33 глава
Лето таяло на глазах, оставляя на коже золотистый загар и ворох воспоминаний о ночных поездках по пустой Москве. Но пришло время сменить открытые сарафаны на нечто более статусное. Университет был для Евы не просто местом учебы, а выходом в свет, к которому она готовилась с истинно женским размахом.
Валера в этом марафоне потребления участвовал с азартом ребенка, дорвавшегося до сокровищницы. Ему нравилось это ощущение: они заходят в дорогой бутик, Ева робко касается пальчиком шелковой блузки или изящных туфель, и он, не глядя на ценник, коротко бросает продавщице: «Берем. И вон те сапоги тоже». К концу августа её шкаф едва закрывался: пять пар новой обуви, гора жакетов, юбок и, конечно, годовые запасы самой дорогой канцелярии — ручки, пахнущие парфюмом, и тетради с тиснением. Он баловал её безбожно, словно компенсируя этим всё то, что ей предстояло пройти в мире «взрослых дел».
Вечером, накануне первого сентября, Ева сидела среди открытых коробок, пытаясь унять дрожь в руках. Тишину разрезал резкий звонок стационарного телефона.
— Алло? — тихо произнесла она.
— Привет. Ну что, студент, готова к завтрашнему штурму? — раздался в трубке низкий, с легкой хрипотцой голос Валеры.
— Ой, не знаю... — Ева вздохнула, присаживаясь на кровать.
— Волнуешься?
— Да... — она невольно поморщилась, представляя себе толпы незнакомых людей и строгих преподавателей.
— Ничего-ничего, — подбодрил её Филатов. — Завтра втянешься, легче станет. Ладно, давай ложись спать, нечего мешки под глазами растить. Завтра заеду за тобой.
— Хорошо. Спокойной ночи.
— Целую, — коротко бросил Валера.
— И я тебя, — Ева смущенно улыбнулась, накручивая на палец витой телефонный провод, и еще долго сидела в темноте, прижимая трубку к щеке.
Утро началось в 8:00. Ева работала над образом как художник: идеально проглаженная белая блуза с накрахмаленным воротничком, юбка-карандаш выше колена (в меру дерзко, но по-студенчески), тонкие капроновые колготки телесного цвета, которые делали её ноги точеными. Волосы она уложила мягкими волнами, а макияж сделала чуть ярче обычного, чтобы скрыть волнение.
В 11:00 она, балансируя на высоких черных каблуках, вышла из квартиры. Родители, стоя в дверях, с гордостью смотрели на дочь.
— Ни пуха, Евочка! — крикнула мама, махая рукой.
— К черту! — отозвалась она, спускаясь по лестнице.
На улице её ждало зрелище, достойное кинофильма. Огромный черный «Линкольн» блестел на солнце, а рядом, привалившись к капоту, стояла «бригада» в полном составе, за исключением Саши — у того были свои семейные дела с Олей.
Ева подошла к Валере и первым делом получила короткий, но собственнический поцелуй в губы.
— Привет студентам! — Витя Пчелкин шагнул вперед и картинно запечатлел поцелуй на её щеке. — Ну, Ева, держись, все пацаны в вузе шеи посворачивают.
— Привет, Пчелкин! — рассмеялась она.
— Привет, — Космос с непроницаемым видом протянул ей охапку роскошных гладиолусов и роз.
— Ого, Кос! Какая красота, спасибо большое! — Ева уже потянулась к цветам, но Космос резко отвел руку назад.
— Стоп-стоп! Это не тебе, радость моя. Это твоему куратору подгон, чтоб зачеты автоматом ставил. А тебе пусть Фила бриллианты дарит.
Ева опешила, а ребята дружно загоготали.
— Ну жучара, Космос! — возмутилась она, но тут же увидела, как Кос достает из-за спины блестящую стальную фляжку.
— А вот это — лично тебе. Лекарство от стресса. Эксклюзив.
— Вы чего, с ума сошли? Одиннадцать утра! — Ева замахала руками.
— Давай-давай, — нажал Витя, подмигивая. — За успех безнадежного дела. Глоток — и ни один препод не страшен.
Ева, решив показать, что она не «маменькина дочка», взяла флягу. Коньяк был обжигающе крепким и пах дорогим дубом. Она сделала внушительный глоток, потом еще один, осушив почти половину.
— Опа! — присвистнул Валера, забирая флягу. — Ну ты даешь, боец. На, закусывай, — он быстро развернул шоколадную конфету и сунул ей в рот. — Всё, по коням, а то куратор без цветов останется.
В университете всё прошло как в тумане, подкрепленном легким коньячным теплом. Они нашли нужный кабинет, и Ева, сияя улыбкой, вручила ошарашенному куратору букет. Пока другие студенты робко жались по углам, Ева под присмотром своих «телохранителей» быстро заполнила все анкеты, расписалась в документах и получила увесистую пачку учебников. Она чувствовала себя под защитой, ловя любопытные взгляды одногруппников, которые явно гадали, кто это за крутые парни на иномарке её привезли.
Праздновать решили на даче. Закупились капитально: багажник «Линкольна» был забит ящиками с выпивкой, мясом и деликатесами. К вечеру на даче стало шумно — приехали Саша с Олей, музыка орала из колонок, а тосты за «первокурсницу Еву» не смолкали.
К восьми вечера Ева поняла, что мир вокруг стал слишком мягким и уютным. Хмель окончательно взял свое. Ей захотелось тишины, и она ускользнула на второй этаж, на балкон. Достала тонкую сигарету, закурила, глядя, как над лесом встает луна.
Дверь за спиной тихо щелкнула. Валера вошел и плотно прикрыл за собой створку, отсекая шум компании.
— Устала, крошка? — спросил он, подходя вплотную. Его голос в тишине казался густым, как мед.
— Не сильно... — прошептала Ева. Она затушила сигарету в пепельнице и развернулась к нему.
Она прижалась к его широкой груди, обвив руками шею, и прижав щёку к его груди. В этот момент весь университет, книги и проблемы казались чем-то бесконечно далеким.
— Домой хочешь? — Валера гладил её по спине, чувствуя, как она едва стоит на ногах.
— Я уже тут... — выдохнула Ева, сильнее вжимаясь в него.
Валера крепко обхватил её миниатюрное тело, почти скрыв его в своих руках, и нежно поцеловал в макушку, вдыхая запах её волос.
— Давай еще минут десять, и я тебя отвезу. Надо честь знать.
Ева в ответ лишь что-то неопределенно промычала, потихоньку отключаясь от трезвого мира.
В одиннадцать вечера Валера был непреклонен. Он спустился вниз, придерживая Еву за талию.
— Всё, банда, мы отчаливаем. Студенческий режим, — объявил он.
— Уже-е-е? — Ева обвела всех пьяненьким, расфокусированным взглядом. — Ребят... пока! Олечка, пока, дорогая! — она потянулась поцеловать Олю, но ноги в туфлях на каблуках решили иначе.
Ева споткнулась о ножку стула и чуть не влетела носом в угол стола. Валера, привыкший к её неуклюжести, подхватил её в воздухе одной рукой, как пушинку. Ева лишь весело хихикнула, вцепилась в его ладонь и, уже уходя, послала всем пафосный воздушный поцелуй.
Ребята взорвались добрым смехом.
— Вот коза! — крикнул вслед Космос.
Валера бережно усадил её в машину. Весь путь до Москвы Ева проспала, положив голову ему на плечо. У подъезда он помог ей выйти, довел до самой двери квартиры, проверил, что ключи в замке повернулись, и только когда дверь закрылась, позволил себе улыбнуться. Первая глава её взрослой жизни была написана, и он собирался сделать так, чтобы все остальные были не менее яркими.
———————————————————
Рискну сказать, давайте сделаем небольшой ориентир, что главы будут выходить по выходным, если я задерживаюсь, то пишите- я всегда отвечу по возможности!)