4 глава
Мила
Утро началось, как и всегда.
Я проснулась первой — солнце только заглядывало в окно, освещая пыльные лучи в воздухе. Гамак пуст — значит, Ньют уже был на плантации.
Потянувшись, я встала, скинула одеяло и пошла умываться. Прохладная вода прогнала остатки сна. После душа я надела свои привычные серые шорты и майку — простую, удобную. Завязала волосы в хвост и вышла.
Глейд уже жил своим утренним шумом — смех, шаги, шелест листвы. Воздух пах травой и жареным хлебом. Я направилась к столовой.
Фрайпан, как всегда, стоял у огромной кастрюли, помешивая кашу.
— О, доброе утро, мисс Соня, — усмехнулся он. — Уже думал, сегодня проспишь!
— Очень смешно, — фыркнула я. — Завтрак готов?
— Для тебя — всегда.
Он поставил передо мной тарелку, и я ела, наблюдая, как на улице собираются ребята. В воздухе чувствовалось что-то новое — лёгкое волнение, будто Глейд знал, что день будет не как все.
Фрайпан заметил мой взгляд и сказал:
— Алби с Ньютом уже у лифта. Похоже, новенький проснулся.
Сердце кольнуло. «Значит, тот парень... Салага.»
Я кивнула и доела завтрак.
⸻
Ньют
Он стоял посреди круга — растрёпанные волосы, растерянный взгляд.
Совсем как она в свой первый день.
— Добро пожаловать в Глейд, салага, — сказал я спокойно, когда парень поднял глаза. — Это место теперь твой дом.
Он нахмурился, будто пытался что-то вспомнить, но лишь покачал головой.
— Я... не помню.
— Никто из нас не помнит, — ответил я. — Со временем начнёшь вспоминать мелочи. Имя, возможно. А пока — ты просто Салага.
Я рассказал ему правила.
Те самые три, что когда-то говорил Миле.
Он слушал внимательно, сжимаючи кулаки, будто каждое слово впечатывалось в его голову.
— Жить будешь с Минхо, — добавил я. — Он покажет тебе всё. Сегодня попробуешь себя на плантации. Поработаешь под моим присмотром.
Минхо, как всегда, улыбался своей хитрой улыбкой.
— Отлично. У нас теперь целая команда новичков, — сказал он, похлопав парня по плечу. — Пошли, салага. Научим тебя работать, а потом — смеяться.
Я остался стоять у лифта, пока они шли прочь.
В груди было странное чувство. Слишком знакомое.
Такое же я чувствовал в тот день, когда впервые увидел Милу.
⸻
Мила
На плантации всё шло своим чередом.
Я собирала травы, аккуратно укладывая их в корзину. Тёплый ветер трепал волосы, солнце приятно грело кожу.
Когда я услышала шаги, то обернулась — и увидела его.
Того самого парня, которого вчера вытащили из лифта.
Он подошёл неуверенно, с тем же растерянным взглядом.
— Привет, — сказала я первой. — Ты, наверное, новенький.
— Похоже на то, — ответил он, немного смущённо улыбнувшись. — Меня называют... Салага.
— Это временно, — усмехнулась я. — Все сначала салаги. Потом вспоминают имена. Я Мила.
Он присел рядом, глядя, как я собираю траву.
— Что делать? — спросил он.
— Смотри, — я показала движение. — Аккуратно выдёргивай у основания, не ломай стебель. Если корень повредишь — растение погибнет.
Он кивнул и попробовал. Сначала неловко, потом увереннее.
— Вот, почти идеально, — сказала я.
Он поднял голову и улыбнулся. В глазах мелькнуло что-то — смутное, будто воспоминание.
В этот момент подошёл Минхо, как всегда с ухмылкой.
— Так, ну что, салага, жива плантация?
— Пока да, — ответил он, вытирая пот со лба.
— Тогда ты просто чудо, — сказал Минхо. — А если завтра начнут расти бананы — знай, это твоя заслуга.
Я рассмеялась.
Минхо умел разрядить любую атмосферу.
⸻
Ньют
С холма я наблюдал за ними.
Она смеялась.
Он — рядом, неуклюжий, но внимательный.
Что-то сжалось внутри.
Ревность? Да, наверное.
Но ведь это глупо.
Мила — сильная, добрая, светлая. И не моя.
Я это понимал, но не мог не смотреть.
Когда она улыбалась ему — у меня будто сердце на мгновение замирало.
А потом — больно билось снова.
Минхо подошёл ко мне.
— Эй, приятель, — сказал он, скрестив руки. — Знаешь, у тебя на лице написано всё.
— Не начинай, — буркнул я.
— Я и не начинаю. Просто... будь осторожен.
— С чего ты взял?
— С того, как ты смотришь на неё.
Я ничего не ответил. Просто отвернулся.
⸻
Мила
День прошёл быстро.
Салага оказался неплохим работником, хоть и немного рассеянным.
Когда солнце начало клониться к закату, мы с ним и Минхо несли корзины на кухню.
— Устал? — спросила я.
— Немного, — усмехнулся он. — Но это лучше, чем сидеть без дела.
— Привыкнешь, — ответила я. — Все через это проходили.
Минхо хлопнул его по спине.
— Главное — не лезь в лабиринт. Всё остальное ерунда.
Тот нахмурился.
— Почему? Что там?
Минхо серьёзно посмотрел на него.
— Там смерть, салага. Ночью он живёт. И если останешься там — не выберешься. Только бегуны как я могут туда идти. Запомни это.
Парень кивнул, но я видела — в его глазах горел интерес.
Такой же, как у всех, кто впервые слышал о лабиринте.
⸻
Вечером, как всегда, мы собрались у костра.
Огонь плясал, отражаясь в лицах. Смех, разговоры, запах жареного хлеба.
Салага сидел рядом с Минхо и Чаком, слушал истории ребят.
Я тоже сидела недалеко — и, кажется, впервые за долгое время чувствовала лёгкость.
Пока не появился Галли.
Он подошёл к Салаге и остановился прямо перед ним.
— Эй, салага, — сказал грубо. — Думаешь, если новенький, можно сидеть как хозяин?
Все замерли.
Салага поднялся.
— Я просто слушал, — спокойно ответил он.
— А я сказал — ты молчи, когда старшие говорят, — прорычал Галли, толкнув его.
Салага качнулся, но удержался.
Я вскрикнула:
— Галли, хватит!
— Отойди, Мила, — вмешался Ньют. — Не твоё дело.
Но было поздно.
Салага ударил в ответ.
Толпа загудела. Минхо вскочил, растягивая их.
Галли выругался и ушёл, злясь, как всегда.
Ньют посмотрел на меня — взгляд усталый, тревожный.
— Всё нормально, — сказала я тихо. — Просто вспылили.
Салага тяжело дышал, но вдруг застыл, будто что-то вспомнил.
— Томас... — прошептал он. — Меня зовут Томас.
Тишина упала на Глейд.
Каждый смотрел на него.
А я... не могла дышать.
Сон, голос, коридор...
«Ты должна справиться, Мила. Я буду следующим.»
Я знала.
Я чувствовала это с самого начала.
Это был он.
⸻
Позже, когда костёр почти погас, Томас сидел рядом с Чаком.
Я стояла немного в стороне, слышала их разговор.
— Ты здесь давно? — спросил Томас.
— Месяцев пять, — ответил Чак. — Не страшно, если привыкнуть.
— А за Милу... тебе не страшно? Она ведь одна среди нас.
Чак улыбнулся.
— Неа. За ней следят все. Минхо — куратор бегунов, Фрай — повар, да и Алби, а в особенности Ньют парень который тебе рассказывал правила он за нее убьет. Она под защитой.
Томас кивнул, задумчивый.
Я отвернулась, не желая, чтобы кто-то видел, как у меня дрожат руки.
Всё начинало меняться. Я это чувствовала.
⸻
Прошло несколько дней.
Томас быстро освоился. Работал много, иногда помогал на кухне, часто болтал с Чаком.
Ребята приняли его, но я видела — он не такой, как все.
В его глазах всегда было что-то тревожное, будто он уже знал, что всё это — лишь начало чего-то большего.
Ньют же становился всё тише.
Когда я говорила с Томасом — он отводил взгляд.
Когда я смеялась с Минхо — уходил.
Его ревность чувствовалась даже в молчании.
Иногда я ловила его взгляд — тёплый, больной, беспомощный.
И не знала, что сказать.
⸻
Утро четвёртого дня.
Солнце ещё не встало, когда Глейд взорвала сирена.
Я подскочила, выбежала из хижины.
Ребята уже собирались у лифта.
— Что за... — Минхо выругался. — Прошло всего несколько дней!
Ньют был рядом со мной. Его лицо побледнело.
— Этого не может быть...
Лифт поднимался. Гул становился громче, пока наконец не остановился с глухим стуком.
Двери начали раскрываться.
Все замерли.
Внутри...
лежала девушка.
Такая же, как я когда-то.
Бледная, неподвижная. В руках — записка и две колбы с жидкостью, мерцающих странным светом.
Алби спрыгнул вниз. Достал записку, прочитал.
— «Она последняя.»
Тишина.
Каждый боялся выдохнуть.
И вдруг — её глаза распахнулись.
Она резко вдохнула, поднялась и выкрикнула:
— Томас!
Все одновременно повернулись к нему.
Он стоял, бледный, будто из него выбили воздух.
Я смотрела на него — и поняла:
мир, каким мы его знали, только что изменился.
____________________________🤍
Началось интересное, читайте дальше вам понравиться)