12
Кира рвано выдыхает, то ли с жалостью, то ли с просьбой о прощении смотрит на брата. А Ваха протягивает руки к лицу сестры.
- Поскользнулась, - тихо говорит Кира.
Зима молчит, лицо его выражает что-то несвязанное - беспокойство, злость, непонимание. Он только сильнее сжимает затылок девушки. Жмурится, поджимает губы.
- Ваха.
А Ваха выжидает секунду и разворачивается, ударяет застывшего сзади Турбо. Кира вскрикивает. Марат ставит чашку, быстро лезет разнимать старших. Турбо отбивает удары, но не бьет в ответ. Только уворачивается.
- Перестань! - кричит Кира, хватает брата за спину, оттягивает. Зима грубо отпихивает сестру, пытается ухватить друга за футболку. Марат с трудом толкает Вахида в грудь.
- Что на тебя нашло? - надрывно спрашивает Кира, держится за проем двери, сторонится.
Вахид на нее не оборачивается, тяжело дышит, смотрит прямо на потирающего лицо Турбо.
- Он не виноват... - начинает сестра.
- Замолчи! - кричит Зима.
Кира поджимает губы. Марат кидает на нее беглый взгляд, удерживает Вахида за грудки.
- Успокойся! Успокойся, Зима, - повторяет и повторяет Марат, пока Зима не сбрасывает его руки и не отходит назад, останавливается напротив сестры.
- Тебе нравится получать? Кира, блять, посмотри на свое лицо, - Вахид опускает взгляд на руки девушки. - Что это?
Она прячет руки за спину, смотрит на брата напряженно, ничего не говорит. Зима бьет кулаком об проем двери над головой сестры.
- Кира, Кира, Кира! Кира, блять! Кира!
Кира жмурится, дергается после каждого удара. Те глухо отдают куда-то в спину.
- Сегодня мать и отец... Когда они приедут, что я им скажу? Кира, - повторяет, накрывая лицо руками. - Говори, - твердо.
- Что говорить? - слабо спрашивает Кира.
- Таблицу умножения, блять! Что произошло. Говори.
Кира исподлобья смотрит на брата, хмурится.
- Когда успокоишься, тогда...
- Ты, блять, глухая? - почти орет.
А Кира закрывает глаза. Турбо стирает следы крови с разбитой губы, склоняясь над раковиной. Выпрямляется, отряхивая руки.
- Ты че разорался?
- Я с тобой разговариваю? - даже не поворачивается к Турбо.
- Так, может, блять, на меня покричишь? Оставь ее в покое, ей и так досталось. Там, - заминается, - Кристину убили.
Повисает тишина. Марат опускается на стул, тихо переспрашивает:
- Как убили? Она же вроде с Зубром сбежала.
- Зубра этот, - указывает на Вахида, - уложил. Ты знаешь, блять, что тебя мусора теперь ищут?
- Ты был в ментуре? - Зима отсутствующим взглядом смотрит куда-то в сторону.
- Сестру твою забирал. Чушпаны какие-то девку ебали, а Кира мимо пройти не смогла.
Вахид поднимает голову, натыкается на взгляд Турбо и тут же переводит на Киру, сжимает кулаки. Кира руками себя обхватывает, пытается слиться с тенями в коридоре. Турбо продолжает.
- Влезла. Но поступила правильно. По-пацански.
Зима громко дышит, прикрывает глаза. Кира же сжимается, спиной отклоняется, прижимается к стене коридора, душит всхлип, но ничего не выходит - брат слышит. Слышит и делает шаг вперед, нерешительно накрывает своей большой рукой маленькое плечо сестры.
- Ты, - мечет беспокойный взгляд по мокрому от слез лицу девушки. - пострадала? Я имею в виду, - голос срывается. - Блять.
Кира понимает брата. Понимает и вцепляется в его футболку, обнимает, прижимается к груди, пачкает ткань слезами. А Вахид дрожащими руками обхватывает Киру - ему страшно.
- Нет, - сжато. - Я могла бы, - всхлип, - но нет. Нет, нет, нет, - и все тише и тише. Она мотает головой.
Зима целует сестру в затылок. Ему хочется прошептать «прости», но он только крепче сжимает сестру в объятиях, зарывается руками в кучерявые волосы, закрывает глаза и чувствует не ту Киру, которой восемнадцать, которая работает наизнос, рыдает в его объятиях. А ту, которой только стукнуло тринадцать. Которой можно было дать подзатыльник, защекотать, погонять мяч и закрыть ото всех дома. Там, где только он, она и мама с папой. Сейчас он ощущает, нет, видит, как привычный ему мир кто-то потихоньку крадет, прячет, топчет. А Вахиду остается только беспомощно наблюдать за всем со стороны.
- Мне проще отпиздить каждого в этом городе, - говорит куда-то в затылок сестре.
Кира сквозь всхлип выдавливает смешок.
- Я с тобой, - говорит Маратик.
Турбо бросает в него хмурый взгляд, но Маратик не затыкается.
- Нет, ну мы же пацаны.
- Очевидно, скорлупа, - Турбо.
- Ну, вот, - разводит руками в стороны. - Универсам все решит. Кира, ты не одна.
Зима, не раскрепляя объятия с сестрой, ногой слабо пинает младшего. Турбо подходит и хватает скорлупу за голову, чешет кулаком волосы. Марат пытается вырваться из крепкой хватки старшего.
- Самый умный, да? - Турбо посмеивается.
Кира отлипает от брата, вытирает ладонями лицо. Вахид беспокойно оглядывает Киру, ему тяжело на нее смотреть.
- Мамка с папкой сегодня приезжают, Кирюш, - улыбается Зима. Кира поднимает взгляд на Ваху. - Устроим банкет, вот такой, - показывает руками. - Я рублей-то поднакопил. Ужремся вусмерть. А потом как включим твой Ласковый Май... - Кира слабо растягивает губы в улыбке. - И будет. Все будет. Пойдем домой, - тянет сестру.
Турбо отпускает Марата. Тот обиженно потирает голову.
- Не домой. На коробку. Я, это, - головой указывает куда-то в сторону. - Вчера взял машину Кащея. Он сказал сегодня всем быть. Кире тоже.
- Кащей, блять, - выругивается Зима. - Тогда после. Встретим и предков тогда уж, да, Кир?
Кира часто кивает.
- Цветов купим! Во, и платье тебе. Идет?
- И юбку, - добавляет девушка. - Ты думал, я не замечу новые тряпки для пола?
- Блять, юбка эта твоя еле задницу прикрывает.
Кира кусает брата за руку, смотрит так игриво, почти по-детски и бежит вперед по коридору.
- Ах ты, - Ваха бросается за сестрой.
- В смысле? - Турбо непонимающе проходит в коридор. - Ты че ее порезал? Ту юбку? - кричит. - Да нормальная была юбка! Э! В мою комнату, кто разрешал лезть? Зима!
Из комнаты доносятся крики и смех.
Ребята одеваются. Кира выходит из комнаты в перепачканном бушлате, но Турбо раздраженно этот бушлат с нее снимает и накидывает свою куртку. Бушлат кидает на пол, злобно.
- Откуда только достала эту страхоебину... - ворчит.
- Да не надо, - Кира сопротивляется, пока Турбо возится с замком.
- Цыц.
- Я свою куртку потом из колледжа заберу.
- Помолчи.
Зима и Марат выходят в коридор, дверь чуть прикрывается. Кира отпихивает руки Турбо и направляется к выходу, не оборачиваясь, произносит:
- Тебе ж холодно будет, - и закрывает дверь.
А Турбо застывает посреди коридора, в своей олимпийке, нелепо натянутой шапке и бегло смотрит в зеркало. В зеркале почему-то тупая полуулыбка. Парень резко хмурится, шлепает по зеркалу и уходит.
***
Они спускаются к подвалу. Маратик тут же прыгает с лестницы, радостно залетает в помещение. Зима останавливается, берет Турбо за плечо. Кира разворачивается.
- Иди, я ща, - кивает Ваха сестре.
Кира оглядывает Зиму и Турбо, хмурится.
- Ударишь его, - говорит брату. - Скажу маме, что куришь. И никаких тебе перемячиков.
- Да иди ты, мелочь. Угрожает еще.
Кира скрывается за дверью. Зима отпускает плечо Турбо, протягивает правую руку. Турбо оглядывает ладонь и вкладывает свою для крепкого рукопожатия. Зима по-мужски обнимает друга, хлопает по спине.
- Спасибо не дождешься. Встретить должен был, - ворчит Вахид.
Турбо отходит, открывает дверь.
- Знаю.
Вахид и Турбо заходят в подвал.
В помещении уже собрались все пацаны. Стоят кругом, смеются над чем-то, переговариваются. В центре стоит Кащей, о чем-то говорит. С краю Кира облокачивается спиной о железный столб. Все оборачиваются на вошедших парней. Кащей выглядывает из толпы.
- О! Зима, иди сюда, родной, - кричит Кащей, машет рукой.
Зима направляется к старшим. А Турбо подходит к Кире. Девушка встает ровно, гул потихоньку смолкает. Теперь они стоят рядом друг с другом.
- Где Ералаш? Лампа, ты че прыгаешь? Опять чай разлил! Я тебе сколько раз говорил... - доносится ворчание Кащея.
Турбо случайно касается пальцами руки девушки и резко заводит руку за спину.
- Да я просто, - оправдывается Лампа.
- Че ты просто? А ну поди сюда... - продолжает Кащей.
Кира, не глядя на парня, тоже руку за спину убирает и нащупывает указательный палец Турбо, сжимает в ладони. Турбо резко вздыхает, но виду не подает, все еще смотрит куда-то через пацанов, а сам ухватывает руку девушки, игриво щипает за ладонь. Из толпы все еще слышен шум, все смеются над бедным Лампой, чего-то гудят, а Кащей ругается. Кира неожиданно сгибает пальцы парня и щелкает ими.
- Ай, - чуть слышно вскрикивает Турбо.
Марат оборачивается, оглядывает парня и девушку.
- Че зыришь? Повернулся, - пихает свободной рукой Турбо.
Маратик недовольно разворачивается обратно. А Кира руку убирает. Почти. Турбо ее останавливает и пальцы переплетает, косит на нее взгляд - Кира тоже. Их взгляды пересекаются, и они снова смотрят прямо. Еле заметно улыбаются. Ну как, еле заметно. Кира практически невозмутима. А Турбо гасит улыбку. Широкую, радостную.
- Так! Все! Заткнулись! - кричит Кащей и хлопает в ладоши.
Кира выхватывает ладонь. Турбо складывает руки на груди, а сам чувствует, как остывают обоженные места, где только что была рука Киры.
- Кирюш! Турбо! А ну поближе, сюда, - указывает мужчина.
Турбо и Кира протискиваются через пацанов, те расступаются и снова замыкают круг, когда парочка встает напротив Кащея рядом с Зимой.
Кащей осматривает толпу, потирая ладони, и останавливает свой взгляд на Кире, хмурится. Кира только кивает - мол, я в порядке, продолжай. Кащей переводит взгляд на пацанов.
- Короче! Новость у меня такая. Хорошая или нет, решайте сами. Не тупые. Зима, ты у нас давно, правильно? Сколько там тебе было, когда пришился?
- Двенадцать.
- Во! Значит, много времени прошло. Ты у нас здравый пацан, умный, спокойный, да? Правильно говорю, пацаны? - кричит в толпу.
Пацаны одобрительно гудят.
- Ну вот, - все замолкают. - Так че ты, Зима, воду баламутить начал? - подходит к младшему, продолжает все так же навеселе. - Киношникам бизнес запоганил. Пушку спиздил. Одного из пацанов подстрелил.
- Это Зубр, чушпан, - Вахид выдерживает тяжелый взгляд старшего.
- Родной, понимаю! Допустим, - обманчиво дружелюбно. - Маратика вон прихватил. А один зассал? Он же у нас совсем зеленый, дебил еще. А я головой за него отвечаю перед его братюней.
Зима молчит, только челюсть сжимает. А Кира волнуется, прямо смотрит на Кащея, пытается заглянуть ему в глаза.
- Так чего ты, - разделяет слова, расставляя акценты, - поперся туда? Ладно Турбо еще хватило мозгов мусорнуться. Я даже сначала не поверил, что это ты выкрутасничаешь, представляешь? Я! - неожиданный крик. - Я за-пре-тил, - агрессивно тычет пальцем в грудь Вахиду, тот отклоняется назад. - А ты! Полез, блять. Я ему все. И мамке денег даю, и проколы прощаю. А он не может на жопе ровно посидеть.
- Они Киру... - начинает Зима.
- Ты! Ты знаешь, что за такое бывает?
Кащей останавливается. Вахид исподлобья смотрит на старшего. Турбо хмурится, понимает, к чему все идет. Кира сжимает кулаки.
- Пам-пам-пам, - Кащей, провоцируя, легко стучит по носу Зимы указательным пальцем, театрально разводит руками в стороны. - Отшивать будем, - через паузу произносит. - Улица такого не терпит. Турбо!
Турбо не дергается.
- Турбо! - чуть с нажимом повторяет Кащей, оборачивается. - Да вы че все, охренели? Совсем расслабились? Валера, блять! Ставь дружбана на колени.
Турбо делает шаг, но Кира ухватывает его за олимпийку. Он останавливается. А Кира ловит взгляд Кащея. В ее глазах много всего, но Кащей читает упрек. Я же помогла тебе, что ты делаешь? Он только неприятно кривит губы.
- Турбо, - подает голос Зима. - Давай.
Кира расцепляет хватку. Напряженно выпрямляется. Турбо подходит к другу, не смотрит на него, а Зима тупит взгляд в пол и сам покорно опускается на колени. Другу остается только придерживать его за руки - заламывает, все равно.
Кащей садится на корточки перед лицом Зимы.
- Вы с сестрой полны сюрпризов. А я думал, старшим станешь. Есть на кого пацанов оставить. Эх ты, - и бьет по лицу.
Кира жмурится. Ей не хочется видеть, как брата бьют по еще незажившим синякам.
Голова Вахида опускается после удара. Кащей его за голову оттягивает.
- Не хочется мне, понимаешь? Не хочется, но надо, - бьет.
Вахид тяжело дышит, сплевывает на пол кровь из разбитой десны. Кащей поднимается, смотрит на пока что пацана сверху вниз, разминает кулаки.
- Дурак ты. Я ж тебя понимаю. Но киношники ничего твоей сестре не сделали. Она жива? Жива. Чистая? Чистая. А нахуй их девчонку все равно посылает. Кирюш, - не оборачиваясь, зовет. - За базар отвечать надо.
И пинает Зиму ногой в живот. Вахид пытается согнуться, но Турбо крепко удерживает его за руки. Сам морщится, хмурится, но не может ничего сделать.
Кащей подходит к Кире, ухватывает ее за плечи, ведет к брату, останавливает напротив.
- Смотри на него, пока пацан, Кирюш. Ща чушпаном станет.
Кащей нагибается и пробивает Зиме в солнечной сплетение, куда-то в бок. Зима только глухо мычит сквозь плотно сжатые зубы.
Кащей отходит в сторону, потирает руки, разворачивается, обращаясь к пацанам:
- Все, хватит с него. Видите на улицу, отошьем. А потом заплюем.
Турбо поднимает Вахида с колен, тот еле встает на ноги. Его разворачивают. Пацаны тянутся к выходу. Кира застывает на месте. У входа дверь неожиданно открывается, на пороге запыхавшийся Ералаш.
- Че остановились? - кричит Кащей. - Ералаш, а ты че опять опаздываешь? Бабка сказки читала?
Ералаш тяжело дышит, взгляд, испуганный, мечется по толпе.
- Там, - вдох, выдох, - меня домбытовские просили передать. Мамку чью-то из наших. Убили. Они нашли.
Кащей хмурится, пробирается через пацанов.
- Чего? - встает напротив мальчика. - Где?
- На въезде, - все еще не отдышавшись, отвечает Ералаш. - Кажется, Зималетдинова.
- Кто? Ералаш, четче! - кричит Кащей. - Кто убил?
- Кинопленка, - только отвечает мальчик.