21
Кира просыпается, когда рядом на кровать опускается Турбо, протягивает ей стакан воды. А Кира глаза разлепляет, оглядывается, не сразу понимает, где находится. Валера стакан ей в руки вкладывает, тихо приговаривает:
- Попей, легче станет.
И Кира делает глоток воды, но закашливается, роняет стакан. Тот разбивается, а Кира рвано всхлипывает.
- Ну чего ты, - Турбо тянет девушку на себя, обнимает, гладит по голове. - Тихо, тихо, - целует в макушку. - Все прошло. Смотри, на улице солнышко. Ну?
- Папа убил... Папа, - и снова всхлип. - Он чуть тебя...
- Чш, - Турбо ухватывает лицо девушки в свои руки. - Все хорошо. Я жив, здоров. А ты че, волновалась? - улыбается.
- Иди ты, - Кира пихает Турбо, выпрямляется, но тот ей выбраться из объятий не дает, только крепче прижимает к себе, молчит, гладит девушку по спине, нежно-нежно, будто бы он и не Турбо вовсе.
- Ну и бардак у тебя, - тихо говорит Кира, Турбо смеется. - Как свинья живешь.
- Кира, - отрывается от девушки, за плечи берет, в глаза заглядывает. - Ты останешься?
- Тут?
- Да, - серьезно кивает, ждет ответа. - Если уйдешь, я пойму. Там Зима, а я...
- Я останусь, - перебивает Валеру, а Валера не ждет, целует Киру, быстро и бескомпромиссно. И сердце бьется часто, дыхание сбивается то ли от радости, то ли от того, что она здесь, с ним.
- От тебя воняет, - сквозь поцелуй произносит Кира, а Турбо посмеивается. - А шмотки мои, - начинает.
- Я уже сказал Зиме, он принесет, - целует, Кира отрывается, возмущенно рот открывает.
- Да ты, - легко ударяет парня в грудь. - А если бы я отказалась? Дурак.
- Я бы на коленях ползал.
- Придурошный, - повторяет удар кулачком, но улыбается, смотрит на Турбо. А он такой помятый, сидит, лыбится, руками ее удерживает. Горло перевязано, на лице следы драки, а Кира не помнит его непобитым, только таким. - У тебя мыло хотя бы есть?
Кира выбирается из ванной, снимает с вешалки полотенце, вытирается. Дверь открывается, Кира охает, полотенце к себе прижимает.
- Ты че? Обалдел? Дверь закрой.
- Ты овсянку будешь? - только говорит Турбо, рукой прикрывает глаза.
- Выйди говорю, - повторяет Кира. - У тебя че замок не работает?
- Сломался. Ну так?
Кира оборачивается полотенцем, убирает с лица мокрые волосы.
- Это овсянкой так воняет? Ты че там накашеварил?
Турбо руку от лица убирает, принюхивается и бросается на кухню, снимает крышку с кастрюли, матерится себе под нос - каша сгорела и сбежала. Кира заходит на кухню уже в длинной футболке, с полотенцем на голове. Турбо берет кастрюлю, ойкает - ручки горячие, каша падает на плиту, разливается. Турбо машет обоженной рукой, Кира ухватывает его пальцы, дует.
- Бытовой инвалид, - продолжат дуть, включает кран и подставляет ладонь Турбо под холодную воду. - Как ты тут сам выживал, не понимаю. Больно?
- Очень, - Турбо позволяет девушке рассмотреть небольшой ожог, а сам девушку разглядывает, улыбается.
- Ставь воду тогда, я сейчас все уберу. У тебя макароны есть?
- Нету.
- А картошка?
- Где-то была.
- Тогда давай чистить.
Они чистят картошку вдвоем, окна запотевают от пара. А Турбо с Кирой смеются, переговариваются, она ему кивает на недочищенную картошку, ворчит, Валера что-то возмущается, еду в воду бросает.
А Вахид заходит в подсобку, кивает Кащею, что товар на столе раскладывает.
- Там Зубр, - начинает Вахид.
- Слышал, - не глядя на пацана, отрезает Кащей. - Удобно получается. Ты теперь у нас ментовской? Толкать не будешь? Зазорно.
- Буду, - хмуро отвечает, подходит ко столу.
- Тогда давай, повезем на рынок.
Турбо ухватывает Киру, сажает на столешницу, целует. А Кира смеется, одной рукой упирается в шкафчики, чтобы не упасть, другой за голову Турбо держится. На плите пыхтит кастрюля, а Турбо расцеловывает шею Киры, на ее возмущения внимания не обращает. Кира его за ухо кусает, часто дышит, обхватывает ногами.
- Там, - вздох, - сейчас картошка переварится.
- Подождет, - целует куда-то в ключицы. - Будет пюре.
- Лохматый такой, - перебирает волосы пальцами. - Давай подстригу.
- Сейчас? - держит девушку за талию.
Варенная картошка стоит на раковине, Турбо жует, а Кира его голову вперед наклоняет, ножницами орудует.
- Не вертись, а то лишнего отрежу, - приговаривает Кира, щелкает ножницами, встряхивает волосы парня.
- Ты сама нежность. Ай! - Турбо ухватывается за затылок, но Кира его по рукам шлепает, отряхивает плечи.
- Ну, - поворачивает голову Турбо к зеркалу. - Жених.
- Думаешь?
- Помылся бы только.
И Турбо встает, откладывает картошку в сторону, футболку снимает. Кира отступает назад.
- Ты че делаешь?
- Мыться буду, сама сказала, - расстегивает ремень на брюках. Кира дверь открывает, но Турбо ее за руку хватает, включает душ, направляет на девушку воду. Кира пищит, руками пытается прикрыться.
- Дурак? - вскрикивает. - Выключи воду!
Турбо смеется. Кира его руку поворачивает, на него воду направляет.
А Зима заходит в квартиру с пакетами и сумками, слышит радостные вскрики из ванной и застывает на пороге, вещи на полу оставляет, вздыхает и выходит обратно, дверь за собой закрывает, останавливается на лестничной клетке, качает головой, закуривает, улыбается. Уходит.
Турбо опускает Киру на кровать. Оба часто дышут, мокрые, радостные. Со стриженных волос Турбо капает вода, Кира жмурится, улыбается.
- Хочешь, - начинает Турбо. - На рынок сходим. Я тебе шмоток накуплю.
- Не хочу, - вертит головой. - Не хочу на улицу.
- А чего хочешь?
И Кира приподнимается на локтях, глубоко целует Турбо, кусает его губы. Турбо рукой упирается в подушку, другой обхватывает девушку, на поцелуй отвечает, рвано вздыхает, чувствует язык Киры у себя во рту, сам себе улыбается. А Кира перекладывает ладонь Турбо со своей талии на грудь, целует шею парня, оставляет неумелый засос, проводит по нему пальчиками.
- И что ты делаешь? - часто дыша, спрашивает Турбо.
- А не видно? Чтоб все твои женщины знали.
- Я понял, - Валера посмеивается. - Это твой хитрый план. Уродливо подстричь меня, закусать, чтоб всех в округе распугать.
- Может быть, - отвечает Кира, снова кусает за голое плечо, зацеловывает. - И ниче не уродливо. Тебя хоть под нолик стриги, все равно такой же.
- Какой? - довольно улыбается.
- Какой-какой? Красивый.
И Турбо целует Киру, а та его за шею к себе прижимает, переворачивает спиной на кровать, сама сверху садится, останавливается. Он лежит перед ней, полуголый, раскрасневшийся, смотрит, что-то взглядом прочитать хочет, а Кира чувствует что-то бедрами. Что-то - знает что. Сквозь ободранные шторы просачивается дневной свет, скользит по полу, касается их влюбленных жарких лиц. И у обоих в голове лишь одна мысль - люблю. Турбо будто бы впервые видит это маленькое лицо за кудрявыми темными волосами, эти карие глаза, густые брови, опухшие губы. Ухватывает перевязанную бинтом руку девушки, аккуратно проводит пальцами по ране, думает, что никогда - больше никогда в жизни он не даст подобному случиться.
- Кира, - шепот. - Я тебе нравлюсь?
- Нравишься, - так же шепотом отвечает Кира, серьезно, без усмешки.
- Ты будешь, - сглатывает, - со мной?
- Я уже.
Турбо поднимается на локтях, поддевает пальцами футболку Киры, трепетно снимает, молчит.
- Можно? - но на вопрос Валеры, Кира его только нежно целует, прижимается голой грудью к груди Турбо. И все становится ясно. За дверью этой комнаты остаются все переживания, все проблемы, а тут только поцелуи, вздохи, глухие стоны. И Турбо утопает в этом, не узнает свои руки, свое тело, свое лицо, мысли. Ему хочется зацеловать ее, прижать к себе, обнять, закрыть ото всех, поселиться в этой квартире на всю жизнь. Он даже представляет, что все это происходит не в первый раз, что ему уже за тридцать, а Кира его ворчливая жена. И все равно сердце бьется так же быстро, так же отвечает на неуверенные касания холодных пальцев, лицо все так же горит и все сводится к банальному, простому, чистому. Это не девчонки на дискачах, это не подсобка Кащея, это его пыльная комната, увешанная потертыми детскими фотографиями.
- Я так не могу, - Турбо разрывает поцелуй, переворачивает девушку под себя. - Ты должна быть тут. Ты... Ты уверена?
- Может, мне тебе еще бумажку подписать? Кирана Зималетдинова не против лечь под Валеру...
- Туркина, - заканчивает.
- Туркина, - повторяет Кира. - Так ты поэтому Турбо?
- Я Валера, - целует Киру в солнечное сплетение, ухватывает губами грудь.
- Валера, - на выдохе произносит. - Лерчик, - и тянет за голову к себе, целует, целует, целует. - Надо будет за продуктами сходить.
- Сходим, - Турбо снимает трусы, кидает в сторону, а Кира взгляд отводит, пытается удержать сердце в груди, сосредотачивается на своем дыхание. Ни к черту, все сбито.
- Я не знаю как, - тихо начинает Кира, как-то немного испуганно.
- Не волнуйся, - пальцами нащупывает клитор, проводит. Кира вбирает грудью воздух сквозь сжатые зубы, сводит ноги, но Турбо удерживает ее бедра, толкается одним пальцем. - Ты...
- Помолчи, - прерывает его Кира. - Ай! - второй палец.
Турбо ухватывает губами ее нижнюю губу, утешает нежным поцелуем, не оставляет возможности вскрикнуть еще раз, только темп пальцами набирает, снова проводит к клитору, медленно растирает, чувствует как мокро, горячо, как Кира вздрагивает.
- Может быть неприятно.
- Я кто по-твоему? Почти врач, я знаю. Давай.
Турбо заминается, ухватывает член, вставляет головку, останавливается, дает Кире привыкнуть. А Кира закрывает лицо рукой, поджимает губы, морщится, но терпит - ей почти небольно. Турбо проталкивается дальше, Кира мычит.
- Почему ты такой большой?
- Подожди.
- Это еще не все? - Кира откидывает голову на подушку, берет Турбо за голову, крепко целует, почти касаясь его зубов, душит то ли всхлип, то ли стон. А Турбо толкается в Киру, рвано вздыхает, ждет.
- Нормально?
- Ты так и будешь болтать?
И Турбо толкается еще раз, подхватывает одной рукой Киру за талию, та ногами обхватывает его, сжимается, чувствует пульсирующий член Турбо внутри и выравнивает дыхание, привыкает, сама бедрами ему помогает. Валера набирает темп, удерживает рукой вздрагивающую от каждого толчка девушку, зарывается носом в ее волосы. Берет ее руку, не глядя, опускает к ее животу, и Кира понимает без слов, сама трет клитор, а Турбо упирается руками по обе стороны от головы девушки. Вдох, выдох, вдох, выдох, стон. Его, ее. Кира сжимает его плечи, царапается, закрывает глаза.
- Я... Я больше не могу, - мычит Кира, вздрагивает, а Турбо ее поднимает, заменяет ее пальцы на свои. Все быстрее и быстрее, жмурится. А Кира смотрит на его напряженное лицо, берет в свои руки, целует, дрожит. Валера толкается в последний раз, вынимает, заваливается на кровать рядом с Кирой, прикрывает ее одеялом, вытирает следы, тяжело дышит. Кира не выжидает и секунды, чтобы крепко ухватиться за затылок Турбо и поцеловать. У Киры дрожат ноги, зудит спина, но парень рядом кажется ей самым красивым человеком на свете. Турбо ослабшими руками сгребает Киру в объятия, улыбается. - А платье красивое купишь? - Кира тяжело дышит.
- У меня-то вкус есть в отличие от всяких, - хрипло отвечает Турбо. - Да и тебя хоть в мешок одень. Все равно будешь.
- Какой?
- Моей.
Кира и Турбо бегут сквозь торговых лавочек. Кира пищит, когда Турбо толкает ее к какому-то углу, целует. Мимо проходит бабка, ворчит на лобызающихся, а Кира только ей что-то в ответ выкрикивает, смеется, продолжает Турбо целовать. В примерочной Турбо задирает ее платье, прислоняет к стенке, смущает продающих одежду теток, одергивает шторку. Снова секс, как и в кино.
Вместо просмотра фильма Турбо ухватывает Киру за волосы, когда та опускается на колени. Спереди оборачивается пацан, Турбо его по шапке хлопает, огрызается, чтобы тот отвернулся, вжимается пальцами до побеления в подлокотники, жмурится, а Кира задевает Валеру зубами, тот охает, а Кира смеется. Рядом валяются пакеты с одеждой. Снова на рынке Кира примеряет Турбо шляпки, выбирает ему шапку. А в квартире убирает кухню, заставляет парня посуду мыть, ну как заставляет, тот сам встает, мочалит тарелки, ворчит. В прихожей стоит проигрыватель, звучит музыка.
Кира обставляет ванную, сметает в сторону весь бардак, под возмущения Турбо выбрасывает ошметки от мыла. А на столе остывает ужин. Они кушают, Кира подкладывает Валере добавку макарон. Так, кажется, проходит целая вечность. На самом деле, неделя, может, больше. Кира с Турбо лениво просыпаются. Кира хочет вылезти из кровати, но Турбо ее удерживает, утягивает под одеяло, целует, целует, целует. Они вместе чистят зубы, моются, шутливо брызгая друг друга, а потом Киру Турбо снова подхватывает на руки, а она сама прислоняется лицом к кафелю, ноги разводит в стороны. Он ее за руки держит. И из ванной доносятся стоны, шум воды. В доме стало чисто. Турбо почти тут же забыл, как было до этого. Теперь возвращается, разувается, аккуратно вешает куртку, спешит к Кире на кухню. Там, на улице, были пацаны, Кащей что-то про товар затирал, деньги отсчитывал, но у Турбо в голове постоянная мысль - дом. И дома пахнет едой, пахнет Кирой. Снова вечер.
И они снова целуются, шкафчики дрожат от их движений, когда Турбо вжимает Киру в столешницу, поднимает на руки. Почему-то именно в этот момент Зима заходит в их квартиру, застывает на пороге. Кира прикрывает грудь футболкой, Турбо шустро застегивает ремень, выталкивает друга из кухни, дверь закрывает.
- Э! Кролики, я тоже жрать хочу, - стучится. - Хватит вам. Еще успеете. Турбо, блять!
И Турбо открывает Зиме, пропускает на кухню. Кира шустро приводит волосы в порядок, ставит перед братом тарелку. А тот хмурится, оглядывает друга и сестру, медленно садится за стол.
- Че лыбитесь? Постыдились бы, - ворчит Вахид, принимается за еду. - Турбо, разговор есть. Пойдем ща на коробку.
- А че там? Опять Кащей мутит? - Турбо садится напротив друга, Киру за талию притягивает к себе, гладит, а та его волосы перебирает, смотрит на жующего брата.
- Да кто его знает. Тебя звал, лично. Я, так, за компанию, - с набитым ртом отвечает Вахид, запивает еду компотом.
- Как там отец? - тихо спрашивает Кира. Вахид на нее взгляда не поднимает, отламывает хлеб.
- Как-как, никак. Но он за тебя не беспокоится. Я ему объяснил. Пьет че-то со своими кентами. Они дело замяли тогда. Ловко, конечно. Все, вкусно, - отодвигает пустую тарелку в сторону. - Ты тут, значит, прописалась? Домой не хочешь?
- Да тут, - начинает Турбо, но Вахид его перебивает.
- Ой, боже, помолчи, герой любовник. Кирюш, он тебя тут насильно не держит?
- Нет, мне тут хорошо, - целует Турбо в затылок. - Вы когда домой?
Зима поднимается из-за стола, Валера за ним.
- Я, как Кащей отпустит. А Зима к себе пусть чешет. У меня планы, - отвечает за друга Турбо.
- Ну да-да, зачем я вам? Все, брат больше не нужен. Идет нахер.
- Ну зачем ты так, - Кира подходит к Вахиду, берет его лицо в свои руки, расцеловывает в щеки. - Я в больничку пойду завтра, вымаливать место обратно. А ты заходи на ужин. Валер, мне что-то особенное к ужину сделать? Надо тогда в магаз сгонять.
Валера бегло чмокает Киру в губы, идет в прихожую, одевается. Зима за ним.
- Не парься, - обувается. - Можешь только там, не знаю, одеться покрасивше.
- Хорошо, - Кира прислоняется к стенке, обхватывает себя руками. - Не задерживайся.
Турбо целует Киру, шепчет:
- Я такое нам устрою, жди.
- Да ну тебя, - Кира посмеивается, а Турбо выходит за дверь. Вахид застегивает куртку, останавливается.
- Мелочь, - оборачивается к сестре. - Ты счастлива?
А Кира подходит к брату, крепко его обнимает, прижимается головой к его груди, Ваха обнимает в ответ, гладит сестру по волосам.
- Мама бы тобой гордилась, Ваха. Ты все делаешь правильно, - говорит куда-то в одежду. - И папа тоже. Он этого не говорит, но это правда. И я. Я тоже тобой горжусь. И очень люблю.
- Ну, хватит сопли разводить. Мы же еще увидимся, чего ты? Будто я помру завтра.
- Дурак, - стучит по спине. - Ты за этим дебилом присматривай, а то у него еще лобешник не зажил, рвется куда-то.
Вахид отклоняет Киру за плечи, смотрит на лицо сестры, а та ему улыбается, так тепло, по-родному тепло. И вдруг стало тихо.
— Знаешь, мелочь. У меня есть только ты.
Неуверенная и в то же время грустная улыбка. Потому что Кира знает. И Ваха снова ее обнимает, сжимает руками так, что Кира ойкает.
- И че так дети быстро растут? Только вчера под стол бегала. А теперь вот, хозяйничаешь. Если этот инвалид что-то тебе выкинет, я его закопаю. У тебя пушка?
- У меня, у меня, сам мне отдал. Ты меня сейчас задушишь, - пыхтит Кира.
- И я тебя люблю, Кира. И тоже очень горжусь.
- Эй! - Турбо выглядывает из-за двери. - Ну сколько ждать можно?
- Все-все, - Зима встряхивает волосы Киры, подходит к двери. - Пока, мелочь. До завтра.
- Пока, - улыбается Кира. Ваха улыбается в ответ. Дверь закрывается, а Кира остается в прихожей, не может прекратить лыбиться куда-то в пустоту, обводит взглядом квартиру, смотрит на открытую дверь в их теперь с Турбо комнату. Шторы развеиваются на ветру из открытого окна, треплются в оранжевом свете фонарей. Идет снег.
Турбо опускается в кресло в подсобке напротив Кащея. Тот затягивается сигаретой, машет Зиме:
- Выйди, картавый, ща тут перетереть секретики надо.
Зима цокает, выходит за дверь. Кащей выдыхает дым, тушит сигарету в пепельнице, нагибается за пакетом, что-то достает. Турбо нервно руки потирает. А Кащей ему протягивает.
- Вот. Даже золотое откопал.
Турбо дрожащей рукой берет кольцо, вытирает потные ладони о штаны, задерживает дыхание, рассматривает.
- Сойдет? - спрашивает Кащей, откупоривает бутылку.
- Я, - прокашливает Турбо. - Надеюсь, ей понравится.
- Понравится, понравится, - кивает Кащей, закидывается рюмкой. - Ты только, это, цветов там купи, романтику какую-нибудь устрой. А то слышал я про твои матрасы и огурцы. Позорник.
Турбо Кащея не слышит, кольцо в руках вертит, улыбается.
А Кира хлопочет на плите, снимает фартук и остается в платье. Красивом таком, красном в горошек - Турбо выбирал. Кира оглядывается по сторонам, хмурится, открывает холодильник - масла нет. Она бегло отрывает от календаря кусочек, пишет записку, идет к прихожей, одевается, но шуба не застегивается. Кира матерится себе под нос, снимает с крючка осточертелый бушлат, накидывает, останавливается и из-под тумбочки достает пистолет, кладет в карман, выходит.
Турбо отсчитывает мелочь, отдает продавцу, забирает цветы. Не красные гвоздики - белые. Пышные такие, живые. Турбо их за куртку прячет, улыбается, спешит.
Кира идет к магазину, напевает себе что-то под нос и поскальзывается на льду, падает на пятую точку и поднимается, отряхивается.
- Девушка, вам помочь? - раздается сзади.
- Нет-нет, порядок, - отвечает Кира, но хмурится и оглядывается. - Не подходи.
Болт поднимает руки вверх, смеется.
- Ты чего? Я ей помочь хочу, а она начинает. Пацаны, вы слышали?
Кира оглядывается, из-за угла выходят до боли знакомые фигуры. Один низкий, толстый, другой щупленький, высокий. Кира их хорошо запомнила, когда они Кристину насиловали. Толстый тут же хватает Киру сзади, руки заламывает, не дает убежать. Кира вырывается, кричит:
- Помогите! Помогите, - но ей рот рукой закрывают, а вокруг тишина. Никого. Алихан подходит к девушке, противно улыбается, сплевывает в сторону.
- Я же обещал, - наклоняется к лицу Киры. - Вот сейчас я все свои обещания и исполню. Врагов, как оказалось, у тебя много. Или Зубра больше нет и все? Расслабилась?
Кира мычит, смотрит грозно исподлобья на парня, ногами отбивается, но ее встряхивают.
- Давай, туда, - Болт кивает на переулок. Кира кусает мужчину за палец, тот вскрикивает, руки отпускает. А Кира предпринимает попытку убежать, но Алихан ее ухватывает за волосы, наотмашь бьет по лицу, голову ее поднимает. - Сука.
- Я теперь с Турбо, ублюдок, - плюет, попадает прямо в глаз Болту, тот коленом ударяет ее по животу так, что Кира скрючивается. Ее тут же подхватывают другие два парня.
- Да мне поебать, - вытирает плевок. - Ты, знаешь, как это делается. Была с Турбо, стала для улицы. Снимите с нее это.
Киру заводят за угол, снимают бушлат, но Кира его не отпускает, брыкается, отпихивает щуплого ногой, бьет лбом по его носу.
- Блять! - кричит щуплый. - Второй раз! Я тебя щас вытрахаю, - и прерывается.
Кира вскидывает руку, наводит пистолет на мужчин. Те отступают, толстый руки поднимает, а Болт смеется.
- Это че? Моя пушка? И что ты сделаешь? Выстрелишь?
Кира тяжело дышит, мечет пистолетом от фигуры к фигуре, щелкает затвором, а Болт хмурится.
- Не подходи, - на выдохе.
- Толстый, - кивает Алихан, а Кира вскрикивает, чувствует, как сзади в предплечье вводится игла. Она тут же поворачивается, стреляет, но промахивается. Зато Толстый накрывает уши руками, зажимает кровь, падает на землю. Низкий мужик тоже падает, поднимается, убегает. Кира выдергивает шприц.
- Что это? - бросает шприц на пол, встряхивает головой.
- А ты и не знаешь. Твой же братишка толкает, - говорит Болт, шагает вперед, к Кире. А Кира часто моргает, перед глазами постепенно все расплывается, но затвор снова щелкает. Алихан пользуется моментом, ухватывает Киру за запястья, поднимает вверх, коленом вжимает девушку в стену. Кира дергается, пытается руки вырвать из мертвой хватки, но Болт ее встряхивает. Кира ударяется головой, тяжело дышит. - Я тебя выебу, а потом брошу. Прямо здесь. Я даже линейку прихватил. Помнишь? А? Запихну ее тебе прямо туда.
- Иди нахуй, - обессиленно произносит Кира, обмякает.
- А ты за старое, - Болт ослабляет хватку, а Кира резко выдергивает руку, направляет пистолет. Звучит выстрел. Стена окропляется кровью.