Глава 25.
Pov. Кислов
Я проснулся от мягких прикосновений по своей руке.
Тёплые пальцы осторожно скользили вверх-вниз, вызывая лёгкую дрожь, но я даже не открыл глаза - думал, что это Алиса.
Улыбка сама расползлась по лицу.
Но как только я разлепил веки, улыбка моментально сползла. Передо мной была не Алиса. А Арина. Какого чёрта? Я резко сел, сердце заколотилось в груди.
- Ты блять что тут делаешь?! - Голос был хриплый, злой.
Арина усмехнулась, не убирая руки.
- Ну... У себя дома лежу, как видишь.
Я огляделся.
Действительно. Это не моя квартира, не моя комната.
Я у неё.
- Какого хрена... - пробормотал я и резко заглянул под одеяло.
Одет. Хоть что-то радует. Я резко повернулся к ней.
- Что я тут делаю?
Арина протянулась, лениво зевнув, будто мы после какой-то милой ночи вместе.
- Ты ничего не помнишь, да? - её голос был сладким, с издёвкой.
Я чувствовал, как внутри всё сжимается.
Голова гудела, воспоминания были смазаны, но одно я знал точно - я проснулся не там, где должен был.
Я резко повернулся к Арине и прищурился, глядя на неё.
- Что, блять, вчера было? Только не говори, что я тебя трахнул...
Арина закатила глаза и хихикнула.
- Ну, если честно, - она протянула, накручивая на палец прядь волос, - дело почти дошло до этого... Но ты, блин, уснул!
Я сжал челюсти.
- Чего?
Арина подняла брови, делая невинное лицо.
- А что? Ты же сам меня затянул в поцелуй. Такой... горячий.
Я моргнул, и перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний. Как её губы прижались к моим. Как мои руки сжали её талию. Как я забылся, потому что перед глазами стояло совсем другое лицо.
Лицо Алисы.
Чёрт.
Я потряс головой, пытаясь выкинуть это из головы, но Арина уже удовлетворённо продолжала.
- Ну а что ты хотел? После того, что твоя Алиса устроила...
Я резко повернулся к ней.
- Что она устроила?
Арина фальшиво округлила глаза.
- Ну Вань, ты чего? Ты же сам видел.
Она придвинулась ближе, и я почувствовал запах её духов - слишком сладкий, раздражающий.
- Она с Артёмом. В туалете.
Я сжал кулаки.
- Ты сам зашёл и застал их. Как она не двигалась. Как не отталкивала его.
Перед глазами вспыхнула картинка. Алиса. Её тело прижато к стиральной машинке. Руки Артёма на её талии. Их губы соприкасаются.
Она... не отстраняется.
Чёрт.
Я резко встал с кровати, чувствуя, как внутри всё горит - от ярости, от боли, от предательства.
Арина улыбнулась и потянулась, явно наслаждаясь ситуацией.
- Я же говорила тебе. Она не та, за кого себя выдаёт.
Я стиснул зубы и громко выдохнул. Голова гудела. Но одно я знал точно. Я не могу её простить.
Я молча встал с кровати, чувствуя, как в висках тяжело стучит кровь. Где мой телефон?
Я оглядел комнату, в голове всё ещё крутились слова Арины и воспоминания о том, что я видел вчера.
Чёрт.
Я начал искать телефон на тумбочке, подушках, даже на полу.
И тут почувствовал её.
Арина мягко подошла сзади, её ладони скользнули по моей спине, потом обхватили талию. Она прижалась ко мне, её дыхание коснулось моей шеи.
- Не уходи, останься... - её голос был мягким, чуть хрипловатым, обволакивающим.
Я застыл.
Ничего не сделал.
Ни шагу вперёд. Ни шага назад.
Она медленно провела руками по моему животу, сжимая ткань футболки, будто хотела ещё крепче прижать меня к себе.
- Ты же сам понимаешь, Вань... - она шептала, её губы почти касались моей кожи. - Я единственная, кто может сделать тебя счастливым.
Я сильно сжал челюсти, ощущая, как внутри всё скручивается в один тугой ком.
Счастливым?
После всего этого?
После неё?
Я резко вдохнул, переборол вялость в теле и продолжил искать телефон.
Чёрт, где он?
И тут увидел его - валялся на полу возле кровати.
Я быстро поднял его, разжал руки Арины и шагнул в сторону.
Она не сразу поняла, что происходит.
- Ваня... - её голос стал более настойчивым.
Но я уже не слушал.
Я развернулся, пошёл к двери, а потом вышел прочь из комнаты. Из квартиры. На холодный утренний воздух. Подальше от неё. Подальше от всего.
Я достал телефон из кармана и включил экран. Глаза тут же зацепились за список пропущенных вызовов - цифры на экране, будто насмешливо, напоминали о том, сколько человек пытались до меня достучаться.
Пять пропущенных от Хенка.
Три от Мела.
Пятнадцать от Алисы.
Я тихо хмыкнул, криво усмехаясь. Ну и что ей надо?
Неужели наигралась с Артёмом и теперь решила вернуться? Как будто ничего не произошло, как будто она не вонзила мне нож в спину.
Я даже не стал раздумывать - не перезванивать ей точно. Но вот Хенк...
Я глубоко вдохнул, провёл языком по пересохшим губам и нажал на кнопку вызова.
Один гудок...
Второй...
Третий...
Ответил.
- Ну что, нагулялся, мудак? Приходи на базу, - голос Хенка был холодным, колючим, наполненным каким-то сдерживаемым раздражением.
И он просто скинул.
Я застыл на месте, медленно отнимая телефон от уха.
Чего, блять? Что этот ментеныш себе что позволяет?!
Я стиснул зубы, пальцы на руке непроизвольно сжались в кулак. В груди закипала злость. Я даже прикрыл глаза, пытаясь сдержаться, но всё, о чём я мог думать, - с какой стати он вообще так со мной разговаривает?
Что за тон? Что за наезд?
Я резко вдохнул, сунул телефон в карман и, не теряя времени, двинулся в сторону базы.
Ладно.
Будет разговор.
Pov. Алиса
Я сидела на старом потрёпанном диване, поджав ноги к себе, и лениво выпускала дым изо рта, глядя в никуда. Голова раскалывалась. Глаза - красные, опухшие, будто после войны, впрочем, так и было...
Всю ночь я проплакала Хенку в плечо.
Он молчал, не задавал вопросов, просто сидел рядом и изредка выдавал тихое: «Пиздец, Алиса» - будто сам до конца не мог поверить в произошедшее.
Сейчас он нервно ходил по комнате из угла в угол, курил и бросал злые взгляды в пол.
- Да что за херня вообще, - пробормотал он сквозь зубы, будто самому себе.
Мел с Геной сидели неподалёку, переглядывались, явно не до конца понимая, что случилось.
Я молча докурила косяк, стряхнула пепел в стоящую рядом пепельницу и потёрла виски.
Тишину нарушил звук уведомления.
Я медленно взяла телефон, провела пальцем по экрану, и тут же моё сердце громко бухнуло в груди.
Арина.
Что ей, блядь, надо?
Я сжала челюсть, открыла сообщение... и почувствовала, как ледяной ком сдавливает мне горло.
Руки задрожали. Телефон выпал из пальцев и с глухим стуком приземлился на пол.
На экране - фотография.
Ваня.
Лежит в одной кровати с Ариной.
Спит. Рядом она.
Я зажмурилась.
Нет.
Нет-нет-нет.
Меня словно обухом по голове ударило.
Он был у неё. Пока я захлёбывалась в слезах, прокручивала в голове всё, что случилось. Пока я просила себя не сойти с ума, пыталась найти хоть какое-то объяснение.
Он был у неё.
Я стиснула зубы, сжала кулаки, чтобы не дать себе снова разрыдаться.
Хенк быстро подошёл, поднял мой телефон, глянул на экран, и его лицо исказилось от злости.
- Вот мудак, - глухо бросил он, резко выдыхая сквозь зубы.
Я просто смотрела в пол, не зная, что теперь делать.
Громкий звук хлопнувшей двери прорезал напряжённую тишину.
- Хенк, блять, это чё такое? Что за гон? - Ваня ворвался в комнату, тяжело дыша, с перекошенным от злости лицом.
Его взгляд метался по всем присутствующим, пока он не наткнулся на меня.
Но прежде чем он успел что-то сказать, Боря, взбешённый, сорвался с места и влетел в него с кулаками.
- Ах ты сука! - зарычал он и нанёс первый удар.
Глухой звук удара кулака о челюсть разнёсся по комнате, и Ваня отшатнулся назад, но тут же врезал в ответ.
Началась драка.
Ваня и Боря крушили друг друга, злость и обида разливались по воздуху, как бензин, готовый вспыхнуть от одной искры.
- Ты охренел, нахрен ты на меня летишь?! - рявкнул Ваня, вонзая кулак в Борино плечо.
- А ты нахрен на неё забил, а?! - Боря размахнулся, но промахнулся, а Ваня в ответ толкнул его в грудь.
- Ты бредишь! - зарычал Ваня, лицо его было искажено гневом, кулаки сжаты до побелевших костяшек.
- Не брежу! - Боря сплюнул кровь на пол. - Просто ты слепая тварь, которая верит кому угодно, но не тому, кто тебя реально любит!
Ваня замер.
В глазах ярость боролась с растерянностью.
Тем временем Мел и Гена ринулись их разнимать.
- Хватит! - рявкнул Гена, оттаскивая Борю назад.
- Вы чё, уебаны?! - взвился Мел, вставая между ними, как последняя преграда перед новым ударом.
Ваня громко выдохнул, вытирая кровь с разбитой губы, и посмотрел на Борю с бешенством.
- Ты, блять, объясни, какого хрена ты на меня налетел?!
Боря усмехнулся, смахивая кровь с носа, и глухо выдохнул.
- Потому что нефиг верить всем подряд... - он на секунду замолчал, а потом вцепился в него взглядом. - И делать больно человеку, который любит тебя.
Тишина накрыла комнату, как похоронный саван.
Ваня злобно сплюнул на пол, вытирая разбитую губу, и глухо выдохнул.
- Кому верить, а?! Я все своими глазами видел! - его голос был низким, напряжённым, полным боли и ярости.
Что-то внутри меня сломалось.
Я резко вскочила на ноги, подошла вплотную, так, что чувствовала его дыхание на своём лице.
- Что ты, блять, видел?! Что, сука?! - истерика накрыла меня волной.
Грудь вздымалась от ярости, сердце билось в бешеном ритме.
- Может, ты видел, как мне что-то подсыпали?! - я толкнула его в грудь, но он не шелохнулся.
Глаза Вани расширились, он явно не понимал, о чём я говорю.
- Твоя ебучая Арина, с которой ты сегодня, между прочим, проснулся, между делом угостила меня чем-то покрепче, чем просто вода!
Он моргнул.
Я подавила рвущийся из груди крик, но не смогла удержать дрожь в голосе.
- Ну чё ты молчишь, а? - я почти прошипела.
Сердце стучало в висках, эмоции захлестнули меня полностью.
- Классно потрахались, да?! - я горько рассмеялась, но в этом смехе было столько боли, что самой стало невыносимо.
Ваня стоял, словно громом поражённый.
- Пока я, сука, сидела и рыдала! Пока я, блять, звонила тебе кучу раз, надеясь, что ты хоть раз, хоть раз, сука, возьмёшь трубку!
Он молчал.
- А ты был с ней.
Внутри что-то оборвалось.
Я медленно отступила назад, стиснув зубы.
- Я ненавижу тебя, Кислов.
Тишина была невыносимой.
Только гулкое эхо моих слов повисло в воздухе, разрезая этот ебучий момент напополам.
Он сделал шаг ко мне.
- Алис, пожалуйста... - его голос звучал глухо, словно он сам не верил в то, что говорил.
В его глазах застыло что-то болезненное, глубокое, словно воронка, засасывающая в бездну.
Он потянулся ко мне, будто пытаясь обнять.
Я отшатнулась.
Нет.
- Не трогай меня.
Он замер, но не отступил.
- Я, блять, сам не знаю, что со мной случилось... Я увидел тебя с ним, и у меня просто... Просто снесло крышу!
Я усмехнулась горько, с болью.
- Снесло крышу? Ты серьёзно? Это, блять, оправдание?!
Гнев снова всколыхнулся во мне волной, накрыл с головой.
- Я была там, как ебаная тряпка, меня, блять, накачали чем-то, я даже двигаться не могла! - мой голос дрожал, но не от слабости, а от гнева.
- А ты... - я шагнула ближе, смотря ему прямо в глаза. - Ты даже не подумал разобраться. Ты увидел картинку и всё!
Он сжал кулаки, его дыхание сбилось.
- Я не мог, блять, думать! - он зарычал, хватаясь за голову.
- Меня будто током ебануло, когда я увидел тебя с ним! Я не мог дышать, я хотел его убить, хотел...
- А потом пошёл и зализал свои раны у Аринки, да? - я сжала кулаки, в глазах защипало от слёз, но я не позволю себе разреветься перед ним.
- БЛЯТЬ, ДА Я НЕ ПОМНЮ, ЧТО БЫЛО! - он сорвался на крик, его голос дрожал от злости, но больше - от отчаяния.
- Но проснулся ты всё-таки с ней. - я почти прошипела, смотря в его сжавшиеся в узкие щёлки глаза.
Он молча сглотнул.
Молчание сказало больше, чем любые слова.
Я сделала шаг назад.
- Знаешь что, Ваня? Пошёл ты нахуй.
И в этот момент я размахнулась и со всей силы влепила ему по лицу.
По наглой морде, которая ещё недавно была для меня самым родным лицом на этом свете.
Он схватил меня за руку, крепко, словно боялся, что я исчезну, испарюсь, убегу туда, где он меня больше не достанет.
- Отпусти, сука! - я вырывалась, била его по груди, но он только сильнее притянул меня к себе.
- Тише, тише, тише... - его голос дрожал, но руки были твёрдыми.
Горячие, сильные.
Он держал меня так, будто если ослабит хватку, я рассыплюсь у него на глазах.
Я задыхалась от злости. От боли. От него.
- Будь у меня пистолет, я бы вызвала тебя на дуэль, мудак! - выплюнула я, дёргаясь из его хватки.
Он грустно усмехнулся, но глаза у него были тёмные, тяжёлые, полные чего-то необъяснимого.
- Да знаю я, что ты могла бы...
Он резко схватил меня за лицо, ладонями сжал мои щеки, грубо, жадно, так, что дыхание сбилось.
Большими пальцами вытер мои слёзы.
- Хватит.
Я не успела понять, что он собирается делать.
А потом он поцеловал меня.
Горячо. Резко. Слишком сильно, слишком яростно, слишком... по-настоящему.
Я застыла.
А потом разозлилась ещё больше. Я ненавидела его за этот поцелуй. И ещё больше - ненавидела себя за то, что целовала его в ответ.