эхо прошлого
Мир вокруг нас замер. Музыка, голоса, смех – всё это существовало где-то за стеклом, в иной реальности, до которой я не могла дотянуться. Остались только мы, Ник и я, через застывшие мгновения. В его глазах отражалось нечто глубокое, старое, то, что я когда-то так хорошо знала и так отчаянно пыталась забыть.
Он сделал первый шаг. Медленно, как будто проверяя, не исчезну ли я. Затем ещё один. И ещё. Толпа, казалось, расступилась перед ним, пропуская его сквозь себя. Он остановился в паре шагов от меня, и я почувствовала обжигающую волну знакомого тепла, идущую от него, несмотря на расстояние.
— Рита, — его голос был негромким, но звучал в моих ушах, как гром. — Не может быть. Ты... здесь? В Лондоне?
Мои голосовые связки, казалось, отказали. Я кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Я... я работаю тут, — наконец выдавила я, чувствуя, как краснеют щёки.
Он провёл рукой по волосам, тот самый жест, который всегда выдавал его замешательство или нервозность.
— Я... мне нужно выйти. Поговорить, — сказал он, его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на губах.
Мы вышли на узкую улочку за особняком. Лондонский воздух был прохладным и влажным, пахнул сыростью и выхлопными газами, но это было лучше, чем удушающая атмосфера вечеринки. Мы стояли под тусклым светом фонаря, и каждое молчание между нами было наполнено невысказанными словами.
— Значит, Лондон, — Ник нарушил тишину, его голос звучал отстранённо, почти равнодушно, но его глаза выдавали что-то другое. — И ты теперь тут журналист, да? Помню, как ты мечтала сюда попасть.
— Да, — я попыталась собрать себя в кучу. — А ты... что ты делаешь здесь? Не с Кэйси?
Я тут же пожалела о своих словах. Было слишком прямолинейно, слишком болезненно.
Он вздохнул, его плечи чуть опустились.
— Джеймс... он расширяет бизнес в Европе. Я здесь по его делам. Кэйси... она должна была прилететь на днях.
"Должна была", — это слово прозвучало странно.
— Так ты... ты счастлив? — вопрос вырвался сам собой, с такой настойчивостью, что я сама удивилась.
Ник повернулся, опершись спиной о стену, и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое – усталость? Скрытая печаль?
— Счастлив... это сложное слово, Рита. У меня всё хорошо. У меня есть работа, стабильность. Кэйси... она прекрасная девушка. Она именно та, кто... кто, как я думал, мне нужен.
"Как я думал". Это прозвучало как эхо моих собственных мыслей о Бене.
— А что? Она не та, кто нужен? — я не могла остановиться. Внутри меня бушевал ураган, и я хотела, чтобы он всё мне рассказал.
Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в темноту улицы.
— Рит, не надо. Это не наше дело.
— Наше? А что тогда наше? — я подошла ближе, мои эмоции взяли верх. — То, что ты исчез без слова? То, что ты строил свою "стабильную" жизнь, пока я металась между Нью-Йорком и воспоминаниями, которые ты оставил? А потом ты появился на ужине у родителей, с ней, и разрушил всё, что я пыталась построить!
Мой голос задрожал, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
Ник резко выпрямился, его взгляд снова приковался ко мне. В нём читалось сожаление, но и что-то ещё. Что-то сильное, что-то, что я видела раньше, много лет назад.
— Я не хотел тебе делать больно, Рита. Никогда не хотел. И я не разрушал твою жизнь, ты сделала свой выбор.
— Мой выбор? Я бросила Бена, потому что поняла, что не могу больше его обманывать! Потому что... — я осеклась, слова застряли в горле. Произнести вслух то, что я всё ещё его люблю, было невыносимо.
Но, кажется, он понял без слов. Его глаза потемнели, он сделал шаг ко мне, сокращая последние метчи.
— Потому что... — тихо прошептал он, и его взгляд был полон боли, которую я не видела раньше. — Потому что ты увидела нас?
Я лишь кивнула, не в силах соврать.
— Рита... я... — он замялся, затем продолжил, его голос стал чуть громче, почти отчаянным. — Я никогда не забывал. Ничего из того, что было между нами. Это было... слишком сильно. И слишком... сложно.
Он протянул руку, и его пальцы нежно коснулись моей щеки, точно так же, как делал это когда-то, когда мы были ещё детьми, когда мир был проще. Это прикосновение обожгло меня, заставив вздрогнуть.
— И она... Кэйси... — я спросила, едва дыша.
Ник отдёрнул руку, его взгляд снова стал мутным.
— Кэйси... она... другая. Она даёт мне то, что, как я думал, мне нужно было тогда. Спокойствие. Упорядоченность. Но...
Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была такая тоска, такая глубина, что у меня перехватило дыхание.
— Но я до сих пор скучаю по той буре, которую зажигала ты, Рита. Я скучаю по тому, какой я был с тобой. И я... я не уверен, что всё ещё могу назвать себя счастливым без неё.
Его слова были как удар грома. Неужели он всё ещё её любит? Не "любил", а "любит". Это не просто тоска по прошлому, это признание, звучащее в самой его интонации, в дрожи его голоса, в глазах, которые сейчас были полны смятения и чего-то очень знакомого, очень родного. Он, как и я, оказался в ловушке прошлого, которое вдруг ворвалось в настоящее.
Внезапно дверь особняка открылась, и на улицу вышла группа людей. Среди них я увидела Хлою, оглядывающуюся по сторонам.
Ник быстро отступил, его лицо вновь стало непроницаемым.
— Мне пора, — почти шепнул он. — Думаю, Кэйси скоро должна прилететь.
Он развернулся и быстро затерялся в толпе, оставив меня одну под лондонским фонарём, оглушенную его словами, его признанием, его взглядом. Моё сердце билось так, словно хотело вырваться из груди и броситься за ним. Всё, что я так долго пыталась построить, все стены, которые я воздвигла, рухнули в одно мгновение. Он не забыл. И, кажется, он всё ещё не отпустил.