18. Стрижка
Следующее утро будто скомкано. Небо серое, школа – как всегда шумная, но в голове у Джули всё было как в замедленной съёмке. Вчерашняя ссора с отцом всё ещё отдавала холодом где-то в груди, но мысль о Лу согревала. Она шла по коридору, пряча руки в рукава, и искала его глазами. Привычно — по волосам. По этим растрёпанным, тёпло-русым, вечно торчащим как у пса-шкодника.
Но Лу нигде не было.
Толпа, лица, крики. И вдруг — мимолётно — знакомая кофта. Та самая, с которой у неё теперь ассоциировался февраль, поцелуи, клубника и руки, пахнущие табаком и гелем для душа.
Она прищурилась. Это точно он. Кофта белая, с еле заметными оттисками её губ — она рисовала их сама, пока дрожали пальцы от волнения. Но лицо... голова...
«Что?!»
— Лу?! — Джулия остановилась как вкопанная, сделала шаг ближе, и... буквально вытаращила глаза, будто перед ней объявился двойник.
Парень обернулся, и да — это был он. Та же улыбка. Те же глаза. Но вместо привычных кудрей и лёгкой небрежности — короткая стрижка, аккуратная, почти взрослая. Ни намёка на того лохматого мальчишку, за которого она цеплялась взглядом в любом месте школы.
Лу рассмеялся. Звонко, немного смущённо, как будто ожидал такой реакции.
— Ну здравствуй, Рыжуля.
— Где... где твои волосы?! — Джулия подошла ближе, как будто хотела убедиться, что это не парик, и потянулась пальцами к его голове. — Ты чего натворил?!
— Решил, что пора что-то менять. Начал с головы, — пожал плечами он, но на лице играла лукавая улыбка. — Хотя, честно, думал, ты скажешь, что я стал красавчиком.
— Ты стал... другим! — всплеснула руками она, почти возмущённо. — Ты же был... как щенок! А теперь как... как... — она запнулась, взгляд метнулся по его лицу. — Как парень!
Лу ухмыльнулся ещё шире:
— Ух ты, я, выходит, наконец стал парнем в твоих глазах?
Джулия фыркнула, повернулась, будто собиралась уйти, но в уголках губ заиграла едва заметная улыбка. Он заметил. Конечно, заметил.
— Ты вообще должен был посоветоваться со мной! — наигранно возмутилась она, но с таким мягким тоном, что это звучало почти как забота. — Как я теперь буду тебя узнавать издалека?
— Ну, я теперь весь твой, можешь смотреть в упор сколько хочешь, — прошептал он ближе к её уху, пока она слегка краснела. — А хочешь — отращу заново. Ради тебя хоть дреды заведу.
— Только попробуй, убью. — Джулия рассмеялась. По-настоящему. Как в тот день, когда они сидели в парке, ели чипсы и она захлёбывалась водой от его глупых шуток.
Он протянул руку и на секунду коснулся её щеки, пальцами мягко провёл по скуле — жест почти незаметный для окружающих, но такой... личный.
— Ну, как выгляжу?
— Непривычно. Но... — она снова посмотрела на него, уже чуть внимательнее. На короткие волосы, на чётче открытое лицо, на то, как изменился взгляд. — всё равно мой Лу.
Он кивнул. Не стал ничего говорить. Просто улыбнулся. Тихо. И тепло.
Вечер. Мягкий свет фонарей отражается в воде, воздух тёплый, но с лёгкой прохладой — самое время для прогулки. Джулия шла к назначенному месту с лёгкой ухмылкой на лице. Ветер играл с концами её новой стрижки — аккуратное, дерзкое каре, которое резко контрастировало с её привычными локонами до локтя. Она специально не предупредила Лу. Это была её месть. Милая, немного наглая, но очень в стиле Джулии.
И вот, он — Лу. Уже с короткой стрижкой, которую она до сих пор не простила. Он стоял у остановки, ковыряя ногтем краску на перилах, закатанные рукава свитера, сигарета в уголке губ. Когда он увидел её — застыл. Его рот приоткрылся, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то в горле.
— Ты серьёзно...? — наконец выдохнул он, делая шаг к ней. — Где мои родные длинные волосы, Джулия?!
Джулия только рассмеялась и, наклонившись чуть ближе, показала язык. На солнце сверкнул её прокол в языке. Лу вздохнул — будто устало, но с такой нежностью в глазах, что Джулия даже почувствовала, как щёки начали гореть.
— Месть, Лу. За то, что подстригся, как первокурсник на армейскую кафедру.
— Это был шаг взросления, между прочим.
— А мой — шаг искусства.
Он усмехнулся, не отводя взгляда. Его пальцы уже были в её волосах, он слегка потянул за прядь, изучая новую длину, шепча:
— Чёрт, это... круто. Но я всё равно скучаю по тем завиткам на затылке.
— Ничего, может, вырастут. А может — и нет.
Они пошли дальше, болтая ни о чём. Лу курил обычную, она — вишнёвую, сладкий дым тянулся за ними тонкими шлейфами. Шли медленно, в унисон. Под ногами шуршал гравий, небо темнело, подсвеченное розово-оранжевыми разводами заката. Вдоль набережной было почти пусто.
Нашли лавочку, сели. Он вытянулся, закинул руку за её спину, и она легко прижалась к нему боком. Джулия что-то рассказывала, обмахиваясь рукой от дыма, а Лу смотрел на неё — взглядом, полным уюта и искреннего интереса.
— Ты знаешь, ты сейчас похожа на персонажа из французского комикса.
— Это комплимент или ты издеваешься?
— Комплимент, Рыжуля.
Молчание. Только звук воды, редкие шаги прохожих и лёгкий шум ветра в листве. И вдруг — как всегда внезапно — Лу начал щекотать Джулию. Сначала лёгкий тычок в бок, потом два, потом пальцы у шеи.
— Лу! Лу, прекрати, скотина такая! — Джулия хохотала, извивалась, пыталась отодвинуться, но он был быстрее и крепче.
— О, так ты ещё и дерзкая сегодня? За волосы мстишь? Ну тогда готовься!
— Я тебя сейчас укушу!
— Только попробуй. Всё равно тебя поцелую!
И вот она — пауза. Он завис над ней, смеясь, а она запыхалась, прижавшись к его груди. Щёки розовые, глаза блестят. Она положила ладонь на его щёку, а он, не отрывая взгляда, осторожно дотронулся лбом до её лба. Тепло. Спокойствие. Близость.
— Знаешь, мне нравится эта версия тебя.
— Какая?
— Та, которая не боится меняться. Которая может порезать волосы назло, но потом всё равно сядет рядом и будет смеяться как ребёнок.
Она прищурилась:
— А мне нравится твоя версия. Та, которая щекочет, когда не знаешь, как сказать что-то важное.
— А если я и правда хочу тебе что-то сказать?
— Тогда не щекочи. Просто скажи.
Он посмотрел на неё, будто впервые увидел. Не как на подругу, не как на девчонку с вишнёвыми сигаретами и острым языком. А как на кого-то, с кем можно прожить что-то важное.
И сказал:
— Ты — мой дом, Джулия.
А она кивнула, обняла его крепко и прошептала:
— Я это знаю, Лу.
И они остались сидеть на той лавочке, в обнимку, под светом фонаря, будто весь мир вокруг замер на их фоне.
Они сидели на лавочке уже который час, обсуждали глупости и серьёзности вперемешку. Лёгкий вечерний ветер трепал их волосы, редкие прохожие не обращали на них внимания, мир казался их маленьким укромным уголком.
— Слушай, я сегодня в автобусе случайно познакомился с одной девчонкой... — неожиданно начал Лу с лукавой улыбкой, глядя в сторону.
Джулия резко нахмурилась, её глаза сузились, а взгляд стал колючим.
— Ага... и что, она понравилась тебе? — сухо проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, но кончик носа выдал её — он порозовел от еле сдерживаемых эмоций.
Лу едва заметно усмехнулся, опустил взгляд, но уголки его губ дразняще приподнялись. Он наслаждался её реакцией, этой искрой ревности, которую она так старательно пыталась скрыть.
— Ну, знаешь... очень милая была. Такая улыбка... — продолжал он, специально растягивая слова и наблюдая, как Джулия всё сильнее хмурится и начинает злиться.
Она отвернулась, скрестила руки на груди и фыркнула:
— Да иди ты со своей улыбчивой. Не хочу слушать про твоих автобусных подружек...
Лу хмыкнул и резко притянул её к себе, обхватив обеими руками за талию так, что Джулия едва не упала на него. Он прижался губами к её шее, его дыхание горячо касалось кожи, заставляя пробегать мурашки.
— Ревнуешь? — прошептал он прямо у её уха с едва слышимой насмешкой.
Джулия дёрнулась, отводя голову в сторону, чтобы скрыть пылающие щёки, но он не дал ей уйти. Его поцелуи стали мягче, скользили от ключицы к основанию шеи. И вдруг — лёгкий укус. Джулия резко вдохнула, глаза расширились, но она лишь сжала губы, стараясь не выдать себя.
— Лу... перестань... — выдохнула она почти беззвучно, но её голос предательски дрогнул.
— Перестать? — переспросил он с ленивой усмешкой, целуя её снова и чуть сильнее прикусывая кожу. — А если я не хочу?
Джулия сжалась у него в объятиях, пальцы вцепились в его свитер. Её дыхание стало рваным, и в следующий момент он укусил чуть сильнее. И тогда из её груди сорвался слабый, едва слышный стон, который она уже не смогла удержать — звук, от которого у Лу в глазах вспыхнуло что-то тёплое и дикое одновременно.
— Вот и моя честная Джулия — пробормотал он, касаясь лбом её щеки и слегка хрипя от захлестнувших эмоций. — Не злись. Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен.
Она не ответила, только уткнулась лицом ему в шею, пряча горящие глаза. Сердце билось так громко, что казалось, его могли услышать даже прохожие на набережной. А Лу лишь крепче прижал её к себе, одной рукой проводя по её коротким, мягким волосам.
В этот момент весь их детский вызов и игривость смешались с тёплой нежностью и необузданным чувством, делая их объятие таким настоящим, что мир вокруг словно растворился — остались только они и их бешеное, счастливое сердце на двоих.