29.Женихи.
Ставим звёздочки и пишем комментарии!
тгк:reginlbedeva где будут спойлеры!
Костя замер, брови его нахмурились, а пальцы сильней впились в ее талию.
— С чего это? Зачем?
— Я родителей уже почти четыре года не видела, — пояснила Лиза, глядя ему в глаза — тем более брат с рейса приехал, мама писала.
Причина была простой, банальной и логичной. По родному городу Лизка скучала безумно, ни Москва, ни Казань не смогли заменить город детства. Везде она была чужак, и только в родных жарких краях она чувствовала себя по-настоящему дома. И ещё одно не менее важное: к Ваньке на могилу надо съездить.
— Со мной поедешь? — спросила она тихо.
Костя задумался. В городе и вообще в арестантской среде было неспокойно: менты всерьёз взялись за воров и уже третьего авторитета за два месяца упекли за решётку, а за ним потянулось и его близкое окружение. Да и свои тёрки на кодроне не утихали, с соседской группировкой отношения накалились до предела. Он вздохнул, вглядываясь в Лизкины глаза. Сам он её отпустить не мог — небезопасно. Да и не хрен ей за тридевять земель мотаться без его присмотра. А ещё его напрягло кое-что другое, вынырнувшее из её слов.
— У тебя че, брат есть? — спросил он удивлённо, приподняв одну бровь.
— А я тебе что не рассказывала? — Лиза сама себе удивилась, осознав, какую важную деталь упустила. Нахмурилась, перебирая в памяти их разговоры и откровения. — Да, младший, Женя.
— Нихуя себе, — фыркнул Костя, с усмешкой. Он притянул её ближе, вжимая в себя. — Ты мне про своих кукол рассказывала, а про брата родного ни слуху ни духу. — Он покачал головой, но в глазах его плясали тёплые искорки. — Ну ты даёшь, Лизок.
Она открыла рот, чтобы оправдаться, но он перебил:
— Конечно, поеду, — сказал он. — Куда ж я тебя одну пущу. Там же, небось, и женихи подтянутся на красавицу посмотреть. А я тут буду сидеть, переживать.
Собрались быстро, за пару дней. Лиза оставила ключи от квартиры Верке: та и кошку покормит, и за порядком присмотрит. Бизнес на эту неделю тоже перешёл под её крыло. А вот девочкам о том, что она отходит от дел, Лиза решила сказать, когда вернётся. Слишком тяжелой была эта мысль, хотелось сначала привыкнуть к ней самой.
Она вспоминала себя прежнюю. Тогда она отдала бы всё за обычную, тихую, нормальную жизнь. А сейчас… сейчас слишком сильно в этом всём увязла. И расставаться не хотелось.
А вот арестантские дела как по накатанной перешли на Дему.
— На хрена ты столько набрала? — ворчал Костя, выгружая сумки из багажника такси у вокзала. — Мы в Ростов переезжать собрались, или как?
— Мне что, в одном и том же ходить? — фыркнула Лиза, доставая билеты и оглядывая перрон в поисках нужного вагона. — Я немного взяла, между прочим.
Костя что-то бубнил себе под нос, но покорно тащил поклажу. В купе они разложили вещи, и он тут же прилёг, сложив руки на груди и нахмурив брови. Ночь выдалась бессонная... да и поезд в четыре утра... Уснул Костик мгновенно.
Лизу тоже клонило в сон, но не так сильно. Она сидела на параллельной полке и смотрела в окно, за которым медленно проплывали пригородные домики, леса, перелески. И снова вспоминала. Последнее время прошлое лезло в голову всё чаще. Вспоминала, как в семьдесят восьмом ехала в Москву с Коленькой под руку, глупая, наивная, в розовых очках. Как потом, спасаясь от Седого, тащилась обратно, в Ростов. И как всё тогда закончилось. Ванька опять своей маленькой фигурой вставал перед глазами. Она вообще его никогда не забывала, а потом и Князь тоже заплыл ей в голову.
***
Декабрь 1983, Подмосковье
— Мама! — канючил Ваня, растянувшись на полу и уставившись в потолок. — Ну поиграй со мной!
Маша глянула на сына мельком, продолжая ловко переворачивать блины на сковороде.
— Вань, ты видишь, я занята. Иди к папе. Я с тобой целый день играла, между прочим.
Ваня вздохнул — тяжело, как-то по-взрослому, будто ему завтра на завод. Поднялся с пола и поплёлся в гостиную.
А в гостиной горел камин, наполняя комнату запахом дров. Князь сидел на диване, откинувшись на спинку, и смотрел новости, сосредоточенно хмуря брови, иногда комментируя что-то себе под нос.
Ваня забежал в комнату и с ходу запрыгнул на диван, пристроившись рядом с отцом. Попытался изобразить на лице ту же серьёзную мину, что и у папы, но долго не выдержал,завертелся, заёрзал, а потом повернулся к отцу и выдал:
— Пап, поиграй со мной.
Князь оторвал взгляд от экрана и посмотрел на сына.
— Я устал, Ванюш, — сказал он, проведя большой тёплой ладонью по его голове. — Иди с мамой поиграй.
— Мама сказала с тобой играть, — твёрдо заявил Ваня, а Князь хмыкнул с усмешкой и перевёл взгляд на кухню, где Маша, отправившись от блинов, вытирая руки о полотенце, подошла к дверному проёму.
— Вань, я с ним целый день в эти шашки проиграла. Терпения у меня больше нет.
Князь ухмыльнулся шире, любуясь Машкой, подмигнул ей коротко, заставив Белову ответить улыбнуться, и обратно вернуться к плите. Князь снова повернулся к сыну.
— Ну ладно, — вздохнул он с напускной тяжестью. — Тащи доску. Маму ж слушаться надо?
— Надо! — Ваня расплылся в счастливой улыбке и вихрем сорвался с места.
Он метнулся к столу, где стояла игральная доска с шашками, схватил её и перенёс на диван. Ванька с азартом расставлял фигурки по местам, язык от усердия высунулся, брови нахмурились. Князь, не торопясь, прикурил сигарету, поставил пепельницу поближе, на самый край столика, чтобы не тянуться.
— Ходи, — скомандовал мальчик, сделав свой первый ход белыми.
Князь, не задумываясь, переставил свою шашку. Игра пошла, Ванька то и дело поглядывал на отца, пытаясь угадать его следующий ход, хитро щурился, что-то прикидывал в уме. Князь подыгрывал, давал выиграть, чтоб сын радовался, но когда видел, что Ваня слишком расслабился, делал неожиданный ход, и его шашка с глухим стуком снимала с доски Ванькину.
— Внимательней будь, — говорил он спокойно, выпуская дым. — Мог бы уже в дамках быть.
Ваня надувал губы, но не спорил — знал, что отец прав. Играл снова, старательнее, серьёзнее.
— Я выиграл! — Ванька едва не подпрыгивал от счастья. Он соскочил с дивана и, путаясь в собственных ногах, вихрем помчался на кухню.
— Мама! Я выиграл! — выпалил он с порога, запыхавшись от собственного счастья.
Маша обернулась от плиты, вытирая руки о полотенце. Её лицо озарилось ласковой материнской улыбкой. Она присела перед ним, мягко чмокнула в лобик, провела ладонью по его светлым волосам.
— Молодец, Ванюш, молодец, — сказала она. — Садись кушать.
Ваня, к удивлению, не спорил. Он покорно взобрался на стул, а Маша поставила перед ним тарелку с блинами, рядом сметану и варенье.
— Спасибо, — выдохнул он, уже намазывая варенье на блин.
Маша вышла в гостиную, встала в дверном проёме, оперевшись плечом о косяк и скрестив руки на груди. Глаза её скользнули по фигурам на доске,там остались только Ванькины белые, а чёрные лежали рядом на столе. Князь поднял на неё взгляд, всё ещё держа в руке дымящуюся сигаретку.
— Иди ешь, — сказала она, приглашая.
Он покачал головой, пряча улыбку.
— Спасибо, Машуль, не хочу.
Она вздохнула, прошла к нему и уселась рядом, поджав под себя ноги. Кивнула на экран телевизора, где диктор с серьёзным лицом вещал о трудовых подвигах и светлом будущем.
— Шо говорят?
— Социализм процветает, — усмехнулся Князь, выпуская струйку дыма в потолок, посмотрев на Машу. — А что ещё они могут сказать?
Он положил ладонь ей на бедро, чуть сжал, поглаживая голую кожу. Маша прильнула плечом к его плечу.
— На Новый год что хочешь? — спросил Князь спустя пару секунд молчания, которое нарушал только ровный, бесстрастный голос диктора и звон Ваниной ложки на кухне.
Маша пожала плечами, не отрывая взгляда от экрана.
— Да не знаю даже… Вроде всё есть.
— Ну хочется же чего-то? — Он чуть сильнее сжал её бедро, заставив повернуть к нему голову. Усмехнулся ласково, заглядывая в её глаза. — Шмоток может каких, сумок… Не знаю....что там у вас, у женщин?
— Да правда, Вань, всё есть, — она снова пожала плечами, искренне не имея идей.
— Ну подумай, время ещё есть, — сказал он, кинув сигарету в пепельницу.
— Я Ваньку укладывать, — сказала Маша, поднимаясь с дивана.
Князь кивнул, рука его соскользнула с её бедра.
Уложила Маша Ваню не сразу. Тот, почувствовав приближение сна, решил покапризничать: требовал ещё и ещё почитать, просил воды, жаловался, что «не спится». Маша сидела на краю кровати, терпеливо читала, гладила по голове, шептала что-то ласковое. И только когда веки мальчика сомкнулись, она расслабленно выдохнула. Наклонилась, поцеловала в лоб, поправила одеяло и бесшумно выскользнула за дверь, притворив её за собой.
В спальне горел только торшер, свет падал на резную спинку кровати, на ковёр, половину комнаты, оставляя в тени. Князь лежал на кровати, подложив руку под голову, и смотрел на дверь. Когда Маша вошла, его взгляд впился в неё.
— Уснул? — Спросил он негромко.
— Ага, — кивнула Маша.
Она остановилась перед зеркалом, спиной к нему, и начала распускать волосы. Пряди мягко падали ниже лопаток, после того клиента с его странной прихотью видеть её коротко стриженной они отросли и теперь лежали красивой волной. Она взяла расчёску, прочёсывая каждую прядку. В зеркале она видела, как он не отрывал от неё глаз.
Маша открыла шкаф, достала тонкую ночнушку, что состояла из шёлка и кружева по краю. Стянула через голову домашнюю футболку, сбросила шорты и на мгновение замерла перед зеркалом обнажённой, и Князь замер, не дыша. Потом натянула ночнушку, выключила торшер и в темноте прошла к кровати.
Она легла под одеяло, и не успела коснуться подушки, как он уже был рядом. Его рука скользнула под ткань: сначала на живот, а потом выше, к груди, и пальцы сжали округлость, заставив её выдохнуть, а соски затвердеть. Он пристроился сзади, прижался всем телом, губы его коснулись шеи, плеча. Она выгнулась навстречу, прикусила губу, когда он вошёл сразу глубоко. Её рука накрыла его ладонь, лежавшую на её груди, и их пальцы сплелись. Она тихо, прерывисто дышала, иногда постанывала, едва слышно, в подушку, когда он находил нужный угол. Он целовал её в затылок, в плечи, что-то шептал ласковое. Потом он перевернул её на спину, навис сверху, и движения стали глубже и резче. Она вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в кожу, запрокинула голову, открывая горло, и он тут же припал к нему губами, целуя. Она кончила со всхлипом, прижавшись лицом к его шее. В последний момент он вышел, излившись на простыню, и рухнул рядом, тяжело дыша.
***
Лиза резко опомнилась, выныривая из воспоминаний. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами всё ещё стоял Ванька и Князь. Недосып давал о себе знать.
Она перевела взгляд на Костю. Тот безаботно спал, отвернувшись к стенке. И только сейчас, глядя на него, она вдруг поняла: почему ей так понравились те духи и почему запах показался таким родным и правильным. Такие раньше были у Князя.
Не забывайте звёздочки!