кафе
Я стояла под уличным фонарём, оглушенная его признанием, когда телефон взорвался в моей руке. Неуверенно, почти боясь, я взглянула на экран: Ник. Его имя высветилось, словно огненная метка на моей душе, и мое сердце, только что с трудом начавшее замедлять бег, вновь сорвалось в дикий галоп.
-Рита, прошу, давай встретимся.
Мозг отказывался верить. Что это? Игра? Очередной удар? Неужели он решил добить меня окончательно? Холодный пот выступил на лбу.
«Что тебе нужно, Ник?» — напечатала я, стараясь придать словам максимально отстранённый, почти презрительный тон, хотя внутри всё сжималось от предвкушения и паники.
Ответ пришел почти мгновенно, сбивая с ног своей отчаянностью.
- это очень личный разговор, давай встретимся. Завтра. В кафе.
В горле пересохло. Встретиться? С ним? После всех этих лет боли, после того, как он разрушил меня, а потом появился с другой? Моё тело напряглось, как перед прыжком в бездну. Я не могла. Не могла вынести этого снова.
-Ник, что ты делаешь? Что происходит? — слова дрожали на экране.
На этот раз ответ задержался, и эти секунды растянулись в вечность. Каждый удар сердца отдавался громом в ушах. Мог ли он... осмелиться...
Наконец, экран снова загорелся, и то, что я прочитала, выбило воздух из моих лёгких.
«С Кэйси всё кончено, Рита. Полностью. Я не могу больше притворяться, не могу лгать ни себе, ни ей. Я не могу больше дышать этим фальшивым спокойствием. Я понял, что без тебя нет меня. Я не могу жить без тебя, Рита. Пожалуйста, дай мне шанс объяснить. Дай мне шанс вернуть нас.»
Мир рухнул и пересобрался в один миг. С Кэйси всё кончено? Он не может жить без меня? Без меня? Каждое слово отпечаталось в сознании раскалённым клеймом. Это было слишком. Слишком невероятно, слишком опасно, слишком... желанно. Дрожь пронзила меня до костей, прогоняя остатки холода лондонской ночи.
Могла ли это быть правда? После стольких лет забвения, после всей той боли, что он причинил... мог ли он действительно чувствовать то же, что и я? Моё сердце, только что разбитое, теперь билось с такой силой, словно пыталось выпрыгнуть из груди. Это было безумие. Чистое, откровенное безумие. Но одновременно с этим, во мне расцветала надежда – дикая, непокорная, жгучая, та самая, которую я так яростно пыталась уничтожить.
Руки сами, против моей воли, набрали короткий, решительный ответ.
«Хорошо. Я буду там.»
Сообщение отправилось. Синяя галочка засветилась. И тишина, наступившая после, была ещё более оглушительной, чем слова. Теперь всё зависело от завтрашней встречи. Страх и дикое, почти животное предвкушение смешались в моей груди, создавая опьяняющий коктейль эмоций, который заставлял меня дрожать. Я не знала, чего ожидать, но одно было ясно: моя жизнь больше никогда не будет прежней.
Я вернулась в квартиру, чувствуя себя так, словно иду по канату над бездной, по тонкой нити между спасением и полным крахом. В голове роились вопросы: что произошло между ним и Кэйси? Почему сейчас? И самое главное, могу ли я поверить ему? Могу ли рискнуть своим сердцем ещё раз, зная, как глубоко он может ранить?
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Каждое мгновение той нашей встречи, каждое его слово, каждый взгляд – всё проносилось перед моими глазами, смешиваясь с воспоминаниями о его поцелуях, о запахе его кожи, о той буре, которую мы зажигали вместе. Я была в огне, сжигаемая ядом сомнений и противоядием надежды. Каждое волокно моего существа кричало от боли и невыносимого желания.
Утром я встала с опухшими, но полными решимости глазами. За окном сияло яркое лондонское солнце, будто нарочно подсвечивая абсурдность моей внутренней бури. Я провела несколько часов перед зеркалом, не просто выбирая наряд, а облачаясь в униформу для битвы. Или капитуляции. Чёрное платье, которое подчеркивало мою фигуру, но оставляло тайну; туфли, дающие уверенность. Мне нужно было выглядеть сильной, но при этом излучать ту самую искру, которая когда-то зажгла его.
Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута была вечностью. Наконец, часы пробили полдень. Сделав глубокий вдох, который, казалось, вдохнул в меня новую жизнь, я вышла из квартиры. Каждый шаг был тяжким, отмеренным ударами сердца, ведущим к тому кафе.
К тому месту, где сегодня должна была решиться моя судьба, и я была готова сгореть дотла, чтобы узнать ответ.