16 часть
— Пешков, а ты свою гомосексуальность воздушно-капельным путем случайно не передаешь? А то мне уже тебе по самое горло засадить хочется. Заебался я твой ебальник видеть, — Сережа идет домой поздно вечером после похода в магазин за сигаретами.
На плече ложится чья-то рука и грубо к себе разворачивает. Леоньтев с Губановым стоят, облокотившись на ржавый гараж. У обоих улыбки на лице мерзкие.
— Че надо? Отъебитесь, — говорит со злостью, но чувствует, как волнение к горлу подступает.
Резкая боль. Его пинают под коленные чашечки, задевая и незажившие порезы на голенях, заставляя тело упасть на колени в грязь.
— Ну что, уебок, повеселимся?
***
Пошлый смех, вспышки камер и руки, всей силой давящие на шею и прижимающие к себе.
По щекам текут слезы. Они стекают по подбородку вместе со слюнями и капают на землю. В рот вбивается Слава, пока Леха снимает это на камеру. Какой позор.
Во рту чужой солоноватый вкус, мешается с кровью от разбитой губы. Мерзость. Чувствовать чужие руки, крепко держащие за голову, и ощущать в горле чужое достоинство — отвратительно. Не хочется понимать, что это всё происходит с тобой.
Слезы стекают быстрее, потому что от солоноватости с привкусом металла во рту хочется блевать. Хочется оттолкнуть от себя по подальше, но руки в крепкой хватке второго.
Горло саднит, пока рот открывают сильнее, новые ранки на губах образовывая, и толкаются глубже. Боль адская, будто ему челюсть сломали.
Пешков, как осиновый лист, трясется, рукам себя обнимая. Он сидит на коленях перед лужей собственной крови, слюней и чужой семенной жидкости.
Леха со Славой уходят, говоря Серёже, что видос где, «Пешков-пидор сосет огромный член» сольют к утру. Рыдать от этого хочется ещё больше.
Он чувствует себя бессильным, от того себя ещё больше ненавидеть начинает. Плетётся домой в состоянии ужасном. Ноги еле передвигает, потому что коленки от твердой земли болят, да и порезы тоже, по ним ведь сегодня тоже ногами прошлись. На голенях и порезах образуются синяки.
Мысль «меня только что изнасиловали» которая в голове сейчас крутится, заставляет чуть ли не в истерике биться. Он залазит в горячую ванну по приходу домой. Пытается всё с себя смыть, смотря на то, как из воды пар идет. Чистит почти четыре раза зубы, стирая зубную эмаль, и даже без успокоительных обходится. Засыпает сразу же, как касается подушки. Вероятно, мозг просто не выдерживает напряжения.
***
Бессмертных узнает об этом следующим вечером. Илья в их общей группе пишет, что ему Слава показал видос и пересылает его в группу.
У Вани закипает кровь и сводит зубы. Он видит страх в чужих глазах через камеру и с трудом сдерживает желание разбить телефон о стену. Настолько мерзко.
Его Сережу обидели. Его Сереже сделали больно. Его Серёжу довели до слез. Поэтому он только куртку накидывает, быстро из квартиры выходя.
Спускается, чужую дверь замечая и останавливаясь вдруг. Он Пешкова с утра не видел. Мало ли что случилось. Серёжа ведь что угодно с собой сделать может, поэтому лучше сейчас хотя бы просто убедиться, что с парнем всё хорошо.
Кареглазый открывает только с пятого раза. У него помятый вид и красные глаза. У него отпечатки чужих пальцев на шее в виде синяков и на голенях кровоподтеки. У Бессмертных руки сжимаются в кулаки.
Он обнимает Серёжу, пока тот вздыхает рвано, пытаясь подавить неприятные от воспоминаний чувства. Он понимает, почему Ваня сюда пришел.
Догадывается, что тот обо всём знает. Он хочет провалиться сквозь землю, а не ожидать чужой реакции. Всхлипывает в повисшей тишине.
— Всё хорошо, успокойся.
— Как успокоиться, Вань? Они это снимали. Они блять... — но договорить не успевает. Бессмертных прижимает к себе сильней.
— Поставь нам чайник, я приду скоро, — и уходит быстро, хлопая дверью.
Серёжа думает, что это конец. Ване теперь просто противно с ним общаться.
***
Русый бежит по темноте, по заснеженным от непостоянной погоды улицам. Голова от мыслей разрывается, а злости просто не хватает.
Три громких стука в чужую квартиру. Леонтьев открывает дверь, и Ваня, пытаясь вести себя сдержанно, зовет его поговорить. В подъезде мигает старая лампочка, освещая пространство теплым желтоватым светом. Ваня облокачивается на перила и хватает за загривок только что вышедшего Славу.
Удар. И у Леонтьева кровь из носа хлещет. Второй. И ноги подгибаются. Он падает на колени точно так же, как и Сережа тогда. Ещё пара ударов. Русый грубо хватает за горло, заставляя смотреть на себя.
— Ванек, да за что?!
— За сукину твою мать, Леоньтев. Я же предупреждал твоего дружка Пешкова больше не трогать. Какого хуя?! — челюсть сжимается, а хватка усиливается. Ваня выплевывает слова в лицо собеседника.
— Так сказал бы, что тоже хочешь, мы бы согласились. Зачем бить-то сразу... — у Бессмертных от такого желваки на шее ходят с новой силой.
— Я не такая же мразь конченая, как вы, — на ладонь Славы, что лежала на ступеньках, наступает ботинок.
Хруст. Кажется, он сломал ему палец, от чего снизу послышались болезненные стоны.
— Видео удаляй ото всюду, долбаеб. Хоть кто-нибудь ещё его увидит и вам пизда, — Слава тянется в карман за телефоном.
Он удаляет видео даже из корзины при русом. И из всех чатов, в которые залить его успел. К слову, отправил он только Илье пока что.
— С Лешенькой я отдельно поговорю, но скажу сейчас: если ещё раз кого-то из вас с ним рядом увижу, шею сверну. Понял? — он смотрит зло, и чужая кровь, стекающая по подбородку, не успокаивает. Леоньтев в ответ только головой кивает много раз, и Ваня уходит, напоследок ударяя под ребра.
С Губановым сейчас разбираться смысла нет. У того всё равно записей нет, да и сейчас нужно спешить к Сереже.
***
Холодный ветер дует в лицо, но русый бежит к своей пятиэтажке. Быстро поднимается по лестнице, не обращая внимания на легкую отдышку. В дверь не стучит, уже просто отворяя и порог перешагивая. Сережа к нему выходит, не понимая, почему тот вернулся. Но сообразить ничего не успевает. Снова обнимают его. Серёжа тает под теплыми касаниями рук на талии и шепота Бессмертных о том, что всё будет хорошо, что он почти решил проблему.
У Сережи почти слезы текут, но Ваня этому произойти не дает. Уводит на кухню, заставляя налить чай им обоим. После он мажет мазью чужие синяки, оставаясь до самого утра у Серёжи, пока его мама с ночной смены не придет.
Пешков думает, что их отношения меняются в лучшую сторону, что меняется сам Ваня. Ваня думает, что его меняет Серёжа.
______________________________________
Да.