Глава 26.
Я поцеловала его с такой яростью, будто пыталась разорвать нас обоих.
Этот поцелуй был наполнен болью, страстью, злостью — всем, что накопилось за эту ночь. Мои пальцы сжались на его затылке, а он прижал меня ещё сильнее, словно боялся, что я снова исчезну. Ваня отвечал так же жадно, требовательно, будто пытался доказать мне что-то этим поцелуем.
— Ребят, это всё, конечно, хорошо, — послышался голос Хенка, — но вы не забывайте, что тут не одни.
Мы медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. Ваня провёл языком по губам, как будто хотел сохранить вкус, а я всё ещё чувствовала его дыхание на своём лице.
И тут заговорил Гена:
— Я, блять, будто семейную мелодраму посмотрел. — он сложил руки на груди и ухмыльнулся. — Не хватало ещё грустной музыки на фоне и драматичной вспышки молнии за окном.
Я закатила глаза, а Ваня только усмехнулся, проводя рукой по волосам.
— Ну чё, Алиса, может сразу в ЗАГС подадим, раз уж спектакль продолжается? — подколол Гена, глядя то на меня, то на Ваню.
Хенк хмыкнул:
— Да уж, первый раз вижу, чтобы люди срались так же страстно, как мирились.
Я тяжело выдохнула, но, несмотря на сарказм друзей, внутри становилось легче.
Я резко отстранилась от Вани и сделала шаг назад, стараясь держать себя в руках.
— Всё. Ни слова больше о нас. Больше нас нет.
Я видела, как его лицо напряглось, как в глазах мелькнуло что-то болезненное. Он шагнул ко мне и схватил за запястье, не давая уйти.
— В смысле "нет"?! Алиса, ты серьёзно? — его голос был срывающимся, будто он сам не верил в то, что сейчас слышит.
Я горько усмехнулась, глядя прямо в его глаза:
— Ваня, ты увидел, как меня целует кто-то. Ты мог хотя бы задуматься, хочу ли я этого, а не бежать к Арине, чтобы её трахнуть!
Он сжал челюсти, пальцы на моём запястье напряглись, но он не отпустил.
— Мы не спали с ней. — его голос был хриплым, напряжённым. — Да, я её целовал, но не больше. И мне противны все.
Я сжала губы, пытаясь переварить сказанное.
— Ну допустим, я верю.
Но легче от этого не становилось.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но Ваня не отводил от меня взгляда.
— Дай мне шанс, Алиса. — его голос звучал искренне, в нем не было ни намёка на ту привычную наглость, с которой он обычно говорил.
Я закатила глаза, будто раздумывая, но в душе уже знала ответ.
— И что, Кислов, ты теперь будешь примерным парнем? Цветочки дарить, ручки целовать?
Ваня усмехнулся, тут же нахально приблизившись, сократив расстояние между нами до минимума.
— Могу и в ноги пасть, если захочешь.
Я фыркнула, но он наклонился к самому уху и хрипло прошептал:
— Хотя, зная тебя, ты, наверное, предпочла бы что-то менее… невинное.
Я толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся, только ухмыльнулся шире.
— Ваня, ты неисправим.
— Ну ты же меня за это и любишь. — он ухватил меня за подбородок и посмотрел в глаза. — Любишь же?
Я на секунду замешкалась, но, встретившись с его взглядом, устало кивнула:
— Люблю, идиот.
Ваня довольно улыбнулся, резко притянул меня к себе и впился в губы жадным поцелуем.
Гена с ухмылкой наблюдал за нами, сложив руки на груди.
— Ребят, может, вам уединиться нужно, а? — протянул он, приподняв бровь. — А то страсть так и кипит, у меня аж зависть берет.
Мел фыркнул:
— Да, мне уже жарко от одной только вашей химии, а ведь я даже не рядом стою.
Хенк покачал головой и со смехом добавил:
— Ну хоть предупредили бы заранее, мы бы свечи зажгли, музыку поставили, а то как-то без атмосферы.
Я закатила глаза, но на губах невольно появилась улыбка.
— Идиоты! — бросила я, но в голосе не было злости.
— Любимые идиоты, признай уже, — подмигнул Гена.
Ваня хмыкнул, притянул меня к себе за талию и усмехнулся:
— Пусть завидуют, киска, не у всех такая красота под боком.
— Ой, Кислов, хватит уже, — хлопнула я его по плечу, а Гена с остальными снова дружно засмеялись.
Ваня, все еще держа меня за талию, мрачно усмехнулся, его глаза горели холодным огнем.
— Жаль, что пистолетов у нас больше нет… — медленно проговорил он, сжимая челюсть. — Так бы я с удовольствием отправил Арину и Артема к черту. Суки.
Хенк, стоявший рядом, сложил руки на груди и задумчиво кивнул:
— Ну… можно попробовать вернуть их.
Я нахмурилась:
— Ты серьезно?
Хенк бросил мне взгляд, потом перевел его на Ваню:
— Если отец еще не избавился от них, возможно, есть шанс.
Гена встрял, усмехнувшись:
— Вы хоть понимаете, что за это срок можно схватить?
Мел, хмыкнув, добавил:
— Ага, особенно если Киса не сдержится и реально кого-то пристрелит.
Ваня лишь фыркнул, глаза его потемнели, но губы тронула ухмылка:
— Я подумаю об этом…
Я резко подняла руку, останавливая их разговор.
— Нет. Всё, хватит. — Мой голос был твердым, без возможности возражений. — Нас и так прикрыли. Борин отец рисковал ради нас, и ты, Хенк, это прекрасно знаешь. Достаточно трупов на наших руках.
Все замолчали. Напряженная тишина повисла в воздухе. Я оглядела каждого по очереди, прежде чем продолжить:
— Плевать на них. Забейте. — Я тяжело вздохнула и выпрямилась, переводя взгляд на Ваню. — Если эта тварь Арина ещё раз попытается провернуть что-то подобное… я ей морду набью.
Ваня усмехнулся, его взгляд загорелся каким-то опасным азартом:
— О, это зрелище я бы посмотрел.
Гена фыркнул, сложив руки на груди:
— Ага, можно билеты продавать. Бой века. Алиса против стервы.
Мел, посмеиваясь, добавил:
— Ну, думаю, у Алисы есть хорошие шансы. Главное — волосы ей не дать вцепить, а то начнется бабская драка.
Хенк покачал головой и выдохнул:
— Вам бы только цирк устроить.
Я закатила глаза, но уголки губ дрогнули в ухмылке.
— Идиоты.
Но внутри меня все еще горело раздражение. Арина так легко чуть ли не разрушила все, что у нас было, и если она еще раз сунется — я ей этого не прощу.
Мы вышли из базы, и яркое дневное солнце ударило в глаза. Я зажмурилась, прикрывая лицо рукой — после долгого времени внутри этот свет казался слишком резким. Ваня шел рядом, засунув руки в карманы, чуть сутулясь, будто размышлял о чём-то своём.
— Хреново выглядишь, кисуля. — Он усмехнулся, бросив на меня взгляд.
Я скептически приподняла бровь:
— Спасибо, Ваня, как всегда знаешь, что сказать.
— Я вообще-то забочусь. — Он лениво потянулся. — Может, до дома тебя донести? А то шаги у тебя какие-то шаткие.
— Я дойду сама, рыцарь ты наш.
— Ну смотри. Если рухнешь по дороге, буду поднимать.
Я закатила глаза, но невольно улыбнулась. Глупо, но даже после всего этого кошмара рядом с ним я чувствовала себя легче.
Мы шли вдоль дороги, мимо небольших магазинов и домов, из которых доносился шум машин и чьи-то голоса. Казалось, что мир живёт своей обычной жизнью, в то время как у нас всё вверх дном.
Ваня бросил быстрый взгляд на меня и вдруг достал монетку, крутанул её между пальцами.
— Орёл — идёшь спать, решка — ещё побудешь со мной.
Я покачала головой с улыбкой:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Монетка всегда знает, что делать.
Он подкинул её в воздух, и я поймала себя на том, что жду результата с каким-то странным волнением.
Монетка упала Ване на ладонь, он перевернул её, посмотрел и ухмыльнулся.
— Решка. Ну что, Алиса, судьба решила, что я ещё помучаю тебя своим присутствием.
Я довольно улыбнулась, сложила руки на груди и сделала вид, что долго размышляю.
— Так уж и быть, приглашу тебя в гости. Только веди себя прилично, Ваня.
— Киска, я само приличие. — Он хитро прищурился. — Ну, почти.
Мы двинулись дальше по улице. День был тёплый, солнечный, но легкий ветер всё же трепал мои волосы. Ваня лениво закинул руку мне на плечи, притягивая ближе, и я не сопротивлялась.
— Только предупреждаю — у меня дома ни хавки, ни алкоголя.
— Ты думаешь, я к тебе за этим иду? — Он фыркнул.
— А за чем тогда?
— Ну-у... — Ваня прищурился и усмехнулся. — Посмотреть, как ты спишь. Уставшая же, надо присмотреть.
Я рассмеялась:
— Ага, конечно. Наверняка просто боишься, что снова без меня потеряешься.
— Ещё чего. Просто привык, что ты рядом.
В этих словах прозвучало что-то тёплое, настоящее, но Ваня тут же перевёл всё в шутку:
— И потом, вдруг у тебя в квартире прячется Артём? Надо проверить, так сказать, обстановку.
Я легонько толкнула его в бок:
— Дурак.
Так, перекидываясь шуточками, мы дошли до моего дома. Ваня по привычке первым открыл подъездную дверь, придерживая её для меня.
— После тебя, дорогая. — Он сделал приглашающий жест.
— Ну-ну, джентльмен.
Я зашла внутрь, ощущая, как внутри меня разливается странное, но приятное чувство. Несмотря на весь хаос, что был вокруг, с ним рядом мне всегда было легче.
Мы вошли в квартиру, и я привычным движением скинула кроссовки, закидывая их в угол. Ваня же лениво прислонился к двери, оглядываясь вокруг.
— Так-с... И где у нас тут угощения для дорогих гостей? — ухмыльнулся он, изучающе разглядывая мою кухню.
— Какие угощения? Тебе чай и то по великой милости хозяйки этой берлоги.
Я направилась к кухне, но Ваня вдруг схватил меня за талию и развернул к себе.
— А если я попрошу что-то покрепче? — он приподнял бровь, притягивая меня ближе.
— Попробуй попроси, но шанс, что я соглашусь, такой же, как у тебя выиграть спор со мной.
— Никакой, значит?
Я улыбнулась:
— Абсолютно.
Он хмыкнул и наконец отпустил меня, позволяя поставить чайник.
— Ладно, чай так чай. Но только если ты подашь его в одной футболке. Моей.
Я прыснула от смеха:
— Ты, я смотрю, сразу мечты свои озвучиваешь?
— А чего тянуть? — Ваня сел на стол, наблюдая за мной с ленивой ухмылкой. — Ты же знаешь, я человек прямолинейный.
Я закатила глаза и достала кружки.
— Ну вот, опять приходится тебя воспитывать.
Он подался вперёд, опираясь на стол руками, и хрипло произнёс:
— Воспитывать меня можно и в других формах, киса.
Я почувствовала, как жар поднимается к щекам, но быстро взяла себя в руки и, развернувшись, вручила ему чашку чая.
— Пей. Может, остудит твою горячую голову.
Ваня посмотрел на чашку, потом снова на меня, усмехнулся и, не отрывая взгляда, медленно сделал глоток.
— Ну не знаю... Пока не охлаждает. Может, у тебя есть другие способы?
Я фыркнула:
— Да, например, выгнать тебя.
— Ты этого не сделаешь.
— Ах да? Почему это?
Он поставил чашку на стол, потянулся ко мне и, загнав меня в угол между шкафчиками, прошептал у самого уха:
— Потому что тебе нравится, когда я здесь.
Я прикусила губу, понимая, что, черт возьми, он прав.
Мы сидели на кухне, неспешно потягивая горячий чай. Тишину нарушал только слабый шум часов и редкие звуки с улицы. Я лениво крутила чашку в руках, а Ваня рассматривал меня с хитрой усмешкой.
— Ты так на меня смотришь, будто я у тебя в плену. — я приподняла бровь, делая очередной глоток.
— А разве нет? — он ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула.
— Ну если ты в плену, то значит, должна быть какая-то пытка. — я сделала задумчивый вид. — О, придумала! Давай мульт посмотрим.
Ваня тут же скривился, как будто я предложила ему съесть лимон с кожурой.
— Ты серьезно? Мульт? Алиса, я что, на ребенка похож?
— Ну иногда ведёшь себя так.
— Очень смешно. — он покачал головой. — Я пас. Не собираюсь смотреть детскую хрень.
Я поставила чашку на стол и сложила руки на груди.
— Ну Вааань, ну давай, один мульт, и всё! Обещаю, выберу что-то годное.
— Ты мне зубы не заговаривай.
— А если я... — я хитро прищурилась, — буду комментировать его своими едкими замечаниями?
Он задумался.
— Хм, а вот это уже интереснее.
— Ну вот, другой разговор! Всё, не отмажешься. Пошли.
Я вскочила со стула, схватила его за руку и потянула в сторону гостиной. Он лениво потянулся за мной, качая головой.
— Да уж, затащила ты меня на этот сеанс насилия.
— Будешь нудеть — включу самый розовый и милый мультик, какой только найду.
— Ладно-ладно, сдаюсь. Только давай без единорогов и розовых пони.
Я хитро улыбнулась.
— Ну-у, теперь мне хочется включить именно это.
Ваня закатил глаза, но всё-таки плюхнулся на диван, готовясь к неизбежному.
Я устроилась на диване, взяв пульт в руки, и задумчиво пролистывала список мультфильмов. Ваня уже развалился рядом, закинув одну руку за голову и лениво потягивая чай.
— Так, что бы нам посмотреть… — я прищурилась, перебирая варианты.
— Главное, чтоб не что-то тупое. — проворчал он, делая глоток.
Я проигнорировала его комментарий и продолжила выбирать. «Шрек»? Нет, слишком очевидно. «Корпорация монстров»? Тоже нет, уже сто раз смотрела. А вот «Рапунцель»…
Я улыбнулась про себя и нажала на кнопку «Воспроизвести».
— Серьезно? «Рапунцель»? — Ваня посмотрел на меня с выражением легкого недоумения.
— Да. Классный мульт, много экшена, смешной, красивый. Не ной.
— Ну да, конечно. Только экшен — это когда там фонарики пускают.
Я закатила глаза, но не стала ничего отвечать. Ваня хмыкнул, но на удивление замолчал.
Я с интересом следила за сюжетом, а Ваня… Ну, Ваня просто не мог молчать.
— Этот Флинн чисто типичный бабник, таких за километр видно.
— Вообще-то он харизматичный.
— Конечно, потому что он мошенник. Как я.
Я фыркнула.
— Ты-то мошенник? Ты максимум можешь украсть моё терпение.
Он ухмыльнулся, но продолжил смотреть.
Спустя пару минут:
— Так, стоп, у неё волосы светятся. Это что за химия?
— Магия, Ваня.
— Светящиеся волосы… Вот бы мне такие, чтобы ночью фонарик не включать.
Я рассмеялась.
Но добил меня он уже в конце, когда Рапунцель обрезали волосы.
Он внимательно посмотрел на экран, потом на меня, снова на экран, а потом с абсолютно серьезным лицом выдал:
— Алиса, ты же понимаешь, что ты — постриженная Рапунцель?
Я открыла рот, не веря в его наглость.
— Ты что, офигел?!
Он ухмыльнулся и потянул прядь моих волос.
— Ну а что? Волосы короче, характер есть, язык острый — всё сходится.
Я пихнула его подушкой, а он только рассмеялся.
— Ну всё, Ваня, ты доигрался. Спи теперь с открытыми глазами.
— Ой, напугала. — он потянул меня за руку и притянул к себе. — Постриженная ты моя Рапунцель.
Я только закатила глаза, но почему-то внутри стало тепло.