Убитый любовью

Оптимус стоял в коридоре больницы, внимательно наблюдая за каждым движением медиков, которые принимали Бамблби. Они уже начали операцию, но пуля, пробившая его грудь, была не такой простой для удаления, как все изначально надеялись. Врачи работали быстро, но Оптимус все равно чувствовал каждую минуту этой болезненной ожидания.

Пальцы сжимали его ледяную руку, его мысли погружались в водоворот, который кружил в голове. Его сердце билось быстрее с каждой секундой, приближая момент, когда ему придется ответить за Бамблби. Взгляд его лазурных глаз был тяжелым, словно он уже видел, как все это происходит снова и снова.

— Мы не можем оставить это так, — прошептал он сам себе, пытаясь отогнать неопределенность. Он чувствовал силу, которая неотвратимо заставляла его искать того, кто стоял за этой попыткой убийства их друга.

К нему подошел врач, молодой и с серьезным выражением лица.

— Оптимус, ему нужно время. Мы сделали все, что могли, но пуля задела важные органы. Это будет тяжелая борьба, даже если он выживет.

Оптимус стоял, сжимая зубы, его тело пыталось сдержать вихрь эмоций. Казалось, что все его силы были отданы лишь тому, чтобы удержаться от того, чтобы разорвать все вокруг. Он пытался сохранить спокойствие, но гнев уже точил его изнутри.

— Я не могу просто ждать, пока он начнет восстанавливаться, — произнес он, опираясь на стену и смотря в одну точку. — Я должен найти того, кто за этим стоит. Они должны заплатить.

Врач покачал головой, но не ответил. Он понимал глубину чувств Оптимуса, хотя сам не мог бы представить, что испытывает великий лидер в момент, когда его союзники находятся на грани жизни и смерти.

Оптимус глубоко вздохнул и начал шагать по коридору, каждый его шаг был упорным и уверенным.

— Я не буду ждать... я не имею права отступать, — пробормотал он, увеличивая скорость.

В голове у него стремительно промелькнули мысли: каждый из его подчиненных — это не просто часть армии, это часть семьи. И каждый, кто причинил им боль, должен за это ответить.

В этот момент к нему подошла Элита, заметившая его решимость и упорство в взгляде.

— Оптимус... Не спеши. Мы найдем того, кто это сделал. А сейчас нужно быть осторожным. Если ты пойдешь без плана, ты можешь потерять всех.

— У нас нет времени на планы, Элита. — его голос был твердым, но в нем звучала необычная тревога. — Бамблби не может ждать. И я не позволю, чтобы все, что с нами случилось, осталось без ответа.

Элита молча взглянула на двери, за которыми врачи продолжали свою работу.

— Я понимаю... но помни, что сначала нужно удостовериться, что у нас есть силы для этого. Ты не один, но ты должен быть готов к тому, что тебя ждет тяжелый путь. Месть не должна быть твоим единственным руководящим принципом.

Оптимус остановился и посмотрел на нее. Его взгляд смягчился, но в нем все еще пылал огонь решимости.

— Я знаю. Но я уже чувствую это давление внутри. Я обещаю Бамблби, что найду того, кто за этим стоит. И если это будет последнее, что я сделаю, я выполню свое обещание.

Элита снова молчала, но было видно, что она поддерживает его решение, хотя и понимает сложность этого пути. Она осторожно положила руку ему на плечо.

— Ты не один. Помни это.

Оптимус стоял в глубоких коридорах библиотеки, его шаги отголоском разносились по тишине, что царила вокруг. Здесь, среди древних томов и скрипящих полок, где время, казалось, остановилось, он искал ответы, которые могли бы помочь ему в борьбе с темными силами, что держали их в плену. Его взгляд был похож на тот, что бывает у воина перед боем — внимательный, сосредоточенный, но и полный неизвестности.

Проникнув в самые старые архивы библиотеки, он почувствовал, как воздух вокруг становится тяжелым. Пыль и старые бумаги напоминали ему о временах, когда этот кладезь знаний был живым и использовался каждым, кто искал истину. Но сейчас, когда каждая страница была покрыта толстым слоем пыли, Оптимус понял: времена изменились, и знания стали редкими.

Он открыл одну из тяжелых книг, на обложке которой был изысканный знак — символ рода Бронзов. Пальцы осторожно держали книгу, словно он держал саму историю в руках. Оптимус вдохнул и начал читать, невольно погружаясь в мир древних легенд.

"Смерть последнего из рода Бронзов снимет проклятие", — эти слова выбивались из написанного на страницах. Он остановился, перечитывая их снова и снова. Проклятие... Проклятие, которое наложили Бронзы, когда наложили прольон — смертельное заклятие, что повлияло на многих, начиная с их падения.

В голове Оптимуса все сложилось в одну картину — это могло быть объяснением того, почему они были вынуждены жить под водой, почему не могли выйти из-под влияния темной силы. Проклятие рода Бронзов было причиной того, что Каонцы и другие цивилизации отказывались сотрудничать с ними.

Оптимус почувствовал, как в его сердце загорается надежда, хотя и смешанная с тяжелыми сомнениями. Это означало, что существует шанс избавиться от этого влияния, но это потребует многого. И главное — что смерть последнего Бронза является ключом.

— Это может быть именно тем, что мы искали... — прошептал он, осторожно закрывая книгу.

Неспокойно проверив содержание других томов, Оптимус понял, что он только недавно узнал всю правду о проклятии рода Бронзов, но вопрос оставался — кто хранит последнего из этого рода? И что именно означает "смерть"?

Сердце Оптимуса сжалось от мысли, что это может быть его обязанностью. Он был старшим сыном, лидером. Если его подозрения подтвердятся, это означало не только возвращение покоя для его народа, но и огромную ответственность, от которой не было отступления.

— Я должен найти ответ, — сказал он тихо, снова погружаясь в мысли, пока пальцы невольно перелистывали страницы, пытаясь найти хотя бы одну зацепку.

Если проклятие действительно было результатом мести Бронзов, он должен был узнать больше о них и их секретах. Но на этом его поиски только начинались. Они только начинали набирать свою силу.

Ночь была тёмной и туманной, когда Оптимус вышел на сушу. Все звуки мира казались далёкими, и лишь шелест волн на берегу заполнял окружающую тишину. Он держал меч Бамблби, холодный металл отражал свет звёзд, готовый разить любого, кто встанет у него на пути.

Каждый его шаг ощущался тяжёлым, словно земля под ним протестовала против того, чтобы он покинул своё подводное королевство. Но в эту ночь пути назад не было. Это была ночь решений и мести.

Когда он достиг побережья, его глаза следили за каждым движением во тьме. И вот, на горизонте, появилась фигура — солдат, который, казалось, не заметил его приближения. Оптимус не оставил ему ни единого шанса.

В одно мгновение он выскочил из темноты, схватил солдата хвостом и прижал его к земле, не давая пошевелиться. Солдат застыл, не в силах даже закричать от боли. Оптимус поднял меч и, не теряя времени, прижал его к горлу жертвы, невольно вытягивая из него всё, что нужно было знать.

— Кто в Каоне последний носитель фамилии Бронз? — его голос был спокоен, но в нём ощущалась необузданная сила.

Солдат на мгновение замер, его глаза расширились от ужаса, но он быстро понял, что здесь не место играм. Его губы дрожали, но он не мог солгать.

— Старскрим... — едва прошептал он, чувствуя, как меч прижимается всё ближе к коже. — Он — последний из рода Бронзов.

Оптимус почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов. Старскрим. Это имя было больше, чем просто именем. Он был не просто генералом Каона, а, как оказалось, ключевой фигурой в этой тёмной игре. Именно Старскрим, этот коварный и беспощадный командир, хранил наследие проклятого рода.

— Почему? — спросил Оптимус, не отводя взгляда от солдата. — Как это произошло? Почему Старскрим обладает этой силой?

Солдат не мог устоять перед давлением, его голос дрожал от страха.

— Он был избран... Проклятие Бронзов... он... он решил возродить династию. — Он сделал паузу, тяжело дыша, пока его грудь сжималась от боли. — Старскрим... он верит, что это даст ему силу подчинить всех.

Оптимус опустил меч, но его сердце всё ещё билось в напряжённом ритме. Это была новая информация, которая заставляла его пересмотреть все планы. Если Старскрим действительно владел тайной последнего рода Бронзов, это означало, что он не просто обладал силой, но и мог использовать проклятие в своих целях.

Держа солдата под контролем, Оптимус поднял голову к тёмному небу и прокричал:

— Старскрим... Ты не убежишь от меня. Я разорву это проклятие. И ты заплатишь за всё, что натворил.

Отпустив солдата, он исчез в глубине ночи, сердце пылало гневом, а в глазах горело ясное, решительное желание найти Старскрима и положить конец всему этому.

Он знал одно — сегодняшняя ночь была лишь началом нового пути.