19. Засосы
Лу не спешил отпускать её — его губы всё ещё скользили по нежной коже Джулии, оставляя едва заметные влажные следы от поцелуев. Но теперь его касания были мягкими, почти осторожными, словно он хотел запомнить каждый миллиметр её шеи, каждую дрожь, пробегающую по её телу. Он больше не кусал, но каждый его поцелуй словно говорил: «Ты моя. Только моя.»
Джулия прикусывала губу, стараясь не поддаваться волне жара, накрывающей её изнутри, но сердце стучало в ушах так громко, что она почти не слышала окружающих звуков. Её щеки горели, а в груди всё приятно сжималось, наполняя её странной смесью счастья и лёгкой досады за то, как он умел играть с её чувствами.
— Хватит... — прошептала она, собравшись с силами и мягко оттолкнув его ладонями. Её голос дрожал, а глаза сияли. Она поспешно натянула воротник своей ветровки повыше, словно хотела спрятать шею и те ощущения, что всё ещё покалывали кожу там, где скользили его губы. Её движения были порывистыми, но одновременно такими милыми, что Лу не смог удержаться — его тихий смех прозвучал звонко и тепло.
Он улыбнулся так, что глаза чуть сузились, и легко поцеловал её в висок, задержавшись на миг, чтобы вдохнуть её запах — немного сладкий, с едва заметным ароматом вишнёвых сигарет и чего-то только ей присущего, тёплого и родного.
— Ты такая милая, когда злишься, — прошептал он, отстраняясь лишь на сантиметр, чтобы посмотреть в её глаза, полные смешанных эмоций — обиды, смущения, но и счастья.
Она тяжело вздохнула, но на губах появилась слабая улыбка. Джулия прижалась лбом к его груди, будто хотела задержать этот момент, сделать его вечным. Их дыхание сливалось в одно, и, несмотря на холодный весенний ветер, им было тепло — оттого, что они были рядом.
Они молча двинулись в сторону её дома. Дорога шла через спящий, редеющий после вечерней суеты район. Лужи на асфальте отражали редкие фонари, а в воздухе витал влажный запах только что прошедшего дождя. Они шли медленно, не спеша расставаться — Джулия держалась за его руку, иногда их плечи сталкивались, и оба тихо хихикали, как будто им было снова по десять.
У подъезда они остановились. Некоторое время стояли, не решаясь прервать тишину, наполненную чем-то особенным. Лу обнял её крепко, как будто не хотел отпускать ни на секунду. Их губы встретились в лёгком, но трепетном поцелуе, в котором не было страсти — только тепло и нежность. Поцелуй продлился всего пару секунд, но в эти мгновения они успели сказать друг другу больше, чем словами.
— Спокойной ночи, Рыжуля... — прошептал он, когда их губы разомкнулись, но лбы всё ещё соприкасались.
— И тебе, мой коротко подстриженный идиот... — ответила она, уже смеясь, но в её голосе звучала та самая искренность, которую Лу любил в ней больше всего.
Он медленно отпустил её, провёл кончиками пальцев по её щеке и сделал шаг назад. Джулия поднялась по ступеням подъезда, обернулась на пороге и, увидев, что он всё ещё смотрит на неё, помахала рукой. Лу помахал в ответ и только тогда развернулся, чтобы уйти в ночь — но его сердце пульсировало от счастья, которое разливалось по венам, словно самый сладкий яд.
На улице воцарилась почти полная тишина, лишь редкие капли дождя всё ещё стекали с крыш, разбиваясь о мокрый тротуар. А в этом молчании всё было идеально: два сердца, которые наконец нашли друг друга, и ночь, что стала для них маленьким, но важным началом.
Коридоры школы, наполненные гулом голосов и хлопками дверей, казались особенно шумными этим утром. Джулия заметила Лу в компании его друзей у окна: они оживлённо обсуждали что-то, периодически громко смеясь. Она быстро подошла, тепло поздоровалась со всеми и без раздумий обняла Лу, прижавшись к нему на секунду сильнее, чем стоило бы делать на глазах у всей школы. Лу обнял её в ответ с такой естественностью, что даже друзья лишь понимающе ухмыльнулись.
Но не успела Джулия отойти на шаг, как одна из девчонок с широкой улыбкой уставилась на её шею и вскинула брови:
— Эй-эй-эй, а это что у тебя тут такое? — протянула она, поднося палец почти к шее Джулии. — Засосы? Оу, сто процентов Лу постарался!
В этот момент к ним подключились остальные: смех, подначки, шутки посыпались с разных сторон. Парни делали вид, что хлопают Лу по плечу в знак «поддержки», девчонки — заговорщицки переглядывались, а Лу стоял с довольной ухмылкой, лишь слегка краснея под таким вниманием.
Джулия же почувствовала, как в щеках вспыхнуло пламя. Она запыхтела и, нервно дёрнув воротник, пробормотала:
— Да это... я просто... ударилась шеей о дверь!
— Дверь? Серьёзно? — рассмеялась одна из подруг, закатывая глаза. — Ты хотя бы придумай что-то пооригинальнее!
Все снова расхохотались, а Джулия попыталась спрятаться за Лу, но тот только прижал её ближе к себе, явно наслаждаясь ситуацией. Сердце девушки стучало как бешеное — она чувствовала себя абсолютно разоблачённой.
Когда прозвенел звонок, ребята начали расходиться по своим классам, оставив Джулию и Лу идти вместе. Они шли позади всех, в коридоре было уже почти пусто, только редкие ученики торопились в свои кабинеты. Джулия зло ткнула Лу в бок и, понизив голос до сердитого шёпота, заговорила быстро и сбивчиво:
— Какого хрена ты оставил мне эти засосы, придурок?! Теперь все будут ржать, что я твоя собственность или типа того!
Лу только фыркнул и, не глядя на неё, ухмыльнулся в ответ, будто всё это его только забавляло:
— Ну, а кто виноват, что ты такая вкусная?
— Вкусная?! Лу, я серьёзно! — её лицо снова залилось краской, она зашипела от возмущения, но он только усмехнулся ещё шире.
— Ладно-ладно, в следующий раз буду аккуратнее... может... — его голос стал чуть ниже, и он поймал её взгляд так, что у Джулии сердце снова сбилось с ритма.
Она отвернулась, стараясь скрыть своё смущение, но Лу осторожно взял её за руку. Их пальцы сплелись, и он мягко сжал её ладонь. Идти вместе вот так, рука об руку, когда весь мир вокруг словно исчезает — именно в этом и заключалась их маленькая вселенная.
Джулия вздохнула и посмотрела на него искоса — Лу поймал её взгляд и, не сдержавшись, чмокнул в висок, отчего она с досады и нежности одновременно ущипнула его за бок. Но он лишь рассмеялся, и их смех быстро утонул в шуме школьного коридора.
Урок химии тянулся как вечность. Учитель с усталым лицом бродил между рядами парт, рассказывая про сложные формулы и соединения, но класс больше гудел шепотками, чем слушал. И вот, остановившись перед партой Джулии и Лу, он резко замолчал, чтобы все услышали, и обвел их взглядом поверх очков.
— Джулия Гуссенс... точнее, Кеннеди... — пробасил он с легкой издевкой в голосе. — У вас, юная леди, ужасные оценки по химии. Советую вашему парню подтянуть вас — ведь Лу у нас почти как Менделеев!
В классе раздался сдержанный смешок. Джулия почувствовала, как вены на висках зашлись пульсацией. «Гуссенс» — фамилия Лу, и вся школа теперь уже явно считала их неразлучной парой, что её почему-то одновременно злило и смущало. Она с трудом проглотила комок в горле и выдавила натянутую улыбку, лишь сильнее стискивая ручку в пальцах.
Лу же выглядел абсолютно довольным. Уголки его губ чуть поднимались, и он не мог не взглянуть на Джулию с таким видом, будто готов был рассмеяться прямо сейчас.
После уроков они пошли в библиотеку. Сев за дальний столик у окна, Лу сразу же достал тетрадки, учебник и начал объяснять законы, правила, рисовать схемы молекул. Он говорил с вдохновением, брови слегка хмурились, губы поджимались, когда он что-то вспоминал или считал важным — Джулия же почти ничего не слышала. Она не могла отвести глаз от того, как у него напрягается линия челюсти, как он двигает руками, рисуя формулы на листе, как его волосы, теперь короткие, чуть топорщатся у висков. Она с трудом сдерживала улыбку, когда ловила его взгляд, и мысленно плыла где-то далеко от скучной химии.
Лу, закончив очередное объяснение, вдруг посмотрел на неё внимательнее, замолчал и с прищуром спросил:
— Джулия, какое было моё последнее слово?
Джулия моргнула. В голове не осталось ничего — только образ Лу, его голос и запах его одеколона. Она растерялась, а потом ляпнула первое, что пришло на ум:
— Мен... дель... еев?
— Менделеев? — переспросил он, не веря своим ушам, и рассмеялся так звонко, что библиотекарь шикнул на них с другого конца зала. — «Джулия, я говорил про валентность водорода! Ты хоть на секунду слушала?»
Джулия смутилась и втянула голову в плечи, быстро отвела взгляд, пряча улыбку за рукой. Лу чуть откинулся на спинку стула, убрал с её лица выбившуюся прядь и, глядя в её глаза, хрипло сказал:
— Слушай, если не хочешь учить химию, просто скажи. Но ты же понимаешь, что я всё равно помогу тебе сдать. Даже если мне придётся объяснять всё это каждый вечер...
Джулия глубоко вдохнула, почувствовав, как её сердце забилось быстрее от этих слов, и, наконец, решилась честно пробормотать:
— Я не могу слушать, когда ты так... хмуришь брови и так близко сидишь...
Лу рассмеялся уже тише, поймал её руку и сжал её ладонь в своей, а взгляд его стал мягким и теплым.
— Тогда давай так: за каждый правильный ответ — поцелуй. А если ошибёшься... — он наклонился ближе и едва заметно коснулся её губ своими, — ...я всё равно тебя поцелую.
Библиотека вдруг показалась ей самой уютной комнатой на свете, и Джулия поняла, что никакая химия в тетрадке не сравнится с той, что витала между ними.