6. Хулиган
День был самый обычный — до той минуты, пока Лу не заметил, как Джулия разговаривает с Матьё. Тот был из параллельного класса: вежливый, ухоженный, с той самой безупречной улыбкой, от которой у многих девчонок в школе глаза становились круглее. А сейчас он, к ужасу Лу, стоял перед Джулией, чуть наклонившись, что-то говорил — слишком мило, слишком тихо, и улыбался.
Улыбался ей.
А Джулия... ну да, смеялась. Фыркала. Смотрела в глаза. Лу стоял у окна в холле и ощущал, как внутри всё переворачивается. Вот бы сейчас — просто взять и разлить кому-то сок на рубашку. Или сломать систему. Или челюсть.
Когда Джулия, наконец, ушла к подругам, Лу двинулся к Матьё. Шёл неторопливо, но глаза у него уже блестели, как у разъярённого пса, которого нарядили в бантик.
— Не подходи к ней больше, — тихо, без прелюдий, произнёс Лу, вставая перед парнем.
Матьё удивился, отстранился на полшага.
— Ты кто, её телохранитель? Или просто боишься, что она выберет кого-то получше тебя?
Лу ухмыльнулся — и ударил. Мягко, без размаха, но достаточно, чтобы рухнули очки и пошатнулся пафос. Парень заматерился, сцепились. Кто-то закричал, сбежались. Через две минуты их уже тащили по коридору — по одному — в сторону директора.
⸻
Джулия узнала через шепотки в столовой, полупанические рассказы одноклассниц, кто-то даже успел снять часть драки. И вот — через час, Лу выходит из кабинета с ссадиной на губе, будто после боя на ринге, в приподнятом настроении. Он даже насвистывает.
— Ты вообще с ума сошёл?! — голос Джулии резко раздался за спиной.
Он обернулся. Она шла быстро, вся в искрах. Лицо красное от злости.
— Ты что устроил, идиот? Ты подрался с Матьё?!
— Ага. — спокойно ответил Лу, пожимая плечами. — Он слишком нагло улыбался. Меня чуть не вырвало.
— Ты что, собственник? Ты мне не отец, не парень!
— Ну, как бы... парень в перспективе — кто знает?
Она стиснула зубы и подошла вплотную, вцепившись в ворот рубашки, резко потянула на себя так, что их носы почти соприкоснулись. Он смотрел в её глаза, и внутри него всё кипело от близости.
— Ты — не нормальный. Это не повод драться.
— А для меня — повод. Он косился на тебя так, будто ты уже его. А ты не его, Рыжуля. — голос стал тише, почти хриплый.
Джулия замерла. Он чувствовал, как пальцы её дрожат на его рубашке. Она смотрела в его глаза — с упрямством, с вызовом, с чем-то, что пряталось за всей этой яростью.
— И ты хочешь быть моим? — спросила она вдруг, почти шёпотом.
Он усмехнулся, наклонившись ближе.
— Хочу, чтобы ты стала моей. Это почти то же самое.
Она чуть-чуть улыбнулась. Почти незаметно.
— Идиот. — прошептала она, отпуская ворот.
— Твой идиот, — добавил он, не скрывая довольства.
И она ушла. Не сказав больше ни слова. Просто пошла — упрямая, красивая, гордая.
А он остался стоять, глядя ей вслед, с лёгкой болью на губе и чувством, будто только что пережил что-то куда важнее, чем драка.
Библиотека всегда была тихим, почти священным местом для Джулии. Именно здесь она чувствовала себя как дома — между строчек, между полок, между тысяч историй, где всё ясно и предсказуемо, в отличие от реальности. После всей этой чехарды с Лу, после директорской, после сцены в коридоре, ей просто хотелось исчезнуть среди книг. Найти ту самую — свою, потерянную, испорченную... но хотя бы похожую.
И она её увидела. Почти на самом верху. Чуть потёртая обложка, тот же автор, тот же шрифт на корешке. Только вот — достать её было задачей не из лёгких. Ни одного стула рядом, а полка — выше уровня глаз. Она встала на носочки, потянулась, пальцы почти коснулись корешка...
И в этот момент за спиной появилось тепло. Словно воздух сгустился. Тень легла на плечи. И кто-то — с характерным запахом лёгкой мятной сигареты и чужого шампуня — протянулся мимо неё и легко, будто издеваясь над её усилиями, снял книгу с полки.
Она резко обернулась.
— Ты... опять?! — прошипела, нахмурив брови. Лу стоял в полуметре, всё такой же довольный, будто только что поймал бабочку в банку.
— Добрый вечер, моя вечно угрюменькая, — сказал он, с тем выражением лица, которое можно было описать только словом «наглое». — Книга, как я понял, нужная?
Он протянул её.
Джулия уже потянулась взять, но тут Лу — с характерной ухмылкой — отдёрнул руку и поднял том повыше.
— Спасибо — это мило. Но «спасибо» в карман не положишь.
— Что тебе надо? — фыркнула она, скрестив руки на груди, глядя на него снизу вверх.
— Ну, например, прощение. Или хотя бы один... один нормальный вечер, где ты не пытаешься меня убить глазами.
Он сделал шаг ближе, и теперь их разделяла только книга. Его взгляд был менее насмешливым, чем обычно. И почти серьёзным.
— Ты меня бесишь, Лу. — сказала Джулия, но голос прозвучал неубедительно, слишком тихо, с предательским оттенком смущения.
— А ты меня сводишь с ума, Джулия Кеннеди, — мягко ответил он. — Ты и твои кудри, и твои язвительные ответы, и даже твоя ярость. Особенно она.
Он опустил книгу между ними. Она молча взяла её. Но рука его осталась на мгновение рядом. Он не отдёрнул её.
— Ты правда пришёл в библиотеку за мной? — спросила она.
— Нет, я пришёл за книгой по алгебре. Но потом понял, что моя любимая история — вот она, передо мной стоит. Рыжая. С характером. И слишком красивая, чтобы оставлять её одной среди пыльных полок.
Она прикусила губу, стараясь не выдать улыбку.
— Идиот.
— Ну, я же твой, да?
Она не ответила. Просто развернулась с книгой в руках и пошла к столику у окна. Но когда села, Лу уже опустился на стул напротив, засунув руки в карманы и хитро прищурившись.
— Погоди. Я всё-таки не понял — я прощён?
Джулия открыла книгу и, не поднимая глаз, пробормотала:
— Может быть. Если не будешь мешать читать.
— Значит, буду мешать. — шепнул он, уже вытаскивая из сумки свой блокнот. — Потому что ничего не могу с собой поделать, Рыжуля. Тянет к тебе как к драке.
Вечер выдался тихим. Воздух был прохладным, и где-то вдали цвыркали птицы, прячущиеся в кронах деревьев. Джулия и Лу шли рядом, как ни в чём не бывало, хотя внутри у каждого происходила своя буря. Она молчала — и не потому что обижалась. Просто в эти моменты, когда он переставал быть клоуном, цепляющим и дразнящим её за каждую фразу, становилось немного страшно. И хорошо. Слишком хорошо.
Они остановились у её подъезда.
— Вот ты и дома, — сказал Лу, глядя вверх на окна, словно запоминая, где может гореть свет.
Джулия кивнула, бросив быстрый взгляд на него. Он стоял с руками в карманах, чуть переминаясь с ноги на ногу, как будто хотел сказать что-то, но передумал.
— Спасибо, что проводил, — сказала она. — И за книгу... и за всё сегодня.
— За всё? — с хитрым прищуром переспросил он.
— Не начинай.
Он усмехнулся. И, прежде чем она успела что-то сказать, Лу мягко обнял её одной рукой за плечи. Нежно. Неловко. Но по-настоящему. Она чуть вздрогнула от неожиданности — это был не тот Лу, который смеётся громко и тычет в бока. Это был тот, который спал на её коленях. Который говорил "любимая обиженка".
Она чуть замерла, а потом выскользнула из его объятий, как будто бы боялась поддаться на это чувство. Щёки были красными.
— Пока, — сказала она, быстро крутанулась и вошла в подъезд.
Он остался стоять, глядя на дверь, потом с лёгкой улыбкой повернулся и пошёл прочь, руки в карманах, голова чуть опущена, но улыбка не сходила с его лица.
⸻
Дома было тихо. Джулия сняла ветровку, скинула кеды и прошла в коридор. Её отец, высокий, строгий мужчина, вышел из комнаты, сложив руки на груди.
— За ужином поговорим, — произнёс он, не глядя в её сторону.
И она сразу поняла: что-то не так.
На кухне стояла обычная еда — картошка, тушёное мясо, овощи. Они ели молча минуту-другую, прежде чем отец отложил вилку и посмотрел на неё в упор.
— Джулия... Я понимаю, Лу Гуссенс — красивый, харизматичный. Популярен. Но он — не тот парень, с которым стоит связываться.
Она опустила взгляд в тарелку.
— Пап...
— Послушай. Он уже стоял на учёте. Драки, вызовы родителей, жалобы от учителей. Я знаю, как он к тебе липнет. Но поверь — это не просто детские шуточки.
Джулия сжала вилку в руке. В груди всё сжалось. Она не знала — злиться или защищать. Лу был... другой. С ней — другой. Но как объяснить это отцу?
— Он тебе не подходит, Джул. Мне не нужен парень, который может в один момент разнести полшколы, а в другой — "спокойной ночи" шептать.
Она глухо выдохнула, не глядя ему в глаза. Просто кивнула.
— Я поняла.
Но внутри всё кипело. Потому что в Лу было столько света и огня, что она не могла поверить, что отец видел только тень.