10.Ты ж шлюха.
Ставим звёздочки и пишем комментарии!
тгк:reginlbedeva где будут спойлеры!
— Ты, Лиз, иди, я щас, — развернул её Кощей к выходу, накинув на её плечи шубу. Та нахмурилась, но, покорившись, вышла из здания и замерла на крыльце, разглядывая крупные снежинки, что медленно и величаво падали с тёмного неба, задерживаясь на чёрном меху её ворота.
Кощей, удостоверившись, что она покинула зал, развернулся к гардеробщику. Молодой парнишка смотрел на него с вопросительным испугом. Кощей не стал медлить: шагнул за стойку, и прежде чем пацан успел что-то возразить, жёсткий удар в солнечное сплетение откинул его на пол. Движения Кощея были резвыми, хоть и с пьяной приторможенностью. Его взгляд скользнул по вешалкам. Поверх женской шубы на том же крючке висела меховая шапка. Она оказалась в его руках быстрее, чем парень сумел издать стон. Через мгновение Кощей уже был на улице.
Он встретился взглядом с Лизой, сделал шаг и нахлобучил меховую шапку на её тёмные волосы.
— Теперь хоть по-людски выглядишь, — расплылся он в щербатой ухмылке, уже начиная тянуть её за руку по ступенькам вниз.
— Кощей, ты в своём уме вообще? — воскликнула она, снимая шапку и пытаясь сунуть её обратно ему в руки. — Не надо! Это ж чужая...
— И чё? — фыркнул он, перехватывая её запястье. Он снова надел на неё шапку, но не отпустил руку, прижимая её к своей груди. — Менингитом заболеешь, и чё мне потом с тобой делать, а?
— А чё, переживаешь? — усмехнулась Лизка, глядя, как снег оседает на его плечах и ресницах.
— Переживаю, — твёрдо подтвердил Бессмертный, наконец убрав руку с её макушки. — Поехали.
— Куда? — нахмурилась Лиза.
— Ко мне, — спокойно сказал он, подходя к машине. Он попытался вставить ключ в замок, но промахнулся раз, другой — водка давала о себе знать. Лиза с места не сдвинулась, брови её сомкнулись. Ну, а на что она, дура, надеялась? Что он будет дарить ей цветы и петь серенады под окном? Сама себе она показалась смешной в своей наивности. Но всё равно было обидно... Не так сразу. Неужели всё это — ужин, разговоры — было только ради этого? Она-то уже повесила уши, послушала его нежные байки, посмеялась над его шутками. Он ей понравился, чего уж скрывать. Было в нём что-то цепляющее... Да и лицом не урод, человек уважаемый. Но в глубине души она всё же надеялась, что нежная сказка продлится хоть немного дольше, что он доведёт её до дома, и они просто разойдутся. С нею все так начинали — все сначала были такими хорошими, говорили красивые слова, а потом... Лиза не хотела даже вспоминать, что с ней делали потом.
— Я домой лучше, — бросила она, глубоко вдохнув, и развернулась, зацокав каблучками по снегу. Он тут же встал в шаг, слегка пошатываясь, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Чё такое опять, а? — спросил он. — Нормально ж всё было, чё ты начинаешь?
— Ничего, — отмахнулась она, но он резко дёрнул её за плечо, заставив остановиться и посмотреть ему прямо в лицо.
— Говори конкретно, что случилось.
— Ничего не случилось, — сказала она, и голос её дрогнул. — Просто... не так сразу. Или ты что, думаешь, меня один раз в ресторан сводить, сказок наговорить и я уже должна под тебя лечь?
— Ну да, — отрезал он, и в его глазах не было ни капли сомнения. — Ты ж шлюха.
***
— Здоров, — хрипло бросил Кощей, пожимая мозолистую ладонь Дёмы.
Тот, едва переступив порог каморки, тут же прикрыл дверь, отсекая чужие уши.
— Ну, че, как свиданка? — поинтересовался Дёма, усаживаясь на диван.
Бессмертный молча повернул голову, и в свете тусклой лампочки проступил отчётливый след от женской ладони, алым шрамом лежащий на его бледной коже.
Дёма нахмурился, всматриваясь в отпечаток пальцев, и фыркнул, уголок его рта дрогнул в усмешке.
— Это за что такое награждение?
— Дура она, просто, — отмахнулся Кощей, отхлёбывая пива. Он же правду сказал. Ну, шлюха и шлюха, она ж сама это знает. Признавать только, наверное, не хочет... Рука тяжёлая у неё, правда... до сих пор щека горит. Да и духи её, будто призрак, пропитали всё вокруг l теперь с каждым вдохом она снова перед глазами: вздёрнутый подбородок, сверкающие гневом глаза и этот шлейф дорогих духов, что въелся в одежду, в кожу, и в память Кощеевскую.
Кощей поднял взгляд на Дёму. Тот молча курил, и в его молчании была не просто привычка — было понимание, разделённое без слов. Дёма смотрел на Кощея сквозь дымную завесу, вспоминая его ещё пацаном, но уже с твёрдым, как камень, авторитетом. Помнил, как Кощей впервые переступил порог камеры, весь из себя злой на белый свет, на подлеца-друга, что подставил, и на эту самую Ольку, которая, по слухам, уже грела постель подлецу. А Дёма тогда уже был вор в законе,человек с именем, за плечами не первый срок и третий десяток лет ему шёл. Кощей же впитывал всё, как губка, когда у Дёмы изредка развязывался язык, и он делился не книжной, а житейской, выстраданной мудростью.
***
Дверь в полуподвальное помещение скрипнула, впуская морозную струю воздуха и грузную фигуру вора. Лиза подняла взгляд на гостя лишь тогда, когда тот приблизился к её столу.
— Привет, — выдохнул Дёма, тяжело опускаясь на стул напротив.
— Здравствуй, Дёма, — протянула Лиза, вынырнув из глубин своих размышлений. — Я Кощея тогда ещё на хер послала, моя точка зрения не изменилась, так ему и передай.
— Да я не от него, — отмахнулся мужчина, и в его голосе прозвучала такая искренность, что Лиза невольно удивлённо приподняла бровь.
— Че тогда? — поинтересовалась она, и в её глазах загорелся неподдельный интерес.
— Я к тебе тогда девок вёз, и там одна была... такая симпатичная, — выдал Дёма, заставив Лизины брови поползти ещё выше.
— У меня все симпатичные, Дём. Тебя какая конкретно интересует?
Тот озадаченно выдохнул, вглядываясь в пространство, будто пытаясь снова увидеть тот образ. Она не выходила у него из головы с того самого дня эта блондинка, с пронзительными голубыми глазами, что запали ему в душу ярче любого воспоминания.
— Такая... светленькая. И глаза — голубые. В шубе ещё была.
Лиза задумчиво смотрела в глаза Дёмы, мысленно перебирая своих девушек.
— Вика, может... Или Ленка...
И пошло-поехало. Она созвала всех девушек, что были в баре, но Дёма лишь упрямо качал головой: нет, не та.
— Дём, ну вот тебе что, принципиально именно она нужна? — уже на нервах спросила Лиза.
— Именно она, — упёрся вор, и в его тоне прозвучала стальная нота.
— Только Маринка осталась... — вспомнила о подруге Лизка, и в её голосе мелькнула тень сомнения.
— Номер её мне дай, — коротко бросил Дёма, нервно теребя пачку сигарет в руках.
— Она на больничном до конца недели, — ответила Лиза, а потом вдруг насторожилась, вглядываясь в его непривычно горящий взгляд. — Тебе она просто так, на ночь? Или ещё чего-то?
— Лиза, номер просто дай, и я пойду, — произнёс Дёма, уклоняясь от прямого ответа, не готовый обнажать свои чувства даже перед собой.
— Ну, как знаешь... — вздохнула Лиза и, взяв ручку, аккуратным почерком вывела цифры на клочке бумаги, предусмотрительно подписав под номером: «Марина». Протянула Дёме.
Того и след простыл, едва получил заветную записку. А Лизка лишь тихо качала головой, с лёгкой грустью предвидя, как быстро могут разбиться его, казалось бы, несокрушимые фантазии о недосягаемом идеале.
Не забывайте звёздочки!