! — Я села на кровати с прической "я пережила ураган", — Мы в лагере или в армии?
Эйвери вздохнула, потянулась и с усмешкой сказала:
— Добро пожаловать в ад под названием «развлекательная программа».
Мы с Эйвери переоделись в полном молчании — слишком рано для нормальных разговоров. Я натянула чёрные шорты и широкую футболку с надписью "Not a morning person", что, как по мне, идеально отражало моё текущее состояние.
Эйвери, зевая, выбрала простые легинсы и майку.
— Нам бы кофе, а не зарядку, — пробормотала она, когда мы вышли умываться.
На улице было прохладно, воздух свежий, даже слишком для моего вкуса. Я быстро умылась, собрала волосы в небрежный пучок, глядя на своё сонное отражение.
— Ну что, погнали на этот сбор у костра, пока нас не объявили в розыск, — усмехнулась я.
Началась утренняя зарядка. Сначала нас погнали бегать по периметру лагеря — глаза ещё толком не открылись, а уже приходится притворяться спортсменом. После бега была разминка: наклоны, махи руками, вращения головой — всё как по классике.
Потом тренер (а это, к слову, был какой-то чересчур бодрый тип лет тридцати с рюкзаком Nike и свистком) разделил нас:
— Девочки — в линию! Приседания, поехали!
А парней отправили к турнику — подтягиваться.
Я посмотрела на Эйвери, та закатила глаза:
— Если я после этого буду ходить как уточка, ты меня несёшь на завтрак.
— Договорились, — ухмыльнулась я и начала приседать, медленно проклиная всё на свете.
Мальчики между тем соревновались, кто сделает больше повторений. Том, конечно же, тянулся первым и посматривал в нашу сторону.
— Показывает, какой он "альфа", — прошептала Эйвери.
— Надеюсь, потянет себе что-нибудь, — ответила я сквозь стиснутые зубы, продолжая приседать.
Мальчики справились с подтягиваниями быстрее, чем нам бы того хотелось. И, конечно же, вместо того чтобы стоять спокойно и ждать указаний, они устроили себе бесплатное шоу. Стояли в сторонке, переговаривались, похихикивали и явно пялились. Причём не просто так, а откровенно — прямо на пятую точку приседающих девчонок.
— Чувствую себя в зоопарке, — пробормотала Эйвери, даже не оборачиваясь.
— Зато какое внимание, — я еле сдерживала ухмылку. — Сейчас бы ещё плату за просмотр брать.
Сзади раздался смех — это Том, похоже, услышал.
— Девочки, если что — мы тут, если нужна мотивация! — выкрикнул он, и пацаны заржали.
— Если нужна мотивация, могу тебе кроссовком в лоб зарядить, — отозвалась одноклассница , не сбиваясь с ритма.
Смех продолжился, но тренер резко свистнул, заставив всех разойтись по позициям.
— Весело тут у вас... — пробормотала я, вытирая лоб.
— И это только утро, — ответила Эйвери.
***
Самая приятная часть всего этого утреннего безумия — завтрак. После зарядки, когда ноги чуть дрожали от нагрузки, мы направились к большой беседке у самого озера. Там уже стояли длинные деревянные столы, а над ними витали такие аппетитные запахи, что живот начал урчать ещё на подходе.
Солнце мягко отражалось в воде, воздух был прохладным и свежим, но не холодным — идеальное утро.
Мы с Эйвери заняли место ближе к краю, чтобы видеть озеро. Перед нами поставили подносы: свежие тосты, скрэмбл, немного бекона, фрукты и апельсиновый сок. Всё выглядело как с картинки, и, честно говоря, на вкус тоже не подвело.
— Если бы каждое утро начиналось так, я бы, может, даже полюбила зарядку, — сказала я, жуя кусочек ананаса.
— Скажи это своим ногам завтра, когда всё будет болеть, — усмехнулась Эйвери.
После завтрака нас снова собрали в одном месте. Мы лениво поднимались из-за столов, кто-то всё ещё жевал последние кусочки, кто-то потягивался после еды. Вожатая стояла у края беседки с довольной улыбкой, держа в руках планшет.
— Ребятки, — начала она, когда все более-менее замолчали, — вы хорошо покушали, надеюсь, завтрак пришёлся вам по вкусу.
Сзади кто-то одобрительно буркнул, и раздался общий смех.
— Отлично! А теперь к делу. На следующей неделе у нас будет важное мероприятие — ежегодное выступление для владельцев лагеря. И в этом году, — она сделала паузу, оглядывая нас, — всё подготовите вы.
Некоторые удивлённо переглянулись. Кто-то закатил глаза. Кто-то оживился — видимо, такие мероприятия были им по вкусу.
— Это может быть всё, что угодно: сценки, танцы, песни, номер с фокусами — дайте волю фантазии. Выделим немного времени каждый день, чтобы вы могли подготовиться. Разделимся на команды — смешанные, — добавила она, чтобы пресечь возможные споры.
И, судя по лицам, далеко не все были в восторге от слов «смешанные».
Я уже чувствовала, как всё пойдёт не по плану.
Всех начали делить на команды по четыре человека. Вожатые перекликались между собой, сверялись со списками и зачитывали имена вслух. Рядом кто-то недовольно фыркал, кто-то наоборот — радостно вскрикивал, когда слышал имя друга в своей группе.
— Дальше, — громко объявила одна из вожатых, — следующая команда: Том Каулитц, Билл Каулитц, Эйвери Харпер и Скайлер Баркли. Вы отвечаете за подготовку внешнего вида сцены. Для начала вам нужно будет её убрать, а после — украсить, оформить и подготовить к выступлению.
Мы с Эйвери переглянулись и синхронно подпрыгнули от радости.
— Мы вдвоём! — радостно выдохнула я и тут же сгребла подругу в объятия.
— Это судьба, — улыбнулась Эйвери.
Том, стоявший рядом, лениво оглядел нас, скрестил руки на груди и ухмыльнулся.
— Уборка сцены, ну уж спасибо, что не туалеты, — пробурчал он.
Билл только усмехнулся и подмигнул мне.
— Зато будет весело, особенно если кто-то снова начнёт спотыкаться через коробки.
Я прищурилась, уставившись на Тома.
— Ты рассказал ему о случае на почте?
Тот даже не попытался выглядеть невиновным — лишь расплылся в довольной усмешке и пожал плечами.
— Ну, я подумал, это слишком эпично, чтобы молчать, — сказал он, глядя на Билла, который уже тихо хихикал.
— Ты реально упала на него? — сдерживая смех, спросил Билл. — Типа... прямо с коробкой?
— Упала бы, если бы он не поймал, — буркнула я, скрестив руки на груди. — А теперь, видимо, это легенда, которую он расскажет своим внукам.
Том посмотрел на меня с притворной серьёзностью:
— Ну конечно. "Однажды, когда я стоял у почты, с небес свалилась богиня... с коробкой в руках и словарным запасом дальнобойщика".
— Прекрати, — фыркнула я, но на губах уже играла улыбка.
Эйвери только посмеивалась сбоку, явно наслаждаясь представлением.
***
Позже нас четверых вожатая отвела к сцене — старая, деревянная, явно давно не знала ни ремонта, ни уборки. Повсюду валялись сухие листья, какие-то коробки, мусор, оборванные гирлянды, а в углу грустно пылились прожекторы. После короткого инструктажа она ушла к другим ребятам, оставив нас среди всего этого творческого бардака.
— Охренеть... — первым выдохнула я, осматривая весь этот потрясающий фронт работ.
— Да тут легче всё сжечь и построить заново, — добавила Эйвери, подбирая какую-то ткань с пола.
— Кто знает, как держать гвоздодёр? — спросил Том, пнув ногой развалившийся ящик. — Или хотя бы веник?
— Начнём с уборки, а потом уже решим, как всё украсить, — сказала я, закатывая рукава. — Если выживем.
Билл нашёл старую метлу и начал подметать, а я с Эйвери взялась разбирать завалы у задника. Работа обещала быть весёлой... или как минимум громкой.
Парни разбирали завалы мусора, уносили коробки, доски, какие-то сломанные декорации, ржавые проволоки и даже старый прожектор, который чуть не развалился у Тома в руках. Мы с Эйвери помогали, как могли: вытаскивали мелкий хлам, отдирали старые скотчи со сцены, собирали мусор в мешки.
— Я серьёзно, — сказала Эйвери, вытирая лоб, — если после этого нам не дадут двойную порцию мороженого — я объявлю забастовку.
— Или подожгу сцену, — добавила я и кивнула на кучу досок, которые Том с Биллом аккуратно сложили сбоку.
— Пожалуйста, подожги, но уже после выступления, — хмыкнул Билл. — Только предупреди заранее, я принесу зефир.
Мы работали почти час, и сцена начала обретать хоть какой-то порядок. Всё равно ещё далеко до приличного вида, но уже не казалась полной катастрофой.
Пришла вожатая, хлопнула в ладоши:
— Молодцы, ребятки, хорошо поработали. Сейчас быстро мойте руки, переодевайтесь, грязные вещи — в прачечную, и бегом на обед.
Мы с Эйвери переглянулись, довольные как коты после миски сливок, и направились к своим домикам. В голове уже витали мечты о сочных бургерах и холодном лимонаде. Но, конечно же, не могло обойтись без «весёлого» момента.
Тадам — подножка. И кто бы вы думали?
— Да сука ты меня уже заебал! — я резко развернулась к Тому, едва не грохнувшись, но сохранив равновесие. Он, как обычно, угорал в голос, почти согнувшись пополам.
— Осторожно, — выдавил сквозь смех. — Ты так эффектно падаешь, что я уже начинаю думать, что ты делаешь это ради моего внимания.
— Сейчас твоя нога окажется у тебя в жопе, — процедила я, стиснув зубы.
Он опомнился, хмыкнул и тут же дал дёру, а я рванула за ним. Мы носились между деревьями, как дети, смеясь и крича. В какой-то момент Том остановился резко, и я, не успев затормозить, врезалась в него всем телом. Его руки автоматически обвили мою талию, удерживая.
— Ну вот, снова в моих объятиях, — сказал он с самодовольной усмешкой, глядя прямо в глаза. — Ты определённо неравнодушна ко мне.
Я почувствовала, как щеки начинают теплеть, и резко вырвалась:
— Не льсти себе, балбес. Просто мне не повезло с тормозами.
Но он всё ещё смотрел с этой своей полуулыбкой — наглой, и немного... очаровательной.
***
Я буквально доковыляла до берега озера и с глухим стоном опустилась на мягкую траву, ощущая, как живот вот-вот лопнет. Лёгкий ветерок трепал мне волосы, солнце грело лицо, а вода приятно шумела где-то рядом.
— Я обожралась, — пробормотала я, глядя в небо. — Всё. Хороните меня тут.
Эйвери, не сказав ни слова, с улыбкой улеглась рядом, положив руки под голову. Мы молчали. Просто лежали и дышали.
После обеда нас снова собрали на общей поляне. Вожатая вышла вперёд, хлопнула в ладоши, привлекая внимание:
— Ребят, вы сегодня отлично поработали, — с улыбкой сказала она. — Молодцы! За такую активность — награда. До ужина вы свободны. Можно купаться! Озеро, бассейн — вся зона отдыха теперь в вашем распоряжении. Только будьте осторожны!
Толпа радостно загудела. Кто-то уже сорвался с места, потащив за собой друзей. Кто-то потянулся к домикам переодеваться. Лето, вода, солнце — всё, как в лучших фильмах.
Я с Эйвери переглянулась, и мы одновременно сказали:
— Побежали!
День становился всё лучше и лучше.
В домике мы быстро переоделись в купальники. Из соседних домиков доносились оживлённые голоса — девчонки громко спорили, какой из пяти купальников выбрать для сегодняшнего "выхода в свет". Я, стоя у зеркала в своём единственном чёрном бикини, который был со мной уже не первый сезон, лишь усмехнулась:
— Ну зато выбор делать не пришлось.
Сверху я надела короткие голубые шорты и свою любимую оверсайз футболку — чтобы по дороге не ловить на себе лишние взгляды. Перекинула через плечо полотенце, поправила волосы и посмотрела на Эйвери:
— Ну что, погнали на водные процедуры?
Возле озера уже было по-настоящему оживлённо. Кто-то плескался в прохладной воде, кто-то забрался в бассейн неподалёку, другие — с визгами и смехом прыгали с высокой деревянной доски прямо в озеро. Солнце приятно грело, воздух пах сосной и солнцезащитным кремом. Повсюду звучал смех, громкая музыка и всплески воды. Казалось, что мы не на школьной поездке, а на настоящем летнем курорте.
Мы с Эйвери растелили свои полотенца на тёплом песке недалеко от воды. Сняв футболки и шорты, остались в купальниках — солнце приятно ласкало кожу, а лёгкий ветерок слегка трепал волосы. Рядом плескались ребята, кто-то уже начал строить песчаные замки, кто-то устраивал соревнования по прыжкам в воду. Мы обменялись взглядами и улыбнулись — начинался настоящий летний день.