5 глава
Мила
После того, как из лифта подняли ту девушку — ту, что выкрикнула «Томас!» — Глейд будто замер.
Пыль в воздухе стала гуще, разговоры — тише, а глаза всех — тревожнее.
Фраза «Она последняя» прилипла к сознанию каждого, как предчувствие чего-то большого и тёмного.
Её отнесли в медхижину. Фрайпан с Джеффом старались не отходить: меряли пульс, смачивали губы водой, проверяли, дышит ли она.
Я стояла у дверей и смотрела. Она казалась куклой — бледная, тонкая, будто из стекла. Глаза закрыты, ресницы дрожат во сне.
⸻
Жизнь в Глейде не остановилась.
Работа — единственное, что удерживало всех от безумия.
Каждое утро я вставала, помогала на плантации. Солнце жгло плечи, земля липла к ладоням, а пот стекал по вискам.
Мы с Ньютом часто работали рядом.
Он почти не говорил — только изредка кидал короткие взгляды, словно проверял, здесь ли я.
В нём было что-то, что одновременно пугало и успокаивало.
Он всегда держался сдержанно, но в каждом его движении чувствовалась сила. И когда он иногда улыбался — мир вокруг будто останавливался на секунду.
⸻
Однажды вечером он подошёл ко мне, когда я уже собиралась уходить.
— Пойдём со мной, — сказал просто.
— Куда?
— Есть одно место. Хочу тебе показать.
Он шёл впереди, а я — чуть позади, чувствуя, как ветер развевает волосы.
Солнце садилось, окрашивая всё вокруг в медное золото. Воздух пах травой и тёплой пылью.
Мы вышли к западной стене.
Она казалась живой — гигантской, древней, как дыхание камня. Вся испещрена выцарапанными словами.
Я подошла ближе и провела пальцами по выбитым буквам.
— Это имена, — тихо сказала я.
— Да, — ответил Ньют. — Тех, кто когда-то был с нами и тех, кто до сих пор тут с нам.
Он посмотрел вверх, потом на меня.
— Хочешь добавить своё?
Я посмотрела на пустое место повыше, где камень был чистым.
— Я бы не достала.
Он усмехнулся.
— Тогда не вопрос. — И прежде чем я успела понять, что происходит, он легко подхватил меня, поднял на плечи.
— Ньют! — я вскрикнула, смеясь.
— Держись крепче. И не урони меня, ладно?
— Это ты не урони меня!
Он стоял уверенно, держал мои ноги. Я чувствовала, как он дышит — спокойно, глубоко, будто этот момент был самым естественным на свете.
Я достала нож и аккуратно выцарапала:
MILA.
Каждая буква — как часть меня. Как обещание.
Когда я спрыгнула, он всё ещё смотрел на надпись.
— Теперь ты часть Глейда, — сказал он тихо. — И мы это не забудем.
Я улыбнулась.
— Надеюсь, не навсегда.
Он посмотрел на меня с лёгкой, печальной улыбкой.
— Иногда навсегда — это не проклятье.
На секунду показалось, что он хочет что-то сказать ещё. Но он лишь кивнул, и мы пошли обратно.
Я не знала, почему сердце так сильно билось.
Может, от смеха. А может — от того, что рядом был он.
⸻
Следующие дни тянулись размеренно.
Утро — работа, полдень — короткий отдых, вечер — разговоры у костра.
Томас уже стал частью группы. С Чаком они не разлей вода: один говорит без остановки, другой слушает с усталой улыбкой.
Но его часто тянуло к медхижине. К Терезе.
Он сидел рядом, глядя на неё, будто надеялся, что узнает ответ.
Иногда я ловила себя на странном чувстве — не ревности, нет.
Скорее, тревоги.
Будто где-то глубоко внутри понимала: с её пробуждением что-то изменится.
⸻
В тот вечер я долго не могла уснуть.
В палатке душно, комары звенят, мысли не дают покоя.
Я вышла наружу — прохладный воздух коснулся кожи.
Решила пройтись. Просто немного пройтись к лесу.
Деревья стояли тихо, только ветер шевелил листья.
И вдруг — хруст ветки.
— Кто здесь? — спросила я.
Из тени вышел Бен.
— Ох, ты меня напугал, — выдохнула я, — что ты здесь делаешь?
Он молчал.
В лунном свете его лицо казалось мертвенно-бледным.
Глаза — стеклянные, губы дрожали. На шее темнел след укуса, от которого по коже шли чёрные прожилки.
— Бен... — прошептала я. — Тебя ужалили?
Он сделал шаг ко мне.
— Они... всё знают... — хрипло выдавил он. — Это всё из-за вас... Томас... и ты... вы принесли смерть!
— Послушай, тебе нужно к медикам, — сказала я, пятясь. — Пойдём, тебе—
Он зарычал и бросился вперёд.
Я закричала, увернулась, почувствовала, как его рука скользнула по моему плечу.
Боль, паника, адреналин.
Я побежала, не оглядываясь.
Ветки били по лицу, дыхание сбивалось.
Я вырвалась из леса и выбежала к центру Глейда.
— Ньют! — закричала я. — Ньют!!!
Он был у костра. Резко обернулся.
— Мила? Что случилось?
Я не успела ответить — Бен выскочил следом.
Глаза — безумие. Руки дрожат.
— Она должна умереть! — кричал он. — Она и Томас всё начали!
Ньют оттолкнул меня за спину.
— Отойди.
— Бен, успокойся, — сказал он твёрдо. — Ты болен.
— Ты не понимаешь! — заорал Бен. — Всё кончено!
И прыгнул на него.
⸻
Дальше всё произошло в одно мгновение.
Ньют сбил его с ног, ударил кулаком, потом ещё.
Бен рычал, пытался отбиться, но Ньют будто потерял контроль.
Его глаза были полны ярости и страха.
— Не тронь её! — кричал он. — Никогда!
Ребята подбежали — Минхо, Алби, Томас— пытались оттащить, но Ньют будто не слышал.
Его движения — как у зверя, защищающего что-то родное.
— Ньют, хватит! — закричала я и схватила его за плечи.
Он резко обернулся.
Мгновение — и в глазах мелькнуло осознание.
Он отпустил Бена. Руки дрожали, дыхание сбивалось.
Бен лежал на земле, кровь на губах, хрип.
— Это всё вы... — прошептал он. — Томас... и она...
Алби подошёл, нахмурился.
— Его укусили. Он ужаленный.
Тишина. Только потрескивал костёр.
— Мы не можем держать его здесь, — сказал Алби. — Завтра утром — изгнание в лабиринт.
⸻
Ночь была долгой.
Я сидела на крыльце хижины, кутаясь в одеяло. Воздух холодный, звёзды казались колючими.
Ньют подошёл тихо, сел рядом.
— Не спишь? — спросил он.
— После такого? — я усмехнулась. — Вряд ли.
Он посмотрел на руки. На костяшках — засохшая кровь.
— Я не должен был...
— Ты защищал меня, — сказала я.
— Я потерял голову. Это хуже.
Я коснулась его ладони.
— Ты просто человек, Ньют. Не машина. Не стена. Человек.
Он посмотрел на меня, и в глазах мелькнула боль, что-то сломанное.
— Если бы с тобой что-то случилось... — тихо произнёс он. — Я бы не пережил.
Я прижалась ближе, чувствуя его дыхание у виска.
— Всё хорошо, — прошептала я. — Я рядом.
⸻
Утро принесло холод и тишину.
К вечером перед закрытие ворот все собрались у ворот.
Бен стоял между Алби и Минхо, связанный, глаза безумные.
— Вы не понимаете! — кричал он. — Всё уже началось! Томас и эта девчонка — они нас погубят!
Никто не отвечал.
Бена вытолкнули наружу.
Он кричал, пока ворота не закрылись с грохотом.
Потом — тишина.
Томас стоял в стороне, побледневший.
Я видела, как он дрожал.
Он понимал, что эти слова — про него.
⸻
Вечер прошёл странно тихо.
Никто не шутил, никто не пел.
Только ветер в листве и гул стен.
Минхо ходил по периметру, напряжённый.
— Это ненормально, — говорил он Алби. — Ужаленные не появлялись месяцами. Что-то изменилось.
Алби кивнул.
— Завтра утром пойдём в Лабиринт. Проверим.
Я стояла рядом, слушая их.
В груди было чувство, будто под ногами дрожит земля.
Ньют подошёл ко мне.
— Не бойся, — сказал он тихо.
— Я и не боюсь, — солгала я.
Он посмотрел пристально.
— А я боюсь.
Я вздохнула, коснулась его руки.
— Только не теряй голову снова.
Он усмехнулся.
— Если снова кто-то попытается тебя убить — не обещаю.
Мы оба засмеялись.
Но в глубине — оба знали:
смех не спасёт.
⸻
Когда солнце опускалось за стену, я вновь взглянула на своё имя.
MILA.
Буквы блестели в оранжевом свете.
Рядом стоял Ньют.
Молчал, просто смотрел туда же.
— Думаешь, всё изменится? — спросила я.
— Уже изменилось, — ответил он.
Где-то вдалеке завыла сирена.
Минхо и Алби готовились к завтрашнему обходу.
А я вдруг почувствовала —
всё, что было привычным, рушится.
И даже имя, выцарапанное на стене,
не могло защитить нас от того, что ждёт впереди.
____________________________🤍
Вот такие дела посмотрим что будет завтра