7
С первыми лучами солнца лагуна заиграла оттенками розового и золота. Айма медленно открыла глаза. Ночь пролетела незаметно, но воспоминания о ней были такими яркими, что сердце тут же забилось быстрее.
Она лежала, глядя на потолок шалаша, а в голове вновь и вновь прокручивала тот момент — лунный свет, солёный воздух, взгляд Нетейама и... его губы.
Что я наделала?.. — промелькнула мысль. Айма прикрыла глаза, чувствуя, как щёки заливает жар. — Он сын Оматикайя, а я будущая Цахик... будущая жена Аонунга. Всё, что было — ошибка... но почему тогда это ощущается так правильно?
Она села, обняв колени, и долго смотрела в окно. Снаружи уже слышались голоса, кто-то звал на утренние тренировки, но она не могла заставить себя подняться.
Тем временем на другом конце деревни Нетейам стоял у воды. Он окунул руки в океан, позволяя волнам омывать ладони. В голове всё ещё звучали её слова: «Я просто хотела».
Он улыбнулся сам себе — тихо, почти грустно.
Она такая... другая. С ней всё иначе. Но если отец прав, если её жизнь уже решена... тогда мне нельзя к ней приближаться. Нельзя... а я всё равно хочу.
Он поднял взгляд к горизонту, где солнце уже поднималось из-за воды, окрашивая небо в золотые оттенки.
Позади раздался голос Ло'ака:
— Брат, ты опять с самого утра тут?
Нетейам чуть вздрогнул и, не оборачиваясь, ответил:
— Просто... думаю.
— Думаешь или о ней думаешь? — с усмешкой уточнил младший брат.
Нетейам обернулся, и по его взгляду всё стало ясно без слов. Ло'ак выдохнул, покачав головой:
— Только не говори, что ты реально влюбился. Ты же понимаешь, кто она?
— Понимаю, — коротко ответил Нетейам, глядя в воду. — Но разве это что-то меняет?
Ло'ак молчал. Он знал, что спорить бесполезно.
А Айма в это время уже выходила из шалаша, глубоко вдохнув утренний воздух. Она чувствовала, что не сможет притворяться, будто ничего не произошло, но должна попробовать.
Просто день. Обычный день, — убеждала она себя, но стоило лишь взглянуть на океан — и сердце снова напомнило о себе.
День выдался ясным и тёплым. После утренних тренировок молодёжь собралась у лагуны: Цирея, Кири, Ло'ак, Тук, Аонунг, Айма и Нетейам. Все смеялись, плескались, дурачились — редкий день без забот, когда можно просто быть собой.
Цирея с Ло'аком устроили соревнование, кто дольше задержит дыхание под водой. Тук подбадривала брата, громко хлопая в ладоши, а Аонунг, как обычно, громко шутил и создавал вокруг весёлый хаос.
— Айма, давай сюда! — крикнула Цирея, когда вынырнула, откидывая мокрые волосы. — Посмотрим, кто из нас лучше держится на воде!
— Только если без твоих фокусов, — рассмеялась Айма, входя в воду.
Она смеялась вместе со всеми, но внутри чувствовала лёгкое напряжение. Каждый раз, когда её взгляд случайно пересекался с Нетейамом, сердце начинало биться быстрее, и она старалась сразу отвлечься, делая вид, что не замечает его взгляда.
Аонунг был рядом, как всегда. Он шутил, обрызгивал её водой, хватал за руку, как делал раньше — но теперь Айма ощущала, что не может ответить ему так же.
— Эй, — сказал он, улыбаясь, когда она стояла у берега. — Ты сегодня какая-то тихая. Всё хорошо?
— Да, просто устала, — ответила она с натянутой улыбкой.
Аонунг подошёл ближе, мягко взял её за руку.
Раньше она бы улыбнулась, позволила себе остаться рядом, но теперь Айма на мгновение замерла — и осторожно отстранилась, будто случайно.
— Осторожно, а то упадёшь, — сказала она, будто оправдываясь, и отвернулась к воде.
Аонунг нахмурился, чувствуя что-то неладное. Он не стал говорить, но его взгляд стал чуть настороженным.
— Айма, — позвал он чуть тише, но она уже направилась к другим, делая вид, что не слышит.
В это время Нетейам нырнул под воду и вынырнул неподалёку от неё, брызнув струёй воды в сторону Ло'ака. Их взгляды пересеклись — коротко, почти случайно, но для обоих этот миг показался вечностью.
Не смотри на него, — мысленно приказала себе Айма. — Не показывай ничего. Никто не должен догадаться.
Но всё внутри горело.
А в стороне Аонунг стоял, молча наблюдая, как она смеётся чему-то, что сказал Нетейам. Его улыбка медленно угасала, и в груди поднималось то самое чувство — странное, жгучее и непонятное.
Когда солнце уже клонилось к закату, компания начала расходиться. Смех постепенно стихал, и лагуна окуталась мягким оранжевым светом. Все договорились встретиться завтра, а Айма решила остаться на берегу чуть дольше, чтобы насладиться тишиной.
Она сидела у воды, опустив пальцы в песок, когда услышала знакомые шаги.
— Ты опять решила сбежать одна? — прозвучал спокойный, но немного хриплый голос.
Айма обернулась — перед ней стоял Аонунг. Его обычно дерзкая улыбка куда-то исчезла. Он был серьёзен, как редко бывало.
— Я просто хотела посидеть немного. День был долгим, — тихо сказала она, не встречаясь с ним взглядом.
Он подошёл ближе, остановился рядом, глядя на море.
— Ты сегодня какая-то не та, Айма. Раньше ты смеялась, шутила... а теперь будто где-то далеко. — Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалось беспокойство.
— Всё нормально, — ответила она, всё так же избегая его взгляда.
— Не ври мне, — спокойно сказал он, повернувшись к ней. — Я знаю тебя с детства, Айма. Когда ты врёшь — у тебя дрожит голос.
Она сжала пальцы.
— Просто устала, правда. —
Но даже самой себе она звучала неубедительно.
Между ними повисла пауза, наполненная лишь шумом прибоя.
Аонунг вздохнул, шагнул ближе.
— Если что-то случилось... ты можешь мне сказать. —
Он замолчал, потом добавил чуть тише:
— Или это из-за того парня?
Айма резко подняла на него глаза.
— Какого парня?
— Ты знаешь, о ком я, — ответил он, глядя прямо в глаза. — С того дня, как они появились, ты изменилась.
Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого Айма отвернулась к морю.
— Аонунг... всё не так.
— Тогда объясни, как, — сказал он, и в голосе впервые прозвучала боль. — Я просто хочу понять.
— Я не знаю, — едва слышно выдохнула она. — Правда не знаю.
Он замолчал. Некоторое время они просто стояли рядом, глядя, как солнце окончательно уходит за горизонт. Потом Аонунг выдохнул и и коснулся браслета, который он подарил девушке.
Под его ладнью лежал браслет — из разноцветных камушков и мелких ракушек, связанных прочными волокнами водорослей.
— Сам сделал, — добавил он с лёгкой, почти стеснительной улыбкой.
Айма растерялась.
— Он... красивый.
— Пусть напоминает тебе, что я рядом, — сказал он и осторожно надел браслет ей на запястье. Его пальцы коснулись её кожи — лёгкое, почти невесомое касание, от которого по телу пробежала дрожь.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я... пойду, уже поздно.
Она сделала шаг к дому, но Аонунг задержал её взглядом, будто хотел что-то ещё сказать. Потом лишь выдохнул:
— Сладких снов, Айма.
Она кивнула и пошла по тропинке, чувствуя, как сердце колотится сильнее, чем должно.
Когда добралась домой, солнце уже окончательно скрылось. Мягкий свет биолюминесцентных растений озарял стены шалаша. Айма легла в постель, но сна не было.
Мысли крутились вихрем.
Аонунг такой добрый... искренний. Он заслуживает, чтобы его любили. Почему же всё внутри так путается, когда я думаю о Нетейаме?
Она закрыла глаза, сжала руку — браслет приятно холодил запястье.
Это неправильно. Всё неправильно.
Но прежде чем она успела заплакать, кто-то тихо постучал в её окно.
Айма вздрогнула — и тут же услышала знакомый шёпот:
— Айма, открой, это я.
В окно ловко протиснулась Цирея, сияя от возбуждения.
— Я сбежала! — прошептала она, стараясь не рассмеяться.
Ночь была тихой, тёплой. Лишь лёгкий бриз колыхал листья у кромки воды, а море мерцало в темноте — каждая волна сияла мягким светом, как дыхание самой Эйвы.
Айма и Цирея плыли вдоль берега, стараясь не шуметь, пока не добрались до своего любимого места — старого пляжа за коралловыми рифами. Сюда почти никто не ходил. Вода там была особенно прозрачной, а песок — мягким, как пыль.
Они выбрались на берег и уселись рядом, глядя, как мерцают звёзды в воде. Некоторое время просто молчали, наслаждаясь спокойствием.
— Помнишь, как мы сюда впервые пришли? — тихо спросила Цирея, улыбаясь. — Ты тогда сказала, что это место "дышит как сердце Эйвы".
Айма кивнула, глядя вдаль.
— Помню. Тогда всё было проще.
— Что с тобой, Айма? — Цирея слегка толкнула её плечом. — Последние дни ты будто не здесь. Даже мама заметила.
Айма вздохнула. Она чувствовала, как внутри всё сжимается — вроде бы хотела молчать, но тишина давила.
— Я... должна тебе сказать кое-что. Только, пожалуйста, не перебивай, ладно?
Цирея сразу посерьёзнела.
— Конечно.
Айма опустила взгляд на песок, сжимая его пальцами.
— Всё началось давно. Ещё когда они только прибыли... я не знаю почему, но Нетейам... — она замялась, будто боялась произнести его имя. — Он другой. Не такой, как все. Когда я рядом с ним, мне спокойно и страшно одновременно.
Цирея молчала, внимательно слушая.
— Мы часто тренировались вместе. Разговаривали. И недавно... — Айма закрыла глаза, на миг прикусив губу. — Я поцеловала его.
Цирея вздрогнула.
— Что? Ты... поцеловала Нетейама? — её голос был полон удивления, но не осуждения, скорее растерянности.
Айма кивнула, не поднимая головы.
— Это было... не специально. Просто... я почувствовала. Он не остановил меня.
Некоторое время Цирея молчала, глядя в сторону, потом медленно выдохнула.
— Айма... ты же понимаешь, что это неправильно, да?
— Понимаю, — тихо ответила она. — Я знаю, что должна быть с Аонунгом. Что меня ждут, как будущую цахик. Но когда я смотрю на Нетейама... всё рушится. Всё, чему меня учили, теряет смысл.
Цирея покачала головой, не зная, что сказать.
— Я не злюсь, — наконец произнесла она мягко. — Просто не знаю, как тебе помочь. Нетейам хороший, но он чужак. Его отец... уже не раз ругался из-за вас.
Айма кивнула.
— Я слышала. Я... случайно подслушала, как он говорил Нетейаму, что я — не его путь.
Слёзы блеснули на ресницах.
Цирея обняла её, притягивая ближе.
— Эй, не плачь. Всё будет хорошо. Может, Эйва просто проверяет тебя.
Айма всхлипнула.
— А если я провалю её испытание? Если я потеряю всё — и деревню, и Нетейама?
— Тогда ты всё равно останешься собой, — сказала Цирея, глядя ей прямо в глаза. — Ты — Айма, и ты чувствуешь сердцем. Даже если это неправильно — это всё равно часть тебя.
Айма тихо улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты правда думаешь, Эйва поймёт меня?
— Эйва всегда понимает, — шепнула Цирея. — Просто не всегда отвечает сразу.
Они сидели рядом, пока луна поднималась всё выше, и море тихо шептало у ног.
Айма наконец почувствовала, как с плеч спадает груз. Она знала, что путь впереди будет трудным, но впервые за долгое время ей стало немного легче — потому что теперь её тайна перестала быть только её.