Убитый любовью

Оптимус молча смотрел на Бамблби, пытаясь найти в его глазах хотя бы каплю того теплого понимания, что было между ними с детства. Но его друг стоял, скрестив руки, напряжённый и неприступный, как стена.

— Ты не понимаешь, — наконец заговорил Оптимус, его голос был тихим, но полным боли. — Мегатрон не виновен в том, что случилось. Он хочет помочь.

Бамблби рассмеялся, но этот смех был горьким.

— Помочь? — переспросил он. — Он из рода тех, кто бросил нас в воду, и ты действительно веришь, что он нас спасет?

Оптимус сжал челюсти.

— Я вижу его сердце, Бамблби. Оно не такое, как у его предков.

— А ты видел его кровь? — резко спросил Бамблби, подошёл ближе. Его глаза сверкали от сдержанного гнева. — Потому что кровь у него такая же, как у его предков.

Оптимус опустил голову, сжимая пальцы в кулак.

— Если ты не веришь мне, то поверь хотя бы в то, что я делаю это не только для себя. Я ищу способ снять проклятие. Если есть шанс... хотя бы маленький шанс... разве я не имею права попробовать?

Бамблби отвёл взгляд.

— А если этот шанс окажется ловушкой? Если он тобой играет?

— Он не такой.

— А если ты ошибаешься?!

Оптимус резко поднял голову, встречаясь взглядом с другом.

— Ты всегда говорил, что будешь на моей стороне, что поддержишь меня в любом решении. А теперь?..

Бамблби сжал зубы, его плавники дрожали от напряжения.

— Я всегда буду на твоей стороне, Оптимус. Всегда. Но я не позволю тебе разрушить свою жизнь из-за этого.

Он развернулся, взявшись за ручку двери.

— И если ты упрямо пойдешь этим путем, то должен доказать мне, что это того стоит.

Дверь закрылась за его спиной, оставив Оптимуса одного в комнате, где воздух всё ещё был пропитан разговором, который разделил их.

***

Арси и Элита не отходили от брата, пытаясь как-то его развеселить. Они придумывали шутки, показывали друг другу смешные гримасы, даже предлагали сыграть в старую игру, которую они любили в детстве. Но Оптимус оставался безучастным. Его лазурные глаза сосредоточенно смотрели на пожелтевший лист, а пальцы нервно играли с кончиком хвоста.

— Оптимус, ты нас вообще слышишь? — Арси обиженно скрестила руки. — Мы уже минут десять тут как клоуны прыгаем!

— Что у тебя там такого важного? — Элита подкралась ближе, попыталась заглянуть ему через плечо, но он быстро скрутил бумагу и спрятал её от сестры.

— Это... пророчество, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от слов, которые не шли у него из головы. — Я не понимаю его смысла.

Арси и Элита переглянулись.

— Ну, может, мы поможем? — осторожно предложила Арси. — Вместе легче разобраться.

Оптимус закрыл глаза, вздохнул и наконец решил поделиться:

— «Когда солнце и луна сойдутся на одном горизонте...» Я перечитал это сотни раз, но не понимаю. Что это значит? Когда это случится?

Элита задумалась:

— Может, это о затмении?

— Или о восходе и закате одновременно? — предположила Арси.

Оптимус снова посмотрел на бумагу, его пальцы задрожали. Он был готов продолжить размышления, как вдруг почувствовал, что что-то изменилось. Его волосы, которые должны были быть вечернего оттенка, вдруг потемнели, как будто покрылись ночной тьмой. Сёстры ахнули.

— Оптимус, твои волосы... — прошептала Арси.

На листе внезапно появились новые символы. Оптимус широко раскрыл глаза и быстро пробежал взглядом по тексту. Сердце забилось быстрее.

— Я... Я вижу новые слова... — выдохнул он и начал читать вслух.

Арси и Элита смотрели на брата, затаив дыхание. Но не успел он дочитать до конца, как вскочил на хвост.

— Это знак... Я должен к Мегатрону! — в глазах Оптимуса вспыхнул решительный свет.

— Подожди! — Элита схватила его за руку. — Ты уверен? Что там написано?

— Я чувствую, что это важно! — горячо ответил Оптимус. — Мегатрон должен узнать! Это изменит всё!

Арси нахмурилась:

— Но ты же не дочитал до конца! Может, там есть что-то ещё?

— Потом! — отмахнулся он и бросился к выходу.

— Оптимус, подожди! — крикнула Элита, но он уже исчез за дверями.

Бамблби стоял у входа в дворец, когда услышал быстрые движения в воде. Он повернул голову и увидел, как Оптимус, не обращая внимания на ничего, стремительно мчится вперёд, явно куда-то спеша.

— Оптимус! — позвал он, но принц не ответил.

Бамблби мгновенно почувствовал странное предчувствие. Его грудь сжало тревожное ощущение, будто что-то очень плохое вот-вот случится.

— Что-то не так... — прошептал он и без колебаний ринулся за другом, чтобы не дать ему натворить глупостей.

***

Оптимус медленно вынырнул на поверхность, рассекая волны. Вода вокруг него была спокойной, как будто замерла в ожидании чего-то злого. Он огляделся, но нигде не было видно ни одного корабля. Казалось, что Каон замер перед бурей.

Чувствуя тревогу, он направился к берегу. Песок на побережье казался темнее, чем обычно, а ветер нес с собой запах грозы. И вдруг — резкий звук, прорезавший тишину.

— Ну что ж, наконец-то мы встретились, русал, — голос Старскрима был полон высокомерия и холодного удовлетворения.

Оптимус резко развернулся. На берегу, зловеще улыбаясь, стоял Старскрим. В его руке чернел пистолет, направленный прямо на него.

— Ты совершаешь большую ошибку, — сказал Оптимус, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — Не стоит начинать войну, которую ты не сможешь выиграть.

— Войну? — Старскрим наклонил голову, притворно задумавшись. — Я бы назвал это... охотой.

И он нажал на курок.

Выстрел прогремел, разрывая ночную тишину. Оптимус инстинктивно приготовился увернуться, но вдруг перед ним появилась желтая фигура.

— Бамблби! — вырвалось у него, когда друг заслонил его собой.

Пуля попала прямо в грудь Бамблби. Он резко вдохнул, глаза расширились от боли, а тело резко ослабло. Русал упал назад, тяжело глотая воздух, и рухнул в воду.

— НЕТ! — Оптимус бросился к нему, погружаясь в волны.

Старскрим удовлетворенно хмыкнул, опустив пистолет.

— Ах, какая драма... — пробормотал он. — Но, кажется, ты опоздал, принц.

Оптимус не обратил внимания на его слова. Он подхватил Бамблби, обнимая его за плечи.

— Держись, Бамблби, — прошептал он. — Все будет хорошо.

Но в глазах друга уже появилась тьма. Кровь смешивалась с водой, растекаясь вокруг него красными спиралями.

Старскрим сделал шаг назад, готовясь исчезнуть.

— Мы еще встретимся, Оптимус. И в следующий раз я не промахнусь.

Его силуэт растворился в темноте, оставив после себя лишь холод и боль. Оптимус стиснул зубы, крепче удерживая раненого друга.

Он не позволит этому остаться без ответа.