4
Звонок Джейку был коротким. Минджу, дрожа всем телом, набрала номер, не сбавляя напора, словно выплескивала всю свою ярость.
- Джейк, это Минджу. На ваш дом напали! Рина ранена! Она истекает кровью! Сонхун велел передать тебе, что если с ней что-нибудь случится, он лично тебя прикончит, ублюдок. - выкрикнула она, не давая Джейку опомниться.
Не дожидаясь ответа, она бросила трубку, не желая тратить время на бессмысленные объяснения. Внутри все кипело, но снаружи она оставалась холодной и собранной.
После того, как Рину увезли в операционную на каталке, Минджу осталась стоять посреди приемного покоя, словно потерянная. Кровь Рины покрывала ее одежду, ее руки, ее лицо. Она чувствовала себя грязной и опустошенной.
Сонхун, наблюдавший за ней, подошел и взял ее за край куртки. -Пойдем - тихо сказал он, его голос был полон сочувствия. - Тебе нужно привести себя в порядок.
Он вывел ее на задний двор больницы, где возле старой кирпичной стены стоял уличный кран. Вода лилась холодной струей, и Минджу невольно вздрогнула, когда Сонхун подвел ее к крану.
- Я помогу тебе. - сказал он, беря в руки ее руки и подставляя их под воду. Кровь медленно смывалась, обнажая бледную кожу.
Минджу молча наблюдала за тем, как Сонхун моет ее руки, его движения были осторожными и нежными. Она чувствовала его тепло, его заботу, и это вызывало у нее странное смятение.
- Тут и на лице кровь. - тихо сказал Сонхун, беря в руки свой карманный платок. Он аккуратно протер ее лицо, стараясь не причинить ей боли.
- Тебе нужно переодеться. - сказал Сонхун, откладывая ткань в сторону. - Я что-нибудь придумаю. А пока... просто подожди здесь.
Он ушел, а Минджу осталась стоять под холодными струями воды, пытаясь смыть с себя не только кровь, но и страх, и ненависть, и все те сложности, которые переполняли ее.
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Дом, после пережитого кошмара, казался вымершим. Следы битвы все еще были повсюду: осколки стекла, простреленные стены, пятна крови на траве. Но сейчас, в тишине комнат, ощущалось лишь давящее предчувствие.
Чонгук лежал на своей кровати, изможденный и бледный. Их семейный врач, грубый и немногословный старик, умел только вырывать пули, не заботясь об анестезии и гигиене. Чонгук стоически выдержал процедуру, но сейчас, когда боль утихла, его тело дрожало от слабости.
Ирэ, по просьбе Сонхуна, осталась с ним. Она не хотела этого, ненавидела Чонгука и все, что он олицетворял, но чувство долга и жалости пересилили ее неприязнь. Да и в конце концов, он спас ей жизнь. Впервые она оказалась в его комнате - просторной, но холодной и безжизненной. В ней чувствовалось лишь присутствие власти и одиночества.
Когда доктор ушел, оставив их наедине, в комнате повисла тяжелая, неловкая тишина. Ирэ чувствовала себя не в своей тарелке. Она не знала, что сказать, что сделать.
- Почему ты не кричишь и не обвиняешь меня? - вдруг слабо спросил Чонгук, нарушая молчание. Его голос был тихим и хриплым, в нем слышалась усталость и боль. Бинты на его плече были испачканы кровью, и Ирэ невольно поежилась.
Его слова застали ее врасплох. Она ожидала от него чего угодно, только не этого. Внезапно ей стало до дикости жаль его. Под маской жестокого мафиози скрывался обычный человек, раненый, измученный и одинокий.
- Потому что пока что, ты не в состоянии мне отвечать, - отмахнулась она, стараясь скрыть свои чувства. - Тебе нужно отдохнуть.
- Спасибо - тихо сказал Чонгук, закрывая глаза.
- За что? - удивилась Ирэ, нахмурившись.
- За то, что осталась рядом. Ты помогла врачу... в моей мини-операции - его губы тронула слабая улыбка.
- Не за что. - ответила Ирэ, отводя взгляд. - Это просто человечность.
Она не хотела, чтобы он видел, как ее тронули его слова. Она не хотела признавать, что в ее сердце осталось хоть немного сочувствия к этому человеку.
- Просто человечность... - повторил Чонгук, словно пробуя эти слова на вкус. - Возможно, ты права. Возможно, я уже забыл, что это такое.
Он замолчал, погружаясь в свои мысли. Ирэ стояла рядом, не зная, что сказать.
Чонгук медленно, с трудом потянулся к тумбочке, доставая оттуда телефон. Он набрал номер Сонхуна, ожидая ответа с нарастающим нетерпением. Ему нужно было знать, как Рина, как Минджу, как там Джейк, в конце концов.
- Как Рина? - хрипло спросил он, как только Сонхун ответил.
В трубке послышалось молчание, словно Сонхун подбирал слова.
- Операция еще идет, Чонгук. Врачи говорят, что все критично... Но не говори Ирэ пока, ладно? Я тоже не могу сказать Минджу, это слишком жестоко. Они и так на взводе.
Чонгук сжал зубы, чувствуя, как отчаяние медленно проникает в его душу.
- Джейк появился? - спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
- Да, он здесь. Примчался как ошпаренный. Минджу на него набросилась, стала ругать, кричать... Я не стал вмешиваться. Он это заслужил. - в голосе Сонхуна послышалась усталость.
- Правильно... - пробормотал Чонгук, прерывая связь. Он смотрел на Ирэ, сидящую на стуле рядом с ним, ее глаза были полны тревоги и надежды. Он не мог сказать ей правду, не сейчас. Это было бы слишком жестоко.
Повесив трубку, он снова посмотрел на Ирэ. - Операция еще идет. Ничего не известно. - сказал он, стараясь говорить спокойно и уверенно.
- Она справится, я знаю. - выдохнула Ирэ, ее плечи слегка расслабились. Она села ближе к Чонгуку, словно пытаясь укрепить себя его присутствием.
Чонгук видел, как ей тяжело быть вдали от подруг, как она переживает и страдает. Он чувствовал укол вины, понимая, что именно его мир, его семья, стали причиной ее страданий.
Он снова взял телефон и набрал номер Сонхуна. - Сонхун, отвези Ирэ к вам в больницу. - попросил он.
- Хорошо, хён. Я сейчас заеду. Скажи ей взять для Минджу чистые вещи, она вся испачкана кровью. - ответил Сонхун, без лишних вопросов.
Чонгук повесил трубку и посмотрел на Ирэ. - Сонхун сейчас приедет. Он отвезет тебя в больницу, - сказал он, стараясь говорить мягко и заботливо.
- Правда? спасибо... - Ирэ, казалось, расцвела. Она вскочила со стула, забыв о своей неприязни к Чонгуку.
- Сонхун сказал взять для Минджу чистые вещи. И я тоже заеду как только рана немного утихнет. - добавил Чонгук, наблюдая за тем, как Ирэ лихорадочно собирает вещи.
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Узкий коридор больницы давил на Джейка, словно тиски. Белые стены казались угрожающе безликими, а гулкие шаги прохожих лишь подчеркивали царящее вокруг напряжение. Он стоял возле двери операционной, словно прикованный к месту, не в силах оторвать взгляд от красной лампочки над дверью. За этой дверью сейчас шла борьба за жизнь Рины, и Джейк чувствовал себя беспомощным и никчемным.
В груди зияла пустота, перемешанная с острой, обжигающей виной. Он должен был быть рядом, должен был защищать ее. Но вместо этого он предавался похоти в объятиях чужой женщины, когда его дом, его семья, подверглись нападению. Он был ничтожным трусом, недостойным даже произносить ее имя.
- Где твой брат? - голос Минджу, холодный и презрительный, нарушил его мучительные размышления. Он не слышал, как она подошла, настолько был погружен в свои мысли.
Джейк вздрогнул и повернулся к ней, с трудом скрывая раздражение. - Он поехал привезти Ирэ.
- А Чонгук как? - неожиданно спросила Минджу, скрестив руки на груди.
- Как будто тебя это волнует, - огрызнулся Джейк, чувствуя, как гнев начинает закипать внутри. Ему сейчас меньше всего хотелось выслушивать ее упреки.
- Ты много лишнего говоришь, - отрезала Минджу, не обращая внимания на его раздражение. - Я просто спросила, потому что, в отличие от тебя, Чонгук нас всех защищал. Он рисковал своей жизнью, пока ты...
Она не договорила, но Джейк понял, что она хотела сказать. Он опустил взгляд.
- Хорошо, вы все ясно дали мне понять, что я гандон, - выдохнул он, стараясь сдержать гнев. - Но меня сейчас беспокоит только Рина.
- С чего бы? - язвительно спросила Минджу, не желая ему уступать.
- Я правда чувствую вину. Я понимаю, что я облажался. Достаточно? - его голос сорвался, в нем послышалась мольба. Ему нужно было, чтобы она поняла, что он страдает, что он раскаивается.
- Нет, - холодно ответила Минджу, не смягчаясь.
Их спор, полный взаимной ненависти и боли, мог бы продолжаться бесконечно, если бы в этот момент в коридоре не появились Сонхун и Ирэ. Их приход прервал напряженную атмосферу, но не смог ее развеять. Напротив, он лишь подчеркнул, насколько разбитыми и опустошенными чувствовали себя все четверо.