Испанский любовный обман

Любой, кто увидел бы мои попытки самостоятельно дойти до спальни, решил бы, что я вот-вот грохнусь лицом в пол. И был бы недалек от истины. Удивительно, что я вообще могла передвигаться: ноги откровенно заплетались.

Впрочем, переступая порог спальни, я была весела и бодра, как никогда в жизни.

Я старательно обдумывала рассказ Аарона, вертела его в мыслях и надежно фиксировала в памяти любую, казалось бы, самую незначительную деталь, чтобы не забыть поутру.

Неважно, что ноги подкашивались, а руки тряслись от усталости. Рассказ Аарона, неожиданно раскрывшегося с новой, обычно бережно хранимой им стороны, устроил у меня в мозгах откровенный бунт.

В груди – тоже. Наверное, в первую очередь именно в груди. Обитавший там орган трепетал и пульсировал, не давая унять разыгравшиеся чувства. Можно было бы списать их на выпивку, но после того, как Аарон едва ли не силком заставил меня выпить целую бутылку воды и к алкоголю я больше не притрагивалась, оправдание выглядело неубедительным. Время шло к пяти утра, я почти протрезвела, только в голове остался легкий гул, обещавший, что завтра будет не до веселья.

Я не замечала, что стою посреди спальни, уставившись в пустое пространство, пока Аарон не закрыл за собой дверь. Когда обернулась – увидела у него в руке стакан с водой.

Аарон подошел к тумбочке, куда я выложила свои вещи, и поставил его рядом.

– Это мне? – Ответ был очевиден, однако на душе отчего-то стало теплее. Как и всякий раз, когда я ловила на себе взгляд Аарона. Оказывается, не такой уж он и робот. – Если будешь так обо мне заботиться, я скоро привыкну.

Наверное, не стоило говорить этого вслух, по крайней мере, такими словами, но после сегодняшних событий моя неприязнь к Аарону откровенно дала слабину.

Аарон кивнул с серьезным видом. Мою фразу комментировать не стал. Вместо этого расстегнул на футболке верхнюю пуговицу, затем, словно опомнившись, принялся возиться с ремешком часов.

Ноги опять затряслись – уже по другой причине. Я подошла к кровати и села поверх гладкого шелковистого одеяла. Ужасно хотелось лечь и вытянуться в полный рост. Я устало выдохнула, но в целом расслабляться не спешила: вдруг осознала, что нам предстоит.

В спальне всего одна кровать.

Мы будем спать вместе.

До сих пор этот факт ускользал от сознания. Теперь в животе началось нечто невообразимое. Точнее, нет – вообразимое настолько, что я вспыхнула от смущения.

Если такое творится со мной сейчас, что говорить о том, когда мы окажемся под одним одеялом? Нам вдвоем – с его-то размахом плеч! – придется бок о бок лежать на довольно узком матрасе.

И я… Ох, черт!

Чтобы отвлечься, я принялась суетливо снимать с усталых ног балетки. Затем потерла виски, уговаривая себя остыть. Все будет хорошо. Мы взрослые люди. Что страшного в том, чтобы спать в одной постели?

– Как самочувствие? – спросил Аарон, встав у другой половины кровати.

Я хотела хмыкнуть – вышел сдавленный писк.

– Ну… – Пришлось откашляться. – Такое ощущение, будто по мне пробежало стадо злых антилоп.

Аарон подошел ближе.

– Намекаешь на смерть Муфасы?

Я замерла, забыв массировать виски.

– Ты любишь «Короля льва»?

– Разумеется.

– Еще скажи, что и другие диснеевские мультики тоже? – изумилась я.

Аарон не повел и бровью.

– Все до единого.

Вот черт!

– Даже «Холодное сердце»? И «Рапунцель»? «Принцессу и лягушку»? – уточнила я.

Аарон кивнул.

– Люблю анимацию. Она позволяет отвлечься. – Он сунул руки в карманы джинсов. – «Дисней», «Пиксар»… Я их большой поклонник.

Это уже слишком. Как будто мне мало его предыдущих откровений.

– Какой твой самый любимый мультик?

Пожалуйста, только не вздумай назвать картину, от которой у меня бегают мурашки. Не смей!

– «Вверх».

Твою мать! В самую точку. Сердце екнуло. Крохотная трещинка, не дававшая весь вечер покоя, расползлась еще шире.

– О! – с придыханием вырвалось у меня. Вот и все, что я сумела сказать.

Я закрыла глаза и с удвоенной силой принялась тереть виски. В груди тоже саднило.

– Очень плохо, да?

Аарон что-то прикидывал про себя. Видимо, оценивал, чем может закончиться вечер.

– Не переживай, – махнула я рукой. – Все нормально. Я не пьяная. Обещаю, тошнить меня не будет.

Он не ответил. Я поморщилась про себя – стоило бы изящнее подбирать слова.

Аарон молча ушел в ванную комнату, оставив меня одну собираться с мыслями.

Те, естественно, крутились вокруг его персоны: я представляла, как он у себя дома смотрит по вечерам мультфильмы, особенно «Вверх», и, скорее всего, видит в Карле родственную душу.

Я медленно встала. Взглядом проследила геометрический узор на покрывале и подушках. Наши головы будут лежать совсем рядом, в считаных сантиметрах. В душе понемногу вскипала странная смесь предвкушения и чего-то еще, откровенно нового.

Не надо придумывать лишнее. Это просто кровать. А мы – два взрослых человека, которые имеют право спать рядом. Мы же практически… друзья? Нет, вряд ли. Но уже не просто коллеги. Даже если забыть о том, что скоро Аарон станет моим боссом, наши отношения вышли за рамки делового общения, постоянных споров и попыток вытерпеть друг друга хотя бы десять минут. Сделка вывела нас за пределы четко очерченной области. Мы теперь не те, что были прежде. Мы…

Вот-вот ляжем на одну кровать. Вот и все, что я знала.

А еще тот факт, что не стоит уделять совместной ночевке так много внимания. Надо относиться проще. Если мы ляжем в одну постель, не нужно видеть в этом ничего крамольного. Даже если между нами проскакивают искры – в чем я успела убедиться не раз, когда Аарон словно невзначай касался меня или понемногу, исподволь, открывал свою душу.

Как там однажды сказала Рози?
«Заяви Вселенной о своих желаниях. Визуализируй их».

Именно это я и собиралась сделать.

Я представила себя начисто лишенной страстей. Беззаботной. Равнодушной. Глыбой льда посреди метели. Твердо стоящей на своем. Неподвижной, холодной, спокойной.

Именно так!

Повторяя мантру, я подошла к шкафу и вытащила пижаму – шортики и старую футболку с большими желтыми буквами «Наука рулит». Зря я не захватила что-нибудь приличнее. Однако в глубине души казалось, что Аарон мою надпись обязательно оценит. И, может быть, криво ухмыльнется или даже…

Нет. Я глыба льда, у нее таких мыслей не бывает.

Аарон молча вышел, по-прежнему одетый, только расстегнув на воротнике пару пуговиц (что меня, разумеется, ни капельки не взволновало). Он подошел к своей половине шкафа. Я украдкой проскользнула в ванную, чтобы умыться и переодеться.

Закончив с водными процедурами и натянув пижаму, поглубже вдохнула и бодрым шагом вернулась в спальню.

Не знаю, что я рассчитывала увидеть – но никак не Аарона в одних пижамных штанах густого темно-серого цвета, очень низко сидящих на бедрах (из-под них даже выглядывала резинка трусов!).

Взгляд переместился выше, и я увидела главное. Шикарную грудь, которой я успела налюбоваться еще днем, под темным летним солнцем, с капельками пота и…

Господи, нет-нет-нет! Хватит на него таращиться. Пожирать глазами так, будто я ни разу не видела полуголых мужчин. В конце концов, это опасно. В первую очередь для психического здоровья.

Резко отвернувшись, я принялась складывать одежду, однако уголком глаза все равно поглядывала, как Аарон натягивает футболку.

Вот и хорошо. Просто замечательно. Давай, одевайся скорей, безупречный красавчик, обожающий мультики.

Я открыла ящик узкого комода и заглянула внутрь. Поняв, что там нет ничего нужного, закрыла его. Распахнула одну из дверок шкафа – с тем же результатом. Проклиная себя за очевидную глупость, я услышала, как Аарон подходит со спины.

Я скомкала вещи, которые до сих пор держала в руках. С удвоенной силой завела мысленную мантру. От легчайшего касания к тыльной стороне ладони начисто позабыла слова.

– Что-то не так? – Аарон провел пальцами до локтя. – Ты нервничаешь.

– Все нормально. Просто замечательно, – соврала я, хотя голос дрожал. – Просто… замерзла.

Ничего подобного.

Аарон, по-прежнему оставаясь за спиной, последний раз провел пальцами по коже. Казалось, он чего-то ждет, но пауза затягивалась.

Наконец он вздохнул:

– Я буду спать на полу.

Голос прозвучал совершенно бесцветно. Я отважилась развернуться. Аарон уже уходил – я схватила его за руку. Под пальцами застучал пульс.

– Не надо, – прошептала я. – Говорила же, это необязательно. Будем спать в кровати. Оба. – Я сглотнула комок, застрявший в горле. – Я не из-за этого волнуюсь. – Почти правда. Я знала, что Аарон разместится на самом краю, свесившись наполовину, лишь бы не мешать мне. Он и на полу ляжет с радостью, если ему позволить. – Я просто…

Я покачала головой, не зная, как закончить фразу. Точнее, не осмеливаясь.

«Я боюсь не того, что придется спать с тобой в одной постели. Я боюсь того, что творится у меня в голове и особенно в том одуревшем органе, который стучит в грудной клетке, – вот что я хотела сказать. – Я боюсь самой себя и того, что могу устроить. Наш спектакль перевернул весь мой привычный мир с ног на голову».

Не прошло и суток, как мы приземлились в Испании. За несколько часов наши с Аароном отношения изменились сильнее, чем за последние почти два года.

Разве такое может быть?

– Скажи, о чем ты думаешь? – Аарон поднял свободную руку и накрыл мое лицо ладонью. – Позволь доказать, что мне можно верить…

Господи, как мне этого хотелось. До дрожи.

Но это будет все равно что прыгнуть со скалы. Рискованно и безрассудно.

Поймав его взгляд, я поняла, что запросто утону в синеве мужских глаз. Страхи всколыхнулись с новой силой. Глыба льда, которой я себя вообразила, растаяла без следа. Простейшая ласка – теплая ладонь на щеке – растопила меня в лужицу, заставляя растечься по полу. Аарон имел надо мной неимоверную власть.

– Я не знаю, как…

Я уткнулась носом в его ладонь. Мимолетно, на один удар сердца. Вот и все, что я могла себе позволить.

Аарон убрал руку и выхватил у меня забытые вещи, которые я до сих пор держала под мышкой. Куда он их дел, не знаю. Наверное, бросил на пол, или в комод, или в шкаф – не имею ни малейшего представления. Мне было без разницы, потому что глаза у Аарона горели знакомым огнем.

В глубине души я знала – он намерен доказать мне свою надежность. Доказать, что я могу доверять ему, и ничего страшного не случится. Что он не даст мне утонуть, как я того боялась.

Воздух сгустился. Атмосфера в тесной комнате затрещала от напряжения.

– Закрой глаза, – попросил Aарон.

Хотя на деле это была не просьба. Совсем нет.

Неважно. Я послушно опустила веки.

Впервые в жизни я сделала так, как он хотел – без споров и возражений. Каждой клеточкой тела я мечтала следовать его указаниям. Дать ему все, чего он хочет.

Избавить себя от необходимости отвечать на вопрос.

Закрыв глаза, почувствовала, как Аарон подходит ближе, словно окутывая меня теплым одеялом.

Тянулись мгновения. Я ждала, все чувства обострились. Дыхания не хватало, грудь распирало изнутри, кровь бежала быстрее, отчетливо стуча в ушах. От массивной фигуры рядом волнами исходило тепло – в одном ритме с биением моего сердца.

Аарон молчал, заполняя пространство между нами. Я ждала. Ждала слов, касаний, любого жеста – ждала, как никогда в жизни. Ненавидела и обожала каждую секунду, отделявшую меня от будущего.

– Я, кажется, говорил тебе, что умею терпеть. – Мужское дыхание задело мне висок, вызвав волну мурашек по шее. – Что готов стараться ради желаемой цели.

Совсем рядом. Аарон стоял ближе, чем я думала; от его близости горела кожа, хотя он меня даже не трогал. Можно это исправить. Достаточно поднять руку и провести пальцами по губам, которые почти задевают мне ухо. Или оттолкнуть его и положить конец пытке.

Аарон продолжал:

– Возможно, я был не совсем честен.

Я стояла не двигаясь. Не отталкивала его и не тянула к себе. Только млела от предвкушения. Пусть Аарон лишит меня выбора.

Он давно читал меня как открытую книгу, поэтому так и сделал.

Мужские губы наконец коснулись кожи под ухом, вызывая волну дрожи, пробежавшей по всему телу.

– Оказывается, мое терпение все-таки небезгранично. – Еще одно касание в том же месте. – Ты скоро сведешь меня с ума.

С губ слетел невеселый смешок. Мягкое дуновение воздуха щекотно приласкало кожу. Я почувствовала, как Аарон подходит ближе, и сердце бешено заколотилось.

– Но я всегда держу слово.

Дыхание застряло в горле – он опять коснулся губами шеи, но на сей раз убирать их не спешил.

Пальцы скользнули по руке и легли мне на щеку.

– Хочешь, чтобы я отошел?

Подушечкой пальца Аарон погладил мне подбородок.

Приоткрыв губы, я смогла лишь слабо покачать головой.

Он одобрительно хмыкнул. Этот звук перевернул у меня все внутри.

– Значит, хочешь, чтобы я тебя трогал?

Хочу. Господи, ужасно хочу. Но…

– Хорошо.

Пальцы скользнули по горлу и добрались до выреза футболки, растопив по дороге любую разумную мысль. В голове бился тревожный колокол, заставляя вспомнить о чем-то важном.

– Аарон… – прошептала я.

Его касания были невесомыми, невероятно ласковыми и в то же время сводили с ума. Зажигали что-то внутри. То же самое было со мной в вечер аукциона.

– Аарон… – повторила я.

Пальцы замерли над ключицей, и вдруг он убрал руку. Стало до ужаса одиноко.

– Что мы делаем? – спросила я на грани истерики.

Я медленно выпустила из груди воздух, безмерно скучая по чувствам, которые испытывала секунду назад. Сейчас важнее понять, что происходит. Нащупать под ногами почву. Иначе я просто утону.

– Это… ради игры? – Я сглотнула. Каждое слово больно драло мне горло, однако молчать я не могла. – Чтобы порепетировать?

В голове орало либидо, требуя заткнуться: не портить момент и с лихвой взять все, что Аарон готов дать. Только я пребывала в полном раздрае и тряслась от страха. Какие бы чувства ни вызывал во мне Аарон, как ни хотелось продолжения, я отчаянно боялась того, что последует дальше.

Почувствовав, как Аарон вздохнул, я чуть было не вцепилась в него обеими руками. Сейчас он уйдет. Кажется, я опять все испортила.

Он остался.

– Так тебе будет легче? Я готов еще немного порепетировать, если ты этого хочешь.

– Да, – торопливо слетело с губ.
Я знала, что обязательно пожалею, даже быстрее, чем хотелось бы. Слишком опасную мы затеяли игру. Но в тот момент имело значение одно – уютный пузырь, окружавший нас. Спасательный круг, который я себе выпросила и за который цеплялась изо всех сил. Если задумаюсь над словами Аарона, то открою глаза, сумею вновь рационально мыслить – все закончится.

Его губы легли на кожу в прежнем месте. Скользнули по подбородку. Сердце в груди ожило, только сейчас давая понять, что какое-то время, вдали от Аарона, оно, оказывается, не билось.

– Когда ты просишь, Каталина, я ни в чем не могу тебе отказать.

Аарон снова припал губами к шее, вырывая из груди всхлип.

Веки затрепетали, но Аарон сказал:

– Нет. Пока не открывай.

Я послушалась. По-другому не могла. Сейчас Аарон управлял моим телом.

– Хорошая девочка. Держи глаза закрытыми. – Он в награду одарил меня еще одним поцелуем. – Мы немного поиграем.

Желудок ухнул в ноги.

– Потренируемся, – сказал он. Ладонь, лежавшая на щеке, спустилась ниже, до самой талии, оставляя горящую дорожку. У меня закружилась голова. – Я покажу, как это было бы.

Аарон сгреб в кулак край моей футболки, потом замер, словно пересиливая себя. Выпустил ее и вернул руку на талию.

– Будь ты взаправду моей, мы бы делали так постоянно.

Длинные пальцы обхватили мне бедро и прижались к нему. Аарон был обжигающе горячим и твердым, клеймил кожу, даже несмотря на несколько слоев ткани.

– Будь ты моей, то давно сгорала бы от желания. – Он очень медленно преодолел разделявшие нас миллиметры. Так плавно и мучительно, что я восхитилась им и прокляла одновременно. – Ты бы этого хотела. Всей душой.

А сейчас разве не хочу?..

Не успела я понять, что испытываю, как Аарон шагнул вперед, и мои лопатки уперлись в нечто твердое. Я распластала ладони по гладкой поверхности. Шкаф. Он прижал меня спиной к дверце. Знать бы, как я здесь оказалась.

Аарон прильнул ко мне, закрывая от всего мира. Будто оберегал меня и в то же время заставлял все чувства обостриться. Мне было без разницы. Хотелось еще. Больше. Сильнее.

– Будь я твоим, то трогал бы тебя при любой возможности. – От его слов в груди все сжалось. – Не вытерпел бы и двух минут, чтобы не сделать так… – добавил Аарон, обхватывая меня за талию и просовывая большой палец под футболку, отчего в груди перехватило дыхание. – Или так… – Он шагнул ближе, вдавливаясь в меня бедрами.

Из горла вырвался беспомощный стон.

Большой палец под футболкой скользнул выше, задирая край.

С губ слетел дрожащий выдох. Больше меня ни на что не хватало, я еле дышала, не в силах дожить до следующей ласки. Каждый нерв в моем теле, казалось, вот-вот вспыхнет. Кровь закипала, сжигая сосуды и органы на своем пути. Я сгорала заживо.

Кажется, у меня вылетел еще один всхлип, потому что в награду я получила очередное касание губ, на сей раз к виску. Затем губы Аарона, теплые и соблазнительные, скользнули по лицу.

Рот замер над закрытыми веками и задержался на миг. Это был не поцелуй, скорее, едва уловимое касание. Боже, оно казалось таким сладким, таким нежным, что на глаза наворачивались слезы.

Аарон спустился поцелуями ниже, к кончику носа, и опять замер.

Затем все повторилось с правой щекой. С левой. С подбородком.

Аарон не спеша оставлял на мне легкие поцелуи, выворачивавшие душу наизнанку.

Лютое, незамутненное желание билось в каждом клочке кожи, которого коснулись его губы. Когда те добрались до уголка рта, я испугалась, что взорвусь как бомба, если он немедленно не поцелует их. По-взрослому, всерьез.

Большое мускулистое тело колыхнулось от выдоха. Губы Аарона нависли над моими.

Преодолев оторопь, я подняла руку и положила ее на мужское предплечье, прижатое к дверке шкафа рядом с моей головой. Оно было напряженным донельзя, я не смогла бы сомкнуть на нем пальцы, поэтому просто ухватилась за горячую плоть. Аарон окаменел, будто еле сдерживаясь. Чего он хотел: сгрести меня в объятия и подкинуть в воздух? Прижать к себе еще плотнее? Или сорваться в нечто большее, чем легкие поцелуи и едва заметные касания?

Не зная, надо ли его подбодрить, я крепче стиснула пальцы, впиваясь ногтями в кожу.

У Аарона вырвался глубокий хриплый стон, пронзив меня насквозь до того самого места, где собиралась растущая с каждой минутой жажда.

Я еще сильнее вцепилась в него ногтями и интуитивно выгнула спину, не в силах больше терпеть. Уже была готова умолять – и непременно взмолилась бы, если надо. В ответ Аарон навалился на меня еще сильнее, вдавив всем своим весом в шкаф.

В живот уперлась пульсирующая плоть.

– Лина. – Имя сорвалось тихой молитвой. Или угрозой? Не знаю. – Сейчас я тебя поцелую.

Слова падали на губы, рядом, совсем близко. Мне ничего не оставалось, кроме как вцепиться в его руку, пока я не растаяла окончательно. Не выскользнула и не исчезла прежде, чем попробую его на вкус. Мне ужасно этого хотелось. Попробовать его шею, губы, подбородок, крохотную складку между бровями. Хотелось запустить пальцы в черные волосы и провести ими по груди до самого живота.

Я хотела, чтобы Аарон сдержал свое слово. Хотела, чтобы он меня поцеловал.

Еще одно мимолетное касание, на сей раз к губам. Мягкое, нежное, сладкое, как мед. Но этого было мало.

– Аарон, прош…

За стеной хлопнула дверь, обрывая меня на полуслове. Аарон резко отодвинулся, не дав себя попробовать.

Я открыла глаза и увидела перед собой мужчину, который вот-вот потеряет контроль. Взгляд у него был осоловелый, мутный от жажды, бурлившей у меня в крови.

Аарон прижался ко мне лбом. Я видела, как поднимается и опадает у него грудь, через силу пропуская воздух. Со мной творилось то же самое. Мы долго стояли в тишине, нарушаемой лишь шумными безудержными вздохами.

– Ты назвал меня Линой. – Из всего случившегося мозг вычленил только одно. – Ты никогда меня так не называл.

Аарон, по-прежнему прижимаясь ко мне лбом, содрогнулся. В ушах прозвучал хриплый смешок. Я нечаянно улыбнулась.

Вскоре очнулась та часть сознания, которая отвечала за рациональные суждения, и улыбка растаяла без следа.

Вот черт. Мы чуть было не поцеловались!

Аарон предупредил, что сейчас поцелует меня, и собирался исполнить угрозу. Прижал к дверке шкафа, измучил кончиками пальцев, затем губами и, наконец, почти поцеловал. А еще он назвал меня Линой. Но…

– Господи, – прошептала я. – Что, черт возьми, там шумит?

Аарон приподнял голову – ровно настолько, чтобы я видела, как он бегает взглядом по моему лицу, рассматривая каждое местечко, которого касались его губы, словно не знал, где остановиться. Наконец взгляд замер у меня на губах, и Аарон скривился, будто от боли.

– Видимо, твоя кузина.

Каро.

Конечно. Это было бы логично.

Аарон медленно трезвел, понемногу приходя в себя.

– Пойду проверю, – объявил он, отпуская меня.

Без него сразу стало холодно и неуютно.

Во всем теле чувствовалась немота. Стараясь удержаться на ногах, я последовала вслед за Аароном к двери. Прежде чем ее открыть, он оглянулся.

– Каталина. – Вот, опять. Не Лина. Каталина. – Хорошо, что я тебя не поцеловал.

В груди что-то оборвалось.

– Почему? – удалось выговорить дрожащим шепотом.

– Когда я наконец тебя поцелую, это не будет игрой. Я не стану демонстрировать, как это было бы в теории. Я продемонстрирую на практике. И, уж естественно, не стану объяснять, как было бы здорово, если бы ты решила завести со мной отношения. Ты ведь и сама понимаешь.

Аарон замолчал – с таким видом, будто еле сдерживался. Словно хотел накинуться на меня, опять прижать к шкафу и продолжить с того места, где мы закончили.

– Когда я тебя поцелую, ты не будешь воспринимать это как репетицию.