9.Мерзнет наша красавица в могилке.
Ставим звёздочки и подписываемся на тгк:reginlbedeva где будут спойлеры! А то не будет продолжения !
1978 год Ростов
— Ты такая красивая... — ухмылялся Коля, кружа её в медленном танце. — Прям модель... тебе лет сколько?
— Спасибо, — улыбалась Маша, вглядываясь в глаза этого мужчины. — Семнадцать. А тебе?
— Двадцать, — ответил тот, не снимая обманчивой ухмылки.
Машка кивнула, смотря на него. Рубашка выглаженная, брюки, перстень золотой на пальце, волосы длиннее, чем у пацанов на районе. Она про себя усмехнулась: «Как он сюда целый дошёл?».
— Ты откуда?
— Из Москвы, — с гордостью сказал тот. — Ты местная?
— Ага, — кивнула Мария.
— Где учишься? — не переставал расспрашивать Коля, всё ближе и ближе продвигаясь к Машке.
— На историко-филологический поступила, — сказала она, улыбнувшись.
— Молодец, — похвалил тот. Понравилась ему Машка: красивая на личико, ноги длинные, стройные, грудь не маленькая, всё как надо. — Машенька, а ты денег заработать хочешь? Больших денег. Ты историком-филологом за всю жизнь столько не заработаешь.
1986 год
Ехали куда-то в сторону центра, и Лиза, устав от его разговоров ни о чём, решила перевести диалог в нормальное русло.
— Нашли стрелявшего? — спросила она, переводя взгляд с ночной дороги на его профиль.
— Нашли, — буркнул тот, не глядя на неё, и добавил будто невзначай: — И наказали...
— А с ментами что? — не унималась она.
— Че за расспрос? Ты в прокуроры заделалась, а? — вдруг резко обернулся к ней Кощей, и его взгляд стал чужим и будто колючим. Он нервно провёл рукой по лицу, снова уставившись на дорогу, и глубоко, почти жадно вдохнул. Воздух в салоне был пропитан её духами, сводящими его с ума. Пил он не для смелости. Пил, потому что вопрос с Филкой решался тягомотно. Сначала пробовали по-хорошему, уговаривали разъехаться по-тихому ещё до того, как за шлюхами к нему ездил. Но после покушения не на абы кого, а на самого Бессмертного! Дёма с пацанами до сих пор копают промёрзшую землю, чтобы к весне могилку не размыло первыми ручьями. Не сиделось Филке на месте, откровенно его Кощей заебал, только откинулся, звёзды у него под плечами и понятия по жизни стали, а эти понятия начал на улицу тянуть, что Филке не нравилось. Ну, нравится — не нравится, а теперь мерзнет наша красавица в могилке.
— Мы куда едем вообще? — вздохнула Лиза, ломая тягостное молчание.
— В рестик. Похаваем, а там... как пойдёт, — коротко бросил он, глянув на неё искрящимся, шальным взглядом и нарочито подмигнув.
Она отвела глаза, но не смогла сдержать дрогнувшие в ответ уголки губ. Смущённая этой невольной улыбкой, она уставилась в боковое стекло. Кощей тихо хмыкнул, уловив её импульс, и его пальцы увереннее сомкнулись на руле.
— Цветы какие дама любит? — нарушил тишину его хрипловатый голос.
— Дама любит все, кроме лилий, — бросила Лизка, скользнув взглядом по его профилю.
Тот усмехнулся, повернул голову, и их взгляды встретились в полумраке салона.
— Чем же тебе лилии не угодили?
— Аллергия, — призналась девушка, и он одобрительно хмыкнул, кивнув: мол, дело житейское. В машине будто стало теплее, от её улыбки, от того, как что-то внутри неё отозвалось тихим, смутным теплом.
А под слоем его вечного безразличия, чёрствости и пяти лет за решёткой, что отпечатались не только шрамами на коже, но и будто превратили когда-то алую кровь в чернила, шевельнулось что-то давно забытое. Кощей уже и не помнил, когда последний раз любил... Нет, вспомнил и брови его непроизвольно сдвинулись. Вспомнил ту девочку, которую в своей юности бесшабашной, по-жигански полюбил... и которая потом легла в койку к его же другу. Он резко встряхнул головой, отгоняя призраков прошлого, и перевёл внимание на нынешний объект... симпатии.
Подъехав к ресторану, он резво обошёл машину и распахнул дверь, протянув ей ладонь.
Её нежная, изящная ручка мягко легла в его мозолистую, грубую, и будто попала в капкан. Он сжал пальцы крепко, почти до боли, но она промолчала, выпрямляясь и поднимаясь с сиденья. На каблуках она встала с ним наравне, даже на пару сантиметров выше, что даже чем-то задело его... ну не привык он, чтоб баба и выше него...
— Поменьше каблуков не было, а? — хмыкнул Кощей, обводя её фигуру оценивающим взглядом.
— А что? Комплексы у тебя, Кощей? — ухмыльнулась она, делая шаг в сторону здания.
— Ты такие шутки не шучи, не с фраером базаришь, — мгновенно посерьёзнел он, шагая следом и беря её под локоть твёрдой рукой.
Лиза лишь тихо рассмеялась, не сопротивляясь его настойчивой близости, что первым делом ударила в нос запахом водки и ядрёного одеколона.
Ресторан встретил их густым ароматом дорогих блюд и едва уловимым звучанием живой музыки, доносившейся из зала. Кощей, не теряя ни секунды, ловко стянул с Лизы шубу, передал её гардеробщику и, на ходу сбросив собственный плащ и шапку, вновь взял её под руку. Уверенным шагом он повёл её вглубь зала.
Заведение явно было дорогим — не «хухры-мухры», пронеслось в голове у Лизки. Администратор, завидев Кощея, рассыпался в любезностях, почтительно провожая их к столику. И конечно, в таком месте Лиза не могла не заметить одну из своих «дочек». Она коротко кивнула, а та в ответ засияла широкой, заинтересованной улыбкой, стараясь получше разглядеть мужчину рядом со своей «мамой».
Лизка расслабилась, отдавшись его воле. Пусть ведёт, пусть решает. Ей, в конце концов, надоело всегда всё делать самой, решать все вопросы. Она ведь тоже женщина... И порой так хочется почувствовать рядом надёжное плечо, чтобы кто-то вёл так же уверенно и спрашивал лишь:
— Че будешь, Лизавета?
И пусть язык у него будто без костей развязывался, рассказывая разные байки, в этом была своя, грубоватая прелесть.
— Бессмертный, тебя как зовут-то? — перебила его рассказ Лиза, взяв в руки бокал с красным вином.
Его вилка замерла на полпути ко рту. Он нахмурился на секунду, а потом усмехнулся.
— Ты че, Лизавета? Кощей и зовут.
— По паспорту как? — настойчиво, глядя ему прямо в глаза, повторила она.
— Сначала про ментов доебалась, щас вот имя выпытываешь... — покачал головой он, но в его взгляде мелькнула искорка интереса. — Повадки у тебя прокурорские, Лиза. Че за расспросы? Вынюхиваешь что-то?
— А ты чё, мне не доверяешь? — фыркнула она, нарушая все правила этикета. Она придвинулась ближе, поставила локти на стол, чтобы рассмотреть его лихие, насмешливые глаза без помех.
— А я никому не доверяю, — тихо, но с железной отчётливостью произнёс он.
— Ну, тогда давай на нормальные темы перейдём, — предложила она, отставляя бокал. — Я ж тебя не знаю, ну, как человека. Что ты из себя представляешь? Вот и спрашиваю. Рассказывай. Может, женат ты? Дети есть?
— Не положено у нас ни жены, ни детей, — спокойно, почти отстранённо ответил он, пристально глядя на неё.— Всё? Или ещё что-то остро интересует?
— Ну не знаю... — пожала она плечами, задумчиво водя взглядом по полуосвещённому залу. — Ну, скажем, за что сидел? Расскажи.
— За шапку, — буркнул он, наливая из графина ледяную водку в рюмку и опрокидывая её одним резким движением.
Губы Лизы невольно дрогнули, растянувшись в улыбку. Она тихо рассмеялась, удивлённо приподняв бровь.
— Для кого шапку-то воровал?
— Для бабы, — хмыкнул он, выуживая из пачки сигарету. Пламя зажигалки осветило его скулы на мгновение.
— И что в конце концов? — не скрывая интереса, спросила Лиза, подпирая подбородок ладонью. — Где теперь она?
— Не знаю, — пожал он плечами, выпуская струйку дыма. — Пока сидел, она к моему же другу ушла.
— У меня тоже подруга парня по молодости увела, — неожиданно призналась Лиза, утопая в его взгляде. — Но её, кажется, Бог сам наказал. Она уже в третий раз развелась.
Не забывайте звёздочки!