12
Холодный рассвет едва окрашивал стены особняка в бледно-голубые тона, когда в столовой собрались все члены семьи. Тяжелые бархатные шторы были частично раздвинуты, пропуская тусклый свет, который играл на позолоченных рамах портретов предков. В воздухе витало напряжение – все ждали прибытия незваной гостьи.
Минджу, сидевшая рядом с Субином, тихо прошептала:
– Это просто беспредел. Как он мог так поступить?
Субин, обычно сдержанный, на этот раз не скрывал своего веселья, что для девушки оставалось непонятным:
– Джейк всегда считал, что может переступать любые границы. Но даже для него это слишком.
Минджу задумчиво провела пальцем по краю фарфоровой чашки. Ее удивляло, как быстро она нашла общий язык с Субином. В его присутствии она чувствовала себя понятой – совсем не так, как с братьями Альбора.
Размышления прервал резкий звук хлопнувшей двери. Все замерли.
В гостиную уверенно вошел Джейк, за ним, не скрывая самодовольной улыбки, следовала Маргарет. Ее светлые волосы ярко выделялись на фоне мрачной атмосферы особняка, а облегающее красное платье казалось вызывающим пятном в этой строгой обстановке.
Хэгён, мать семейства, медленно поднялась из-за стола. Ее обычно спокойные глаза горели холодным гневом:
– Неужели тебе хватило наглости привести эту женщину в наш дом?
Джейк встретил ее взгляд без тени раскаяния.
– Она носит ребенка Альбора. Разве это не дает ей право быть здесь?
Маргарет игриво положила руку на живот:
– Мы ведь теперь почти семья, мама. Не стоит так злиться – это вредно для здоровья.
Хэгён побледнела. Ее пальцы сжали спинку стула так, что костяшки побелели.
– Ты никогда не будешь частью этой семьи.
Маргарет лишь рассмеялась, но смех ее звучал фальшиво.
– Мама, – Джейк сделал шаг вперед, – ребенок моей крови. Ты действительно откажешься от внука?
Хэгён медленно покачала головой. В ее глазах читалось разочарование, смешанное с болью.
– Когда ты стал таким эгоистом, Джейк. Я не ожидала, что ты переступишь через все ради своей прихоти.
Повернувшись, она вышла из столовой. Ее гордая осанка не изменилась, но все видели, как дрожат ее плечи.
За столом воцарилась гнетущая тишина. Даже Маргарет на мгновение потеряла свою уверенность.
Чонгук, до этого молча наблюдавший за сценой, медленно поднялся:
– Поздравляю, брат. Ты добился своего.
Его спокойный голос звучал опаснее любого крика.
Джейк хотел что-то ответить, но Чонгук уже выходил из комнаты.
А за окном первые лучи солнца наконец пробились сквозь тучи, осветив расколотую семью – такую же хрупкую, как тонкий фарфор на столе, который вот-вот мог разбиться навсегда.
После ухода Хэгён и Чонгука атмосфера в столовой накалилась до предела. Минджу, Рина и Ирэ остались за столом, их взгляды ледяными лезвиями впивались в Маргарет, которая, казалось, только наслаждалась этим вниманием. Она небрежно поправила свои блондинестые локоны и устроилась поудобнее, будто в гостях у старых друзей.
— Ой, девочки, что-то вы сегодня такие... напряжённые, — сладким голосом начала Маргарет, её губы растянулись в ядовитой улыбке. — Особенно ты, Рина. Неужели всё ещё переживаешь из-за Джейка?
Рина медленно подняла глаза от чашки кофе, её пальцы слегка сжали фарфор, но лицо оставалось бесстрастным.
— Переживать? За кого? - она лишь усмехнулась. — Мне просто ребёнка жаль.
Маргарет замерла на секунду, но быстро взяла себя в руки.
— Ой, какая ты злая! — она фальшиво засмеялась. — Но я понимаю... Ты просто завидуешь.
— Завидует? — Ирэ наконец улыбнулась, но в её глазах не было ни капли тепла. — Даже если этот ребёнок действительно от Джейка, что тебе это даст? Деньги? Статус? — Она наклонилась чуть ближе. — Ты всё равно останешься той, кем была — дешёвой интриганкой, которую терпят только из-за возможного наследника.
Маргарет покраснела, её ногти впились в скатерть.
— Ты...
Но прежде чем она успела что-то сказать, Ирэ мягко перебила её.
— Маргарет, дорогая, ты так стараешься казаться уверенной, но... — Она сделала маленький глоток чая. — Это же видно, как ты боишься. Боишься, что тебя выкинут, как только поймут, что ты лжёшь.
— Я не лгу! — выкрикнула Маргарет, её голос дрогнул.
— О, тогда поздравляю, — Минджу присоединилась к разговору, её тон был сладок, как яд. — Но, знаешь, даже если это правда...— Она прищурилась. — Ты думаешь, Джейк будет счастлив? Или ты надеешься, что ребёнок сделает тебя нужной?
Маргарет резко встала, её лицо исказила злость.
— Вы все просто завидуете! Вы ничего не понимаете!
— Понимаем, — Минджу спокойно отпила кофе. — Просто нам жаль ребёнка, который может родиться в такой... грязной ситуации.
Маргарет задрожала, её глаза сверкали яростью.
— Вы пожалеете, что перешли мне дорогу.
— О, угрозы? — Ирэ притворно удивилась. — Как оригинально.
Маргарет резко развернулась и вышла из столовой, её каблуки громко стучали по полу.
Девушки переглянулись.
— Ну, это было слишком легко, — пробормотала Минджу.
— Она даже не пыталась, — вздохнула Ирэ.
Рина молча улыбнулась и допила кофе. А вот Субин явно старался не засмеяться.
А за окном солнце, наконец, полностью вышло из-за туч, заливая комнату светом — будто сама судьба смеялась над жалкими попытками Маргарет вписаться в этот дом.
***
Последние лучи солнца, словно жидкое золото, стекали по листьям старого дуба, под которым раскачивались деревянные качели. Минджу сидела, откинувшись назад, её пальцы вяло сжимали верёвки, а взгляд был устремлён куда-то далеко за горизонт – туда, где небо сливалось с морем, где не существовало ни особняков, ни мафиозных игр, ни этой удушающей лжи.
Тяжёлые шаги нарушили тишину. Она узнала их сразу – этот неровный ритм, эту неуверенность, скрытую под маской холодности.
— Минджу...
Сонхун остановился в двух шагах, его тень легла рядом, перекрывая последний солнечный свет. Она не обернулась, лишь сжала качели сильнее, чувствуя, как дерево впивается в ладони.
— Можно присесть? – его голос звучал неестественно тихо.
Минджу резко поднялась, собираясь уйти, но он схватил её за локоть.
— Подожди.
— Не трать на меня своё время,– она дёрнула рукой, но он не отпускал. — Лучше иди к Нэссе. Она, наверное, уже скучает без твоей заботы.
Сонхун тяжело вздохнул, его пальцы слегка ослабили хватку.
— Давай поговорим. Нормально.
— О чём? – наконец повернулась она к нему, и в её глазах горел холодный огонь. — О том, что ты сразу поверил ей, а не мне? Или о том, что даже не попытался разобраться?
Он стиснул зубы, его тёмные глаза стали ещё мрачнее.
— Нэсса не настолько долбанутая, чтобы сама падать с лестницы.
— А я настолько долбанутая, чтобы кидать её с лестницы?
Минджу резко дёрнула руку, на этот раз высвободившись.
— Я не хочу продолжать этот разговор.
Она сделала шаг в сторону, но он перегородил ей дорогу.
— Ты к Субину так спешишь? – его голос внезапно стал резким. — Вам, видимо, очень интересно вместе.
— Замолчи. – её шёпот был опасен.
— Нет, не замолчу. – Сонхун шагнул ближе, заставляя её отступить к дереву. — Ты не можешь просто так общаться с ним. Ты знаешь правила.
Минджу закинула голову, её губы дрогнули в ядовитой улыбке.
— Плевать я хотела на тебя и твои правила.
Он замер, будто её слова физически ударили его.
— Ты...
— Я устала, – перебила она, её голос внезапно сломался. — Устала от твоих подозрений, от этой семьи, от всей этой грязи. Субин хотя бы...
— Что? – Сонхун впился в неё взглядом. — Что он тебе дал такого, чего я не смог?
Молчание. Где-то вдали прокричала ворона, и этот звук, такой резкий и не к месту, будто подчеркнул всю абсурдность их разговора.
— Он верит мне, – наконец прошептала Минджу.
Сонхун отшатнулся, как будто она ударила его.
— А я разве...
— Нет. – она покачала головой. — Ты редкостный ублюдок.
Она обошла его и пошла прочь, не оглядываясь.
А он остался стоять под дубом, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Качели ещё долго раскачивались на ветру – пустые, будто и не было здесь никого.
Только листья, только закат.
И тишина, которая звучала громче любых слов.