5
- Я принесла тебе одежду, чтобы переодеться, - сказала Ирэ, протягивая пакет с одеждой для Минджу. Ее голос звучал тихо и ровно, но за ним скрывалась огромная тревога.
Минджу благодарно кивнула, взяла пакет и, не говоря ни слова, ушла в туалет, чтобы переодеться. Напряжение в коридоре сгустилось, словно перед грозой.
Ирэ, Джейк и Сонхун остались стоять молча, каждый погруженный в свои мрачные мысли. Ирэ чувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди, а в горле пересохло. Джейк сжал кулаки, его лицо стало бледным, как полотно. Сонхун хмурился, сверля взглядом дверь операционной, словно пытаясь силой мысли повлиять на происходящее там.
Наконец, дверь операционной открылась, и из нее вышел врач. На его лице не было никаких эмоций, что лишь усиливало тревогу.
- Мы проделали огромную работу, - начал он, его голос был тихим и профессиональным. - Пуля остановилась рядом с сердцем, мы с трудом вытащили ее. Но у меня плохие новости...
Ноги Ирэ подкосились, но Джейк, словно очнувшись от оцепенения, успел ее подхватить, не дав упасть. Хотя сам он разрывался от боли и страха.
- Есть шанс, что она не переживет эту ночь, - закончил врач, словно вынося смертный приговор.
Мир вокруг них поплыл. Все стало слишком размытым, словно они смотрели на происходящее сквозь толщу воды.
- Но если переживет, есть вероятность, что она останется инвалидом, - добавил врач, словно добивая их. - Хотя, как я уже сказал, только если переживет эту ночь.
Ирэ стало трудно дышать, ее лицо посерело. Она попыталась что-то сказать, но из ее горла вырвался лишь хрип. К ней тут же подбежали медсестры, уводя в сторону, чтобы привести в чувство.
Джейк облокотился о стену, чувствуя, как его тошнит от ужаса и вины. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с накатившей на него волной отчаяния.
Минджу, которая услышала последние слова врача, выбежала на улицу, словно спасаясь от чумы. Ей нужно было глотнуть свежего воздуха, чтобы не задохнуться от горя.
Сонхун, увидев, как она бежит, тут же бросился за ней, не желая оставлять ее одну в этот ужасный момент. Он знал, что ей сейчас нужна поддержка, даже если она сама этого не осознает.
Сонхун, вылетев из больницы, увидел Минджу, сжавшуюся в комок в темном углу возле медицинского склада. Луна едва освещала ее силуэт, делая ее еще более хрупкой и потерянной. Он медленно подошел к ней, стараясь не спугнуть.
- Скажи, что все будет хорошо, - прошептала она, не поднимая головы. Голос ее был словно надломленный, полный отчаяния. Девушка, обычно такая сильная и уверенная в себе, сейчас казалась совершенно беспомощной.
Сонхун опустился рядом с ней на холодный асфальт, чувствуя, как пронизывающий осенний ветер пробирает до костей.
- Я не знаю, - честно ответил он. Он не мог врать ей, не сейчас. Он понимал, что ей нужна правда, какой бы горькой она ни была.
Минджу начала дрожать всем телом.
- Она может остаться инвалидом... или совсем не выжить... - ее голос дрожал, слова путались. Она раскачивалась из стороны в сторону, словно пытаясь удержаться на краю пропасти. На улице было очень холодно, но Сонхун знал, что ее трясет не от холода, а от ужаса.
Он снял с себя куртку и хотел было накинуть ее на плечи Минджу, чтобы хоть как-то согреть ее и успокоить. Но она резко встала с места, отшатнувшись от него.
- Не нужно, убери свою куртку, убери свои руки, - крикнула она, ее голос сорвался на истеричный визг. - Моя подруга лежит там из-за вас! Из-за вашей грязной семьи!
У нее началась настоящая истерика. Сонхун видел, как ее тело сотрясают рыдания, как по щекам текут слезы, перемешиваясь с остатками крови на лице.
- Что будет с ней? С ее семьей? Вдруг она не выйдет оттуда?! Тогда вы тайно ее похороните где-то?! - Минджу из всех сил старалась не плакать, но слезы все равно прорывались сквозь ее сопротивление. - Вы уничтожили наши жизни! Будьте прокляты!
Сонхун тоже поднялся на ноги, чувствуя, как вина и отчаяние захлестывают его с головой. Он понимал, что она права, что во всем виноваты они, его семья, его мир. Он был готов принять любое наказание, лишь бы Рина выжила.
Минджу продолжала кричать, захлебываясь слезами, ее тело тряслось от рыданий. Она казалась беззащитной перед лицом надвигающейся трагедии.
Тогда Сонхун, не выдержав, резко, отчаянно обнял ее, прижав к себе, не позволяя вырваться. Он чувствовал, как она пытается оттолкнуть его, как сопротивляется его прикосновениям. Но он не отпускал ее, зная, что ей сейчас нужна хоть какая-то поддержка, хоть какое-то тепло. Он согревал ее своим телом, пытаясь передать ей хоть часть своей надежды, хоть часть своей силы. Он просто держал ее, позволяя ей выплакаться, выплеснуть всю свою боль и страх.
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Ночь в больнице тянулась бесконечно. Коридор казался безлюдным, лишь редкие медсестры проносились мимо, напоминая о царящей вокруг суете.
Ирэ сидела на соединенных стульях, словно окаменев. Ее взгляд был устремлен в пустоту, а тело не чувствовало усталости, хотя она не спала уже больше суток.
Внезапно в конце коридора появился Чонгук. Он шел медленно, опираясь на стену, и Ирэ не сразу узнала его. Впервые она видела его не в строгом костюме, а в обычной оверсайз футболке и спортивных штанах. Он выглядел уставшим и изможденным, но он все равно с помощью стен, шёл к ним, несмотря на боль. Потому что после смерти дяди Лихана, теперь он был главой. И несмотря на свою собственную боль, ему нужно было быть рядом с ними.
- Как Рина? - спросил Чонгук, подходя ближе. Его голос звучал тихо и хрипло, в нем чувствовалась искренняя тревога.
- Говорят, может не пережить сегодняшнюю ночь, - ответила она, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Но если переживет, может остаться инвалидом...
Она не смогла договорить, слезы подступили к горлу, и она отвернулась, чтобы скрыть свою слабость.
- Мне очень жаль, - сказал Чонгук, и Ирэ почувствовала, что его слова искренние. Он действительно сочувствует ей.
Чонгук опустился рядом с ней на соединенные стулья. Он сидел молча, не пытаясь ее утешить, не говоря банальных фраз. Он просто был рядом, и этого было достаточно.
Ирэ почувствовала странное облегчение. Она не понимала, почему, но ее присутствие рядом с Чонгуком успокаивало её. Может быть, они оба просто были слишком сломлены, чтобы притворяться, чтобы враждовать. Может быть, они просто нуждались друг в друге, чтобы пережить эту ночь.
Ирэ, измотанная переживаниями и бессонной ночью, сидела рядом с Чонгуком, словно парализованная. Ее взгляд блуждал по стенам, улавливая каждый звук, каждый шорох, словно в надежде услышать хорошие новости.
Усталость брала свое, и веки становились все тяжелее. Она боролась со сном, но тщетно. В какой-то момент, сопротивление ослабло, и ее голова непроизвольно покачнулась, падая на плечо Чонгука.
Очнувшись от полудремы, Ирэ вздрогнула и тут же попыталась выпрямиться, чувствуя неловкость и смущение. Она не должна была позволять себе расслабляться рядом с ним, тем более прикасаться к нему.
Но прежде чем она успела отстраниться, Чонгук мягко, почти нежно, своей рукой вернул ее голову на свое плечо. Его прикосновение было легким и осторожным, словно он боялся ее спугнуть.
- Хотя бы сейчас позволь себе успокоиться, - тихо сказал он, его голос звучал удивительно мягко и заботливо.
Ирэ замерла, словно громом пораженная. Она не ожидала от него такого. Она привыкла видеть в нем лишь холодного и жестокого мафиози, но сейчас он казался совершенно другим человеком.
Она колебалась лишь мгновение, а затем, поддавшись усталости и отчаянию, решила остаться. Ей просто нужно было немного покоя, немного утешения, и в этот момент, Чонгук был единственным, кто мог ей это дать.
Она расслабилась, позволяя своей голове удобно устроиться на его плече. Ее тело обмякло, и она почувствовала, как напряжение медленно покидает ее.
Чонгук не шевелился. Он просто позволил ей успокоиться на его плече, позволяя ей найти утешение в его молчаливом присутствии. Он не обнимал ее, не говорил утешительных слов, но Ирэ чувствовала его поддержку, его сочувствие.