Испанский любовный обман

Я сгорала заживо. Каждую секунду.

Виноват был Аарон. Это он меня распалил. Растравил то, что долгое время и без того тлело под кожей.

Бушевавшие эмоции возникли не в один момент, под воздействием физической страсти. Они давно жили внутри, просто я прятала их под слоем всяческих «но», сомнений и страхов. А еще – собственного упрямства. Теперь они вырвались на волю, всплыли на поверхность, хлынули из меня вперемешку с желанием, острой нуждой и чем-то еще, ужасно волнительным. Я достигла предела. Я больше не могла отрицать чувства, задвигать их и игнорировать.

Не могла и не хотела.

Да и как иначе, если я распробовала, каков Аарон на вкус? Причем не только его губы. Впервые с тех пор, как мы приземлились в Испании, каждое его касание, каждый взгляд, улыбка или слово были искренними. После нашего поцелуя Аарон трогал меня тыльной стороной ладони не ради игры – так ему хотелось. Он постоянно задевал мне губами плечо, притягивал ближе, шепча что-то на ухо – не ради притворства перед моей родней, а потому что не мог устоять. Он делал так, чтобы показать, какой красивой я выгляжу в его глазах и как ему повезло, что я рядом.

Мы танцевали весь вечер напролет, избавившись от мрачных туч над головами, и я целовала его улыбку. Целовала постоянно. Никак не могла удержаться.

Я решила не лопать наш мыльный пузырь. Разбираться с последствиями буду потом, в Нью-Йорке, когда вернемся. А сегодняшний вечер – для нас двоих.

Аарон закрыл за собой дверь комнаты. Я невольно уставилась на него во все глаза. Мы только что добрались до квартиры, и я прилегла на кровать, решив дать отдых уставшим ногам, пока он ходил на кухню за водой.

Одну руку Аарон держал за спиной. Я с любопытством склонила голову набок. Он улыбнулся и показал, что прячет. Я чуть не расплакалась.

Хватит измываться над моим несчастным сердцем. Оно скоро лопнет.

Аарон протягивал пончик в глазури, начиненный шоколадным кремом. Их подавали на десерт в конце банкета, и я, разумеется, оценила их по достоинству.

– Аарон Блекфорд! – воскликнула я, чувствуя, как сдавливает сердце. – Неужели ты утащил со свадьбы пончик?

Он усмехнулся во все зубы: чуть смущенно и до ужаса красиво. Многострадальное сердце опять екнуло.

– Я знал, ты скоро проголодаешься.

– Ага, – призналась я, хотя голос не слушался. – Спасибо.

Он прошел по комнате и положил пончик с салфеткой на комод. Я тем временем уговаривала сердце остыть.

Аарон отвернулся, будто чувствуя, что мне нужна небольшая передышка. Я вместо того, чтобы собрать мысли в кучу, уставилась ему в спину, глядя, как он снимает пиджак и аккуратно складывает его на единственный в комнате стул. В голове завертелись опасные мысли, приятно грея низ живота. Когда Аарон наконец повернулся, развязывая галстук, фантазии, скорее всего, читались у меня на лице.

Наши взгляды встретились, и неудержимый румянец пополз по шее, заливая щеки. До чего странно – совсем недавно я жадно впивалась в его губы, а теперь смущалась от одного взгляда.

Взволнованная, раскрасневшаяся, я спрятала глаза и наклонилась к правой ноге. Пальцы не слушались; застежка на красивой, но ужасно неудобной туфельке никак не поддавалась. Разочарованно вздохнув, снова попыталась расстегнуть ремешок, обвязанный вокруг лодыжки.

Аарон подошел ближе, прямо к кровати, на которой я сидела, сражаясь с непослушной обувью. Если он и счел меня смешной или нелепой, вслух ничего не сказал. Вместо этого опустился передо мной на колени и накрыл мои руки ладонями.

– Позволь мне. Пожалуйста.

Я позволила.

Если Аарон просит, я согласна на что угодно.

Сильные пальцы ловко справились с тонким ремешком и стянули туфельку. Аарон обхватил мою лодыжку и положил себе на колено. Один этот жест, убивавший своей нежностью, мог вывернуть душу наизнанку.

Так и вышло. Внутри словно что-то щелкнуло, когда Аарон провел пальцами по стопе, легонько ее массируя и снимая напряжение. У меня перехватило дыхание.

Эти руки… Что они со мной сделают, если одно простое касание шлет острые импульсы вверх по ногам, прямиком в забытую область внизу живота?

Разум коварно напомнил, что у меня уже очень давно не было мужчины. А Аарон… Достаточно взглянуть на него, чтобы понять: опыта в этом деле ему хватает. Явно больше, чем у меня. После Даниэля я с ни с кем толком не встречалась, и…

– Расслабься, – прозвучал низкий голос, заставляя очнуться. Аарон бережно растирал правую лодыжку, разминая затекшие мышцы. – Каталина, я не жду от тебя ничего особенного.

Он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Синие глаза были до предела серьезными.

– Когда я тебя поцеловал, то немного увлекся. Позволил себе лишнее и хотел бы извиниться.

Я открыла рот, но не смогла ничего выдавить.

– Скажи что-нибудь, малышка. Ты пугаешь меня молчанием.

Малышка. Он назвал меня малышкой. Приятно.

– Тебе не за что извиняться. – Я старалась прогнать глупую неуверенность. – Поэтому, пожалуйста, не надо. Ты… был идеален. Правда.

Конец фразы я произносила уже шепотом. Синева в глазах Аарона вскипала, наливаясь черным. Он смотрел на меня, не отрываясь, несколько долгих секунд, потом кашлянул и вернулся к своему занятию.

Взявшись за другую туфельку, он распутал ремешки и положил левую ногу рядом с правой. Помассировал мне пятку, пробежался пальцами по своду стопы. Потом, размяв все мышцы и сухожилия, объявил:

– Готово. Давай раздевайся и ложись спать.

В этот момент я окончательно сломалась.

Простые фразы, нежность, с которой он меня разувал, и взгляд с колен словно кричали о том, что единственная цель Аарона – обо мне заботиться. Мои щиты дали трещину. Кажется, я даже слышала, как что-то хрустнуло, хотя в квартире кроме нас никого не было.

– Не хочу.

Аарон выпрямил спину. Наши глаза оказались на одном уровне.

– Тогда скажи мне… – У него напряглись челюсти. – Скажи, чего хочешь.

Я не стала говорить вслух. Вместо этого протянула руку и взялась за его затылок. Аарон послушно подался ближе, позволяя показать на практике, чего я хочу. Наши лица приблизились. Я слишком хорошо помнила вкус его губ, чтобы медлить.

Не вставая с колен, Аарон подвинулся ко мне. Расположился у меня между ног, поместив руки на матрас рядом с бедрами.

– Чего ты хочешь?

Я слышала в его голосе страсть. Почти чуяла ее на вкус.

Не устояв перед соблазном, дернула за волосы у него на затылке.

«Тебя», – сказала я молча, без слов, потому что голос не слушался.

– Я должен это услышать, – выдохнул Аарон мне в губы.

Я положила руку ему на плечо, заметив, как напряжены тугие мышцы. Он еле сдерживался.

– Скажи, чего хочешь, – повторил Аарон, срываясь.

– Тебя, – прохрипела я, и плотину прорвало. – Я хочу все, что ты сумеешь мне дать.

Я желала, чтобы он подался ближе, стер пространство между нами. Оказался сверху, размывая границы тел.

– Я хочу тебя.

Никогда бы не подумала, что несколько отрывистых слов сумеют выпустить на волю дикого зверя. Аарон зарычал, глаза у него совершенно осатанели. На лице отразился голод, какого я раньше не видела, даже когда мы целовались.

– Я подарю тебе весь мир, – сказал он мне в губы. – Луну. Гребаные звезды. Все, что попросишь. Я твой.

И мир разлетелся вдребезги. Аарон, позабыв о нежности, прижался ко мне ртом. Раздвинул губы, толкнулся внутрь языком, зашарил руками по спине. Притянул меня к себе, усадив на самый край кровати. Ноги обвились вокруг его талии – слишком высоко для желаемого контакта, – но я знала, что скоро он и впрямь покажет мне обещанные звезды.

Голову сорвало, ощущение сильного тела между бедрами пьянило, поражало, провоцировало. Я была готова провести так целую вечность – с Аароном у своих ног, обернувшись вокруг него. С его поцелуями на губах. С руками, запутавшимися у меня в волосах.

Хотя нет. Этого мало. Сперва надо избавиться от лишней одежды.

Аарон притянул меня к груди. Я потерлась о него, требуя ласки.

Не отрываясь от губ и не разжимая хватки, он встал на ноги, увлекая меня за собой. Заставил обхватить себя ногами, расположив именно так, как нужно. По телу пронеслась волна удовольствия, когда между бедер ткнулась сводящая с ума твердость. Ягодицы даже сквозь платье опаляло горячими ладонями, спереди жгло от пульсирующего бугра. Жарко. Так жарко, что кожа пылала огнем.

В два шага Аарон прижал меня к стене. Вдавился пахом – всего один раз, вырывая болезненный стон.

– Скажи, если хочешь остановиться, – прошипел он в губы, весь твердый, почти каменный. – Скажи, что мне делать.
Расплющив меня по стене, отчего перед глазами вспыхнули обещанные звезды, Аарон провел руками по бокам. Замер, добравшись до груди. Длинные пальцы легли на тонкую ткань.

– Тебе нравится, малыш? – прохрипел он.

Кивнув, я выгнула спину, прижимаясь к его рукам. Он тем временем был занят делом. Аарон неторопливо поглаживал мне грудь; большой палец скользил по ткани напротив соска.

Скорей бы избавиться от проклятой тряпки. Я была готова содрать с себя платье, лишь бы почувствовать наконец его ласки. Голой кожей, без помех.

Аарон, словно читая мои мысли, взялся за бретели, деловито поигрывая с ними, и спросил:

– Можно снять?

От столь серьезного настроя, от его вечного желания убедиться, что я не против, сердце рвалось на части. Даже страшно – вдруг, разбившись, оно уже не соберется воедино, как прежде?

– Да, – ответила я. Возможно, прозвучало слишком жадно.

Аарон, как ни странно, не стал развязывать тесемки, вместо этого опустил руки к талии, немного меня отстранив. Поставил на пол, и кончики моих пальцев из-за разницы в росте съехали ему на грудь.

Недовольно скривившись, я вскинула голову. Аарон тихо фыркнул, улыбнулся на миг, а потом неожиданно меня развернул.

Руки легли на стену.

Дыхание обожгло шею, вызвав буйство мурашек, галопом пробежавших по всему телу. Сильные пальцы взялись за молнию чуть выше поясницы. Неспешно спустили бегунок, обнажив край трусиков – если я правильно помню, молния располагалась довольно низко.

Я через силу сглотнула. Аарон застонал.

Пальцы медленно прошлись по позвоночнику, поднимая стаю мурашек. Добравшись до бретелек, он потянул их вниз. Платье соскользнуло, легло на пол, оставив меня в одних трусиках. Бюстгальтера не было – платье, хвала господу, его не предполагало, что несказанно радовало.

Оглянувшись через плечо, заметила, как Аарон хмурится. Я хотела повернуться, но он не пустил. Вместо этого положил руку мне на живот и обхватил за бедра. Притянул к себе, обжигая голую спину жаром своего тела, отчего все чувства взбесились. Пристроил подбородок у меня на плече и выдохнул на ухо:

– Одну минутку.

Так прошло несколько секунд. Мы не двигались с места, только впитывали ощущения. Я чувствовала на шее его губы.

– Лина, я постараюсь не слишком спешить. Даю слово, – сказал он, поглаживая мне живот и задевая большим пальцем грудь. – Но ты сводишь меня с ума.

Он провел по соску, вырывая протяжный стон. Громко застонал сам. Рука, лежавшая на бедре, скользнула ниже, к краю трусиков. Туда, где собирался жар, вскипавший во всем теле.

– Умираю от желания потрогать каждый сантиметр твоей кожи.

Аарон зажал сосок пальцами и легонько дернул.

Я захныкала в полной прострации.

– Чтобы запомнить тебя, – сказал он с нетерпением. – Ты не против?

– Нет. – Мой голос дрожал – как и самообладание, грозившее разлететься вдребезги, если Аарон вдруг остановится. – Обними уже меня.

Грудь у него задрожала от еле сдерживаемого рыка. Я закинула руки назад, хватаясь за плечи и изгибаясь, чтобы оказаться как можно ближе.

Он притянул меня к себе. Толкнулся бедрами, провел рукой по ноге.

– Откройся, – велел, не отрываясь от моей шеи, и коленом раздвинул мне ноги, чтобы добраться до самого сокровенного. – Давай посмотрим, какая ты мокрая.

Пальцы пробрались под край трусиков, перебирая волоски, и ноги затряслись от остроты ощущений. Аарон крепче ухватил меня за бедра, вдавливаясь в пах. Я чувствовала, как он пульсирует даже сквозь ткань брюк. Пальцы тем временем скользили все ниже и ниже, пока не добрались до влажных складок, где задержались на мгновение и неторопливо нырнули глубже.

Из приоткрытых губ вырвался стон. Еще никогда в жизни я не была настолько мокрой и возбужденной.

– Черт, – хрипло буркнул Аарон. – Это все для меня?

Не знаю, сумела ли я что-то выдавить в ответ. Как бы там ни было, Аарону нравилось. Его ладонь заскользила вверх-вниз, заводя меня еще сильнее и заставляя кровь кипеть раскаленной лавой.

– Если засуну в тебя пальцы, мне сорвет голову, – хрипло сказал он: то ли предостерегая, то ли обещая. – Ты готова?

Подушечка большого пальца закружила по клитору. Ноги подогнулись.

Я выгнула спину.

– Аарон…

Он заговорил тише:

– Малыш, это не ответ.

Пальцы задвигались быстрее. У меня поплыло перед глазами.

– Давай поскорее закончим и ляжем спать? – Другой рукой он затеребил мне сосок. – Или хочешь меня?

Какой он властный и в то же время внимательный. Упоительно заботливый. Буквально воплощает собой все те черты, которые я искала в мужчинах. Все то, чего жаждало тело и не хватало душе.

В очередной раз за сегодняшний вечер я сказала то, что он хотел услышать. Выдала правду, которую держала глубоко в себе.

– Я хочу тебя, Аарон. – Я взялась за его руку, забравшуюся мне в трусики. – Возьми меня. Всю. – Я надавила сильнее, прижимая наши ладони к распаленной плоти. – Сделай своей.

Аарон не стал терять времени даром. Палец стремительно толкнулся в меня, вырывая из груди полный блаженства стон.

Господи. Как давно я не чувствовала мужских ласк.

– Да ты мокрая насквозь, малышка. – Аарон добавил второй палец. Перед глазами расцветали яркие пятна. – Ты моя.

Что-то зазвенело внутри, раскалывая меня на части и толкая к самому краю.

– Аарон… Это уже… слишком.

Я задыхалась. Теряла контроль над собственным телом.

– Все хорошо. Так и должно быть, – бормотал он мне в шею, другой рукой сминая грудь.

Казалось, я вот-вот упаду. По всему телу от тех мест, где он меня касался, каскадом неслись мириады огней, татуировкой оседая на коже. От пальцев внутри. От ладони, играющей с сосками. От ритмичных толчков прижатого к моей заднице паха в одном такте с движениями его руки. Все это было слишком.

– Да, вот так. Я чувствую, как ты сжимаешь мне пальцы.

Хриплый шепот толкнул меня к краю. Каждая секунда блаженной пытки оборачивалась удовольствием.

– Ну же, малыш, давай. Бери их.

И это случилось. Господи… Я перевалилась через грань. В голове зазвенело, конечности лишились силы. Я застонала, захныкала, выкрикивая бессвязные слова вперемешку с его именем. Пальцы решительно толкались во мне, растягивая удовольствие, продлевая его, пока, в конце концов, не замерли.

Не знаю, сколько времени это заняло – пару секунд или целую вечность. Аарон медленно вытянул из меня пальцы. Я запрокинула голову набок, чтобы видеть его лицо. Аарон глядел сверху вниз с новой улыбкой. Я никогда такой не видела – жадной, полной голода, желания и чего-то еще. Гораздо более сильного, чем прочие эмоции.

Я с блаженной и, наверное, усталой улыбкой наблюдала, как Аарон подносит пальцы, только что бывшие внутри меня, ко рту и облизывает их. Он зажмурился, на лице появилось выражение, которого я никогда не забуду. Оно навеки отпечатается у меня в сознании и станет преследовать в жарких снах до конца дней.

Аарон хмыкнул и открыл глаза.

– Я готов кончить от одного твоего вкуса. Лишь бы ты была рядом.

Откровенно, пошло, страстно.

Не было сил ни ответить ему, ни пошевелиться. Аарон, видимо, понял, в каком я состоянии, потому что подхватил под колени, в два шага пересек комнату и уложил на кровать поверх мягкого одеяла.

Затем встал надо мной, берясь за пуговицы рубашки.

Одна из них уже расстегнулась, в прорези проглядывала грудь. Это заставило меня прийти в себя. Руки зачесались поскорее к нему прикоснуться. Такого шанса я не упущу. Хочу сама его раздеть. Я поползла к Аарону по кровати, буравя взглядом следующую пуговицу. Встала на колени.

– Дай мне.

Я оттолкнула его руки и с бесконечным удовольствием принялась расстегивать маленькие пуговицы. Одну за одной, понемногу обнажая торс. Аарон дышал часто и прерывисто. Справившись с последней пуговицей, я сдернула рубашку и бросила на пол.

Я еще несколько дней назад убедилась, что фигура у него безупречная. Теперь же – в свете последних событий и под натиском эмоций, до сих пор бурлящих под кожей, – и вовсе казалось, что он сложен, как бог. Ладони легли на гладкую кожу, и я словно очутилась на небесах.

Пальцы заскользили по впадинам и выемкам, по каждому сантиметру груди, высеченной из камня. Твердой, гладкой, восхитительной.

С нажимом проведя по ней ногтями, я добралась до живота. Аарон вздрогнул. Мне было мало, и я скользнула пальцами по тонкой линии волос. Господи, всей жизни не хватит, чтобы сполна насладиться этим зрелищем: тем, как мои руки смотрятся на его шикарном теле.

Дотянувшись до пуговицы на брюках, я подняла голову – вовремя, чтобы увидеть, как Аарон стискивает зубы, а синева в глазах стекленеет. Я скользнула ниже, чувствуя горячую тяжелую плоть под темной тканью. Аарон зарычал, толкаясь бедрами мне в руку.
Я задела его ладонью, и колени дрогнули, а перед глазами поплыло.

Аарон опустил голову, прижавшись губами к моему виску. Положил руки поверх моих, и мы вместе проворно расстегнули пуговицу, потянули молнию, и…

Я испугалась. Замерла.

Даже чувствуя, что взорвусь, если не расстегну проклятую молнию, я все равно замешкалась. Пальцы задрожали.

Мы и впрямь это сделаем. Черт возьми, нас ждет не просто секс. Нечто больше.

– Что не так, малышка? – прошептал Аарон мне на ухо.

Я подняла голову, глядя ему в лицо. Как сказать, что моя бравада развеялась? Пусть руки трясет от желания, сама я уже не понимаю, что творю.

Что мы делаем?!

Аарон вздохнул, решительно сжимая зубы. В глазах у него что-то мелькнуло.

Он взял меня за руки и положил себе на грудь.

– Чувствуешь, как бьется сердце? Тысяча ударов в минуту…

Я кивнула, и тревога немного улеглась.

Он прижал мои руки к выпуклому бугру.

– А это, Лина, чувствуешь? Чувствуешь, как твердо в штанах?

Каждый вопрос сопровождался толчком в мои ладони.

Я ошалело выдохнула через нос.

– Да. И все это – из-за тебя. Это из-за тебя я хожу с каменным членом. Из-за тебя сердце рвется из груди от одного взгляда. Бояться нечего. Мы же вместе, помнишь?

От его слов внутри что-то разгоралось, сжигая накатившие сомнения, подозрения и страхи.

Я опустила голову, прижимая губы к груди напротив сердца.

– Да, мы вместе.

Медленно провела рукой по ширинке, поглаживая выпуклость.

Аарон застонал, снова прильнув губами к моему виску. Он запечатлел там ободряющий поцелуй.

– Раздевай меня.

Я послушалась. Я была целиком и полностью в его власти. Сделала бы все, что он попросит. Поэтому расстегнула молнию на брюках, стремясь добраться до желанной выпуклости. Затем, подчиняясь приказу, спустила штаны вместе с бельем. Самую малость – только чтобы высвободить член. Я обхватила его пальцами, проведя по всей длине.

У Аарона вырвался сдавленный хрип.

– Господи, до чего хорошо.

Я погладила его снова, наслаждаясь тем, как удобно он лежит в ладони – гладкий, твердый, пульсирующий в такт моим ласкам. Интересно, каков на вкус? Поддавшись внезапному порыву, я наклонилась. Аарон рвано выдохнул, догадываясь о моих намерениях. Я прикоснулась губами к стволу и провела по всей длине, дразня языком.

Господи. Вся кровь, казалось, хлынула в одно место, между ног задрожало и вспыхнуло от дикого желания.

Аарон сгреб меня за волосы, заставляя отстраниться.

– Малышка… – Он отодвинулся, вынуждая прекратить. – Я хочу этого – очень хочу, – но сегодня кончать тебе в рот не планирую.

Взяв за плечи, он поднял меня и ловко опрокинул на спину. Потом стремительно избавился от брюк с боксерами.

Аарон разделся догола.

Еще никогда я не видела столь красивого мужчины. Большого. Мощного. Идеального. И исключительно моего.

От этой мысли перехватывало дыхание.

Голодный синий взгляд, в котором я была готова затеряться, жадно зашарил по моему телу, распростертому на кровати. Мне тоже хотелось запечатлеть в памяти очертания его груди и рук, выступающего органа, от которого сохло во рту, мощных бедер, давно сводивших с ума. Вытатуировать в своем сознании. Сохранить навеки.

Аарон подошел к комоду и вытащил из ящика блестящий пакетик.

Он вернулся к кровати, бросил презерватив на покрывало прямо возле меня. Я завороженно следила за его движениями, не в силах пошевелиться.

Жарко уставившись на меня сверху, Аарон обхватил себя рукой и размашисто провел по всей длине.

– Не уверен, что продержусь долго, – прохрипел он, сжимая член в кулаке.

– И не надо, – прошептала я, упиваясь открывавшейся передо мной картиной. Не знаю, как я устояла и не набросилась на него. – Не надо долго. Я хочу тебя. Всего. Внутри. Везде.

Не успела я договорить, как Аарон оказался на мне, впиваясь в губы. Бедра очутились между ног, я обхватила его за талию. Пульсирующий член прижался к промежности.

– Это надо снять. Скорее, – прохрипел Аарон на ухо, вцепившись в край тонких трусиков.

В следующий миг они лежали на полу, а Аарон снова устроился у меня между ног. Нас больше ничего не разделяло. Он был ровно там, где надо. Где был нужен мне.

Аарон встал на колени, давая возможность полюбоваться крепким мощным телом.

Дыхание зачастило. Кровь вскипела.

Дотянувшись до презерватива, он разорвал фольгу и, не отрывая от меня взгляда, раскатал латекс по члену.

– Ты самое прекрасное, что я видел на свете, когда лежишь здесь, вот так. Ждешь меня…

Взгляд потеплел. Он забрался мне в самое сердце и что-то вынул оттуда, оставив глубокую дыру, которая, скорее всего, уже не зарастет.

Аарон наклонился, дразня губами место, где сходились бедра. Запечатлел там поцелуй. Потом второй. Третий. Хмыкнул, спустился ниже, словно не мог устоять, и провел языком по складкам.

Касание было мимолетным. Я вспыхнула, и из груди вырвался стон.

По телу разбежались волны удовольствия. Они хлынули электрическими токами, зажигая нервные окончания.

Аарон немедленно ожил. Заскользил губами по коже, оставляя горящие следы. Он прошелся поцелуями по груди, по шее и плечам. Наконец лег на меня всем весом. Я притянула к себе и поцеловала. Медленно и проникновенно, лишив нас обоих кислорода.

– Аарон, – прошептала я, задыхаясь. – Это все взаправду?

Мне не верилось. Казалось, я сплю и в любой момент могу проснуться.

Аарон посмотрел в глаза и будто увидел в них что-то, чего я сама не знала. Он вытащил это на поверхность. Все, что мы чувствовали, все, что прятали от себя и отрицали, всплыло, оголилось. Мы больше не могли притворяться. Мы открылись друг другу.

– Реальнее не бывает. Как и все, что будет потом.

Он легонько поцеловал меня в уголок рта.

Эти слова, неприкрытая честность в синих глазах, жар прижатого ко мне тела рвали сердце. Заставляли каждую клеточку трястись и разлетаться на миллион осколков.

С Аароном, видимо, творилось то же самое, потому что он пришел в полное неистовство. Он принялся очерчивать губами и пальцами контуры моего тела. Рот, шея, ключицы, грудь – все горело под его поцелуями. Бедра толчками вжимались в меня, член терся между ног, пока головка не уперлась куда надо.

Аарон оторвал губы от моей тлеющей кожи и посмотрел в глаза, молча спрашивая разрешения.

– Да. Да. – С каждым словом я вскидывала бедра. – Прошу, – выдохнула я, когда головка самым кончиком скользнула внутрь.

Поцеловав ключицу, Аарон наконец сделал это. Одним медленным протяжным движением он заполнил меня до предела, отправив сознание, тело и душу в другую галактику.

– Господи… – прохныкала я от восторга.

Аарон застонал мне в висок.

– Ох черт, малышка.

Он качнул бедрами, выскальзывая из меня, чтобы тут же вернуться обратно, вырывая из груди довольный стон. Прижался губами к моей шее.

– Кричи, Каталина. – Он толкнулся снова. – Сведи меня с ума.

Еще один толчок.

Я вцепилась ему в волосы, лишая остатков самообладания.

И Аарон сорвался. С очередным рыком он ткнулся в меня еще сильнее, заставляя выгнуться всем телом. Я застонала, растворяясь в удовольствии, растекавшемся волнами.

– Держись за спинку, – велел Аарон, поднимая мне руки и кладя их на изголовье.

Я послушно схватилась за перекладину. Только бы кровать выдержала…

– Еще, – захныкала я. – Еще.

Аарон вжимался в меня, сам держась за решетку. Судя по темпу, он напрочь потерял над собой контроль.

– Я нужен тебе, – стонал он, глубоко входя в меня.

Я в ответ изгибалась дугой.

Он двигался все быстрее. Резче. Размашистей.

– Я тебе нужен.

Боже, разве он этого не знает? Это же до боли очевидно.

Еще один стремительный выпад.

– Скажи.

– Да, – простонала я, теряясь в удовольствии. – Ты, Аарон. Ты нужен мне.

От последней фразы Аарону начисто сорвало голову. Толчки потеряли всякий ритм. Он бился в меня быстрее, сильнее, глубже. Самозабвенно буравил мое тело. Я цеплялась за изголовье кровати и смотрела, как он надо мной движется. Член скользил взад-вперед, мышцы пресса напрягались, мощные плечи сутулились. Зрелище было крайне возбуждающее.

– Хочу почувствовать, как ты на мне сжимаешься, малышка, – сказал Аарон и впился мне в губы. Пальцы легли на грудь, смыкаясь на соске. – Кончай, – хрипло велел он. – Кончай.

Его слова, дикий ритм, тяжесть тела, вдавившего меня в матрас – все это заставило глаза закатиться. Я сгорала заживо. Вспыхивала с каждым толчком.
С губ сорвался отчаянный стон:

– Аарон!

– Смотри на меня. Хочу, чтобы ты на меня смотрела.

Он поднял меня, притянул к груди. Стал толкаться бедрами снизу. Я обхватила его за шею, чувствуя приближение оргазма. Вцепилась ему в волосы: слишком отчаянно и сильно.

Аарон завел руки мне за спину, удерживая оба запястья в одном кулаке. Меня выгнуло.

– Смотри сюда. Пойми, что ты моя. – Он ускорил ритм, насаживая меня на член. – Именно так, как я хотел.

После очередного сильного толчка Аарон стиснул зубы и просунул руку между нашими телами. Он принялся тереть распаленную плоть, кружить по ней пальцами. Окончательно потеряв голову, я достигла пика, но успела почувствовать, как запульсировал внутри твердый член.

Мое имя вырвалось у него звериным рыком. Меня трясло от чистого, неподдельного блаженства. Аарон по-прежнему двигался, доводя нас обоих до кульминации. Он крепко сжимал меня, уткнувшись лицом в шею. Мы словно стали единым целым. Наконец толчки замедлились.

Мы долго сидели, не расцепляя рук и затерявшись во времени. Слушали, как бьются сердца. Его пульс мерно стучал под моими пальцами.

В конце концов, Аарон вышел из меня и уложил на бок, не разжимая рук. Притянул к груди, и я поняла, что пропала. Ничьи другие объятия мне теперь не нужны, ни один мужчина с ним не сравнится.

Аарон поцеловал меня в шею, потом еще раз в висок и замер, не отрывая губ.

– Это было слишком, да?

Я повернула голову и прижалась ртом к коже напротив сердца.

– Нет, ни в коем случае. Правда. – Я осеклась, срываясь на шепот. – Мне понравилось. Очень понравилось.

– Осторожно. – Рука легла мне на волосы, приглаживая взлохмаченные пряди. – Если станешь еще идеальнее, я подумаю, что ты создана специально для меня.

Губы сами собой сложились в глупую улыбку, и я торопливо припала ртом к его груди, чтобы не ляпнуть лишнего. Например: «Так и есть. Поэтому ни в коем случае меня не отпускай».

Через пару минут Аарон пошевелился. Я жадно вцепилась в него.

– Малышка, мне надо выкинуть презерватив.

Он пытался выбраться, но я не пускала. Аарон засмеялся – легко и беззаботно. Меня словно ударили в самое сердце. Я нечаянно разжала руки, и он выскользнул.

Я захныкала от разочарования и холода. Все-таки я очень жадная. Или это Аарон виноват?

– Я быстро. Глазом не успеешь моргнуть. Правда.

К его счастью, Аарон и впрямь управился быстро, успев порадовать зрелищем, как он, восхитительно голый, разгуливает по комнате. Вернувшись в постель, Аарон тут же обнял меня, натянул на нас тонкое одеяло и многозначительно, со смыслом хмыкнул.

– Вот видишь? – сказал он мне в волосы. – Минуты не прошло.

Я вздохнула, прижимаясь губами к его груди, и без стыда призналась:

– А я ведь жадная, ясно? И очень прилипчивая, хуже обезьяны.

В подтверждение своих слов закинула ногу ему на бедро и ухватилась за плечо, повиснув на Аароне всем телом – чтобы точно никуда не делся.

Даже уткнувшись лицом ему в шею, я чувствовала, как он улыбается. Грудь у него затряслась.

– Ты что, смеешься надо мной?

– Ни в коем случае. Просто радуюсь тому, какая ты жадная обезьянка.

Он провел рукой вдоль позвоночника, устроив ладонь ниже поясницы, и легонько сжал ягодицу.

– Если будешь плохо себя вести, мы точно не уснем. А у меня, как ни печально, был только один презерватив.

Я немного разжала хватку.

– Ты… рассчитывал, что все именно так и закончится? – спросила я, гадая, зачем еще он мог взять в поездку презервативы.

По коже пробежала череда волнительных мурашек.

– Нет, – мягко ответил Аарон, гладя меня по спине. – Врать не буду – в глубине души надеялся на такой поворот событий, поэтому не стал вынимать презерватив из кармана. Он все равно валялся там целую вечность; решил, лишним не будет.

– Вот и хорошо, – честно сказала я. Аарон поднял руку к моему затылку, запустив пальцы в волосы. – Жаль, что ты не догадался положить еще парочку.

У Аарона вырвался рык, вдохнувший в меня новую жизнь.

– Да неужели?

Вместо того чтобы отвечать на явно риторический вопрос – кто на моем месте не требовал бы продолжения? – я решила сменить тему.

– Можно кое-что спросить?

Я подняла голову, чтобы видеть его лицо.

Аарон поймал взгляд.

– Тебе – о чем угодно.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь испанский?

Он смущенно улыбнулся.

– Нет, правда, – настаивала я. – Понятия не имела, что ты знаешь хоть слово. А ты говоришь чуть ли не свободно. – Мне понравилось, как у него довольно заблестели глаза. Таким он был даже красивее, чем с улыбкой. – Подумать только, ты понимал все прозвища, которыми я тебя называла!

Он вздохнул, немного смутившись.

– На самом деле я не знаю испанский.

– Как это?

– Ты говорила, все должно пройти идеально.

Я захлопала ресницами, пытаясь понять, к чему он клонит.

– И что? Ты прошел ускоренный курс перед полетом?

Я всего лишь пошутила, но Аарон вдруг пожал плечами.

Тут меня осенило.

– О господи. – Я выдохнула. Он и правда прошел курс. Чтобы угодить мне…

– Если честно, я учил испанский давным-давно, еще в школе. – Аарон снова потянулся к моим волосам, рассеянно играя с прядями. – А теперь появилась уйма всяких приложений. Я немного освежил язык в памяти, чтобы произвести впечатление. На самом деле еще учить и учить.

Что-то, видимо, отразилось у меня на лице (надеюсь, не обожание, которое я в тот момент испытывала), потому что Аарон заинтересованно поднял бровь. Затем притянул ближе, прижал к груди и поцеловал в плечо. Под касанием его губ я чуть не растаяла, как масло, забытое на солнце.

– Уверен, мне не хватает словарного запаса, – задумчиво добавил он и опять поцеловал. – Самых интересных слов.

– Ох… – Я улыбнулась, чувствуя, к чему ведет разговор. – Ты хочешь, чтобы я научила тебя грязным словечкам?

Я многозначительно пошевелила бровями. Аарон усмехнулся так, что я выскочила бы из трусиков, не валяйся они к тому времени на полу.

– Что ж, тебе повезло, я хороший учитель.

– А я – примерный ученик. – Он подмигнул так, что сердце пропустило удар. – Правда, иногда бываю рассеянным.

– Ясно. – Я прижала палец к его груди. Аарон мимолетом опустил взгляд и снова посмотрел мне в лицо. – Видимо, тебе нужна мотивация, чтобы не отвлекаться от заданной темы.

Я провела пальцем вверх, по груди, по шее, подбородку и наконец добралась до губ. Аарон приоткрыл их, чуть слышно выдохнув.

– Это… Это… – Я приподнялась и легонько поцеловала его. – Слово из шести букв. Labios. Tus labios. Твои губы.

Аарон в ответ поймал мои губы в поцелуе, как будто считал, что для лучшего запоминания слово надо попробовать на вкус.

– А это… – прошептала я, углубляя поцелуй и сплетая наши языки, – еще одно слово из шести букв. Lengua – язык.

– Кажется, такая методика мне очень нравится. – Аарон опустил голову, прижимаясь свежеизученной частью тела к моей груди. – А это? Как называется эта часть тела? – спросил он, задевая губами вершинку.

Ответила я не сразу – с губ сорвался смешок, сменяясь стоном.

– Это слово из пяти букв. Pezón. Сосок.

Аарон хмыкнул, водя ртом по моей груди и оставляя по пути мягкие поцелуи.

– Итак, слова из пяти и шести букв мы разобрали. – Он опять скользнул языком по коже. – Для закрепления методики пора перейти к словам из четырех букв. Можешь научить меня хоть одному?

Жаркое дыхание грело кожу.

Слово из четырех букв. Это легко. В моем родном языке их много. Однако разум коварно меня подвел. Не в первый, впрочем, раз. Единственное слово, которое шло на ум, было весьма своеобразным. Слишком сильным, невзирая на длину, и способным в считаные моменты переломить ситуацию. Изменить судьбы. Свернуть горы и развязать войну.

Слово было очень громким, и когда-то я обещала себе, что никогда не произнесу его вслух, если не буду до предела, каждой клеточкой тела в нем уверена. Если не буду точно знать, что это не обернется бедой.

Аарон тем временем воспользовался паузой, чтобы сполна распробовать на вкус мою кожу. От его губ сердце заходилось ударами.

– Не знаю, – рассеянно пробормотала я, напуганная и до предела возбужденная.

Еще одна цепочка поцелуев заставила сбиться с дыхания.

– Ничего страшного, – спокойно сказал Аарон. – Правила можно нарушать. В конце концов, мы сами их создаем.

Он впился мне в губы, на мгновение отвлекая от мыслей. Когда мы отпустили друг друга, жадно хватая воздух, он снова опустил голову, запечатлев еще один поцелуй в области сердца.

– Corazón, – сказал Аарон тихо – так тихо, что слово проскользнуло в самую глубь организма, решив обосноваться там навеки. – Сердце. Это твое сердце. Семь букв.

Уставившись ему в глаза, я словно увидела там все чувства, о которых он молчал. Они были созвучны моим. Однако мне не хватило храбрости их принять. Я промолчала. Не решилась ничего сказать.

Аарон наконец заговорил, будто давая обещание:

– Я обязательно добьюсь от тебя слова из четырех букв.

Я ни капли в нем не сомневалась. Вопрос лишь в том, какой ценой?