Убитый любовью

Когда Мегатрон подал сигнал своим солдатам, всё вокруг резко изменилось. Пол аквариума исчез, и вода внезапно начала втягиваться вниз, как в гигантский туннель, который поглощал всё вокруг. Оптимус сначала не понял, что происходит, но быстро сумел удержать равновесие. Его взгляд пробежал по стенам, от которых отбивался отблеск света.

Он поплыл вниз, заинтересованно наблюдая за тем, что его окружало. Это был длинный, округлый коридор, освещённый белыми лентами, которые едва мигали в воде, как заблудившиеся звезды. Несколько минут плывя, он услышал, как свет становится ярче и чётче.

Когда он вынырнул на поверхность, всё выглядело иначе. Вокруг было большое пространство с белыми керамическими стенами, а на дне — прекрасный песок и зелёные водоросли. Маленькие бело-чёрно-рыжие рыбки плавали вокруг, не обращая на него внимания. Оптимус, задержав взгляд на этом спокойном мире, не заметил, как Мегатрон стоял на краю бассейна, внимательно наблюдая за его реакцией.

И вот, когда ощущение чужого присутствия стало слишком очевидным, он поднял голову. Он увидел Мегатрона, который стоял, молча наблюдая за ним, а его взгляд был заинтересованным, но не враждебным. В этот момент в воде возникло спокойствие, которое словно исходило от Мегатрона. Это спокойствие не было навязчивым, оно было естественным и тихим, как тень в лесу.

Мегатрон не двигался, а просто скрестив руки, присел на краю камня у воды, глядя на Оптимуса с улыбкой. Его взгляд был внимательным, но не агрессивным. Он был... как спокойный шторм, который медленно надвигается, но не разрушает всё вокруг.

Оптимус ощущал это спокойствие и не спешил приближаться. Его сердце билось немного быстрее, но он не решался подойти ближе. Вместо этого он чувствовал необходимость не показывать свои эмоции. Он улыбнулся на мгновение, но его хвост слегка встряхнулся, и он выпустил несколько тихих шипов, оголяя свои острые клики, пытаясь сдержать себя.

Мегатрон тихо начал разговор, хотя, вероятно, не ожидал ответа. Его слова были глубокими, даже мелодичными, и в то же время спокойными.

— Ты не тот, кем тебя описывали. Ты больше, чем просто монстр, правда? — его голос был чётким, почти музыкальным, но с тяжёлым подтекстом, который было трудно понять. Возможно, он говорил больше сам с собой, чем с Оптимусом, хотя это не было очевидно.

Оптимус тихо зашипел, стиснув зубы, удерживая все свои эмоции внутри. Он смотрел на Мегатрона, но не двигался, словно боялся сделать первый шаг. И действительно, он боялся. Боялся этой незнакомой силы, которая исходила от него, но тем не менее притягивала.

Мегатрон улыбнулся, наблюдая за ним. Он был уверен, что этот момент был только началом чего-то большего. В этом взгляде, в его поведении не было враждебности — только любопытство и понимание.

— Ты не должен быть в этом месте... Но теперь ты здесь. И у тебя есть выбор, монстр или герой. — Мегатрон не дал времени на ответ, как бы он ни надеялся услышать его. Его слова висели в воздухе, как тяжёлая, ненужная тишина.

Оптимус лишь снова зашипел, демонстрируя свою решимость, но не отвечая словами. Он продолжал изучать Мегатрона, без разговоров, но с тем, что скрывалось в его взгляде.

***

Оптимус оставался спокойно в тени воды, внимательно изучая окружающее пространство и планируя свой побег. Он знал, что нужно быть осторожным, каждый шаг должен быть тщательно продуман. И вот, когда его мысли вернулись к плану, он услышал приближение новых шагов. Кто-то шел к бассейну.

Молодой парень в красном наряде, несущий на подносе четыре вида рыбы, появился на краю воды. Рыбы были целыми, неразделанными, свежевыловленными из морских сетей. Слуга встал рядом, изысканно положив поднос на землю, и сел на колени, держа спину прямо, демонстрируя дисциплину и спокойствие.

— Господарь сказал, что вам нужно дать выбор, чтобы узнать, чем вас накормить, — сказал слуга, его голос был спокойным, но с ноткой церемониальности.

Оптимус, чувствуя присутствие слуги, погрузился глубже под воду, решив оставаться незамеченным, пока парень расслаблялся у края бассейна. Тихо, постепенно, он всплыл именно там, где оказался на уровне с подносом. Слуга вздрогнул, но смог сдержать вскрик, когда понял, что существо оказалось намного ближе, чем он ожидал.

Оптимус показался только до уровня плеч, его взгляд сосредоточился на рыбе. Он осторожно осмотрел еду, ощущая её запах и вкус, не касаясь её. Ощущение свежего улова, насыщенного морской жизнью, наполнило воздух.

Из его пальцев, точнее, из перепонок между пальцами, как из природных инструментов, плавно скользнули по чешуе рыбы. Он аккуратно вытащил одну из рыб, рыжую, осторожно подтянув её к себе, и нырнул обратно в глубину, исчезая с поверхности воды, чтобы насладиться её вкусом, утолить голод и почувствовать хотя бы на миг спокойствие в этом новом мире.

Такая еда была не просто потреблением. Это было своего рода облегчение для него в этой ситуации, хотя это был только первый шаг к тому, чтобы найти путь обратно к свободе. Оптимус, насладившись едой, снова вынырнул на поверхность, ощущая воду, которая обвивала его тело. 

Однако, когда его взгляд встретился с внимательным выражением лица слуги, он почувствовал, как его присутствие становится более заметным. Это было не просто наблюдение — слуга явно ждал чего-то, и это насторожило Оптимуса.

— Я уже иду! — быстро сказал парень, вставая и готовясь покинуть место.

Но вдруг его остановил голос Оптимуса, мелодичный, но в то же время проникновенный, как будто он затронул пространство вокруг.

— Стой...

Слуга мгновенно остановился, его тело стало напряжённым, как скала. Он развернулся, и его взгляд стал фиксированным на Оптимусе. С этого момента каждое движение было важным.

— Где я? — спросил Оптимус, его голос тихий, спокойный, но в нем звучала непонимание напряжение. Он не мог скрыть внутреннюю волну, которая бурлила в нем от только что заданного вопроса. Хотя он пытался сохранить спокойствие, сердце билось быстрее.

Слуга взглянул на него и, кажется, нашел слова, которые отвечали этой волне молчания.

— Это Каон, — тихо ответил он, смотря на него с особым вниманием, которое уже нельзя было назвать нейтральным. — Вы в самом сердце города. Тот мужчина, что приходил к вам, — хозяин этого замка, Мегатрон.

И это открытие было настоящим шоком для Оптимуса. Каон... город, ставший сердцем всего этого мира. Он находился именно здесь. И Мегатрон — его враг, тот, кто обладал лидерством и контролем, теперь был единственным, кто стоял между ним и возможностью побега.

***

Ночь опустила свои темные покровы на Каон, и город, казалось, погружался в сон. Но не для Оптимуса. Он, аккуратно выбравшись из воды, осторожно залез на край бассейна. Важно было не сделать лишнего движения, ведь за ним, всего в нескольких шагах, возвышалась стеклянная ограда. Пространство между ним и бездной моря казалось еще более величественным в темноте ночи. Это был шанс. Шанс вернуться домой, сбежать. Но высота... она была пугающей. Сердце Оптимуса билось быстрее, ведь он понимал, что сейчас был тот момент, когда ему нужно либо оставить все позади, либо рискнуть. Но не сейчас. Не в этот момент.

Задумавшись, он подогнул хвост, касаясь основным плавником воды, и начал петь. Это был спокойный, но невероятно красивый пение. Его голос смешивался с шорохом волн, и каждый звук разносился по ночному воздуху, охватывая город, привлекая к себе все внимание вокруг.

По улицам стали раздаваться первые тихие голоса. Люди открывали окна своих домов, выходили на балконы и слушали. Дети завороженно смотрели в темноту.

— Как красиво! — восхищенно произнесла одна из маленьких фигур.

— Вау!

— Ого, мама, что это?

Но не только обычные жители вышли на улицу. Мегатрон, стоя на своем балконе, также услышал этот пение. Его взгляд встретился с фигурой Оптимуса, который пел, как будто это было его место в мире. Мелодия звучала нежно и трогательно, и не могла оставить равнодушным даже такого могущественного лидера. Он улыбнулся, его взгляд смягчился, он закрыл глаза от того, как прекрасно все звучало. Мегатрон стоял, вдыхая каждый звук, который исходил от этого существа, и чувствовал, как от него веет удивительной силой.

"Как прекрасно..." — прошептал он, чувствуя, как это наполняет его душу.

Те несколько мгновений были отданы чистой красоте звуков, и каждый из слушателей чувствовал, что это не просто пение. Это было нечто большее. 

***

Арси и Элита давно потерялись в своих мыслях, не имея возможности найти кого-то, с кем можно было бы развеяться. Без брата, без его веселых игр, без общих историй, что всегда радовали их сердца. Кровать была холодной без его присутствия, а их лица все больше иссушались от скуки.

Вдруг, среди тишины, раздался что-то новое. Сначала легкий, едва слышный звук, а потом... это был пение. Мелодичное, спокойное, и такое знакомое.

— Ты слышишь это? — спросила Элита, поднимаясь с кровати, чтобы подплыть к окну. Ее глаза заблестели, а сердце замерло от надежды.

— Да! Это он! Брат! — ответила Арси, ее голос звучал искренне, с радостью, которую они давно не ощущали. Все эти дни без него казались такими пустыми.

Без колебаний сестры направились к звуку. Они выиграли время и тихо, как тени, выплыли из замка. Их сердца били быстрее от тревоги, но и от волнения. Они не могли оставить его там, они должны были найти его. В ночном воздухе раздавался тот самый голос — знакомый, родной.

Подплывая к берегу, они наконец увидели то, что искали. Пение исходило от того места, где снова появилась тень брата. Сестры подплыли еще ближе к стенам замка и, подняв головы, увидели фигуру, которая пела. От него исходила такая сила и мелодичность, что они не могли устоять. И, конечно, они не могли не ответить.

Ответ пришел быстро, и сестры запели в ответ, сливая свои голоса с его, пытаясь донести до него, что они здесь, что они услышали его.

Оптимус услышал их голоса и слегка удивленно фыркнул. Его хвост колебался в воде, но он, как всегда, был осторожен. Он не торопился, но опустил голову и мягко посмотрел в сторону сестер.

— Арси... Элита... вы здесь? — сказал он тихо, улыбаясь, когда увидел их знакомые лица.

— Брат! — сразу отозвались сестры, их голоса были радостные и теплые, а глаза полны удивления и облегчения. Они чувствовали, что этот момент — что-то особенное, то, что может связать их надолго.