15 часть
— Лин, нам нужно расстаться, — говорит Ваня буквально через несколько дней Тархановой.
— Чего? Вань? Почему? — брюнетка засыпает вопросами, в ответ на которые Ваня лишь головой мотает.
Он всё ещё в чувствах своих запутан очень, но точно знает, что с Эвелиной рядом ему не место.
Потому что каждый её поцелуй, на который отвечать взаимно приходится, кажется изменой. И Ваня знает, что сейчас совершает что-то правильное. Что-то, что откроет путь к новому.
— Так получилось, — единственное, что Ваня холодным тоном отвечает, пока девушка начинает истерить.
— Да почему? Всё же нормально было!
— Боже Лин, просто отъебись, — Бессмертных такое надоедать начинает. И он совсем уже не понимает, как с Эвелиной до этого встречаться мог. Уж слишком они разные. Да и на отношения это похоже не было.
— Ну ладно, Ванечка. Только я этого так просто не оставлю, — топает ногой и уходит сердитая, пока чёрные, как смоль волосы развиваются на ветру.
Бессмертных чувствует на душе облегчение.
***
Поднимаясь на свой, этаж слышит крики и вздыхает. Зайдя домой, хочет лишь ранец скинуть да переодеться по-быстрому, но не получается.
Попадает под горячую руку. Удар приходится по ребра, распаляясь болью по всему телу. Русый бьет в ответ, чувствуя, как его всем телом к стенке в прихожей прижимают.
Удар. Сначала в стену, потом в него.
— И как я тебя только воспитал, такого неблагодарного, — шипит сквозь зубы отчим, перегаром в лицо русому дыша. Мерзость.
— Пошел ты нахуй, — шипит в ответ, пока пьяная мать с кухни кричит, что с родителями так не разговаривают.
Ещё один удар в живот заставляет сжаться, насколько это возможно, пока пьяное тело подальше отходит, последние слова со злостью в Ванин адрес кидая. Слова, которые он не слышит. Он вылетает из квартиры, спускаясь к Серёже.
***
Пешков сидит на диване и читает книгу. «Френсис Бернетт. Таинственный сад». Классика. Но чтение прерывает тихий стук в дверь.
Серёжа ресницами хлопает, когда Бессмертных прямо с порога обнимает его, в макушку носом утыкаясь и вдыхая запаха ягодного шампуня.
Серёжа в ответ руки на чужую спину кладет, к себе тело прижимая и на плече голову укладывая. Слышит, как Ваня шипит тихо, потому что под ребрами колит всё ещё, резкой болью при каждом новом вздохе отдаваясь. Качает лишь головой, понимая, что к чему, и в комнату зовет, на диван обратно усаживаясь, пока Ваня рядом плюхается.
— Сильно болит? Обрабатывать что-то нужно? — спрашивает сразу Серёжа, беспокоясь за здоровье русого. Осознание того, что Пешков за Ваню волнуется, приятно греет изнутри.
Бессмертных головой отрицательно мотает, о ссадинах и прочих болячках жизни сейчас говорить не желая.
— Почитай мне, — а после на колени Серёже падает, открывая вид на глаза, наконец-то не закрытые челкой, пока пряди русые лицо обрамляют.
Серёжа улыбается и читает. Серёжа запускает руку в пшеничные волосы и пропускает их через пальцы.
Ваня словно нужный глоток свободы глотает. Он слушает размеренный бархатный голос Сережин и в потолок смотрит задумчиво. В этом моменте хорошо. В нем хочется остаться.
Возвращаться в серую реальность, состоящую из школы, бухла с запрещёнкой и такого ненавистного окружения, просто не хочется. Хочется остаться рядом с Пешковым, который, словно лучик света освещает Ванину жизнь.
— Ты чего? — карие глаза уставляются на русого, отрываясь от чтения. Ваня чужую руку, что до этого волосы перебирала, кладет себе на щеку и ластится об неё, словно пёс верный. Руки у Серёжи теплые и нежные, совсем как у мамы в детстве. Ваня чувствует растекающееся по венам тепло от приятного чувства на душе.
— Я так устал, — почти шепотом произносит и кончиком носа по руке чужой проводит невесомо, в глаза заглядывая.
Сережа только книгу в сторону откладывает, большим пальцем по впалой щеке проводя. Пальцы Бессмертных хватают чужие и сплетают их в замок. Тишина. Всё ощущается слишком интимно и правильно.
Сережа подавляет желание коснуться чужих губ своими и только продолжает по щеке поглаживать, спасая обоих от ошибки.
***
— Пешков, а с тобой рядом находится не опасно? Просто пидором стать не хочу, — а дальше громкий смех, что разносится по туалету, ударяясь о стены и звуча в два раза громче.
— Не переживай, в гомосекусальности есть свои плюсы. Например, секс со мной, если тебе дам, конечно, — огрызается, подъебывая флиртом, за что сразу же получает по носу.
— Уебок, — цедит парень из паралелли, Леша, кажется. Дверь в туалет со скрипом открывается.
Бессмертных заходит в уборную, оглядывая двух присутствующих парней. Замечает струйку крови из Сережиного носа и со злостью взгляд на второго парня переводит.
— Ещё раз тронешь его, уебок, шею тебе сверну, — Ваня хватает за горло крепкой хваткой и рычит так, что на шее выступает венка.
— А с хуя ли ты его защищаешь? — собеседник его усмехается, пока Бессмертных ударяет в дыхалку, заставляя зашипеть, вдох резкий делая.
— Да понял я, понял! — из хватки пальцев цепких вырывается, быстро из туалета выходя и дверью хлопая.
Сережа смотрит на это всё ошарашено. А Ваня подходит ближе и предлагает покурить.
______________________________________
Пампампам
Часть вроде мили, а вроде и опять грустная