Любовь напрокат?

Праз­днич­ный ужин с семь­ей плав­но шел к кон­цу, но Хар­ри­сон все­ми си­лами пы­тал­ся его прод­лить. Ему не хо­телось так ра­но рас­хо­дить­ся. То­мас оп­ре­делен­но сей­час на­ходил­ся с Ана­белль, ведь па­ру дней на­зад у не­го на­чались съ­ем­ки «Че­лове­ка-па­ука: Вда­ли от до­ма», и поч­ти все сво­бод­ное вре­мя он ста­рал­ся про­водить с де­вуш­кой. Ту­вей­на во­об­ще не бы­ло в Лон­до­не, а Лав­ли… к ней Ос­терфилд, ко­неч­но, мог на­ведать­ся, но это не оз­на­чало, что она не пос­ла­ла бы его в не­видан­ные да­ли, о ко­торых хо­дили толь­ко ле­ген­ды. Ус­мехнув­шись сво­им мыс­лям, Хаз по­думал, что имен­но так и сде­ла­ет, сра­зу пос­ле праз­днич­но­го тор­та, за ко­торым Шар­лотта так вов­ре­мя уш­ла на кух­ню.

      Рас­ска­зав па­ру-трой­ку шу­ток и ве­селых ис­то­рий, па­рень выз­вал ши­рокие улыб­ки на ли­цах ро­дите­лей, а так же ба­буш­ки и де­душ­ки. Это мож­но бы­ло счи­тать его луч­шей по­бедой, по­это­му Ос­терфилд был до не­воз­можнос­ти горд со­бой. Миг ли­кова­ния прер­ва­ло рит­мичное пос­ту­кива­ние по стек­лу. Он уже знал, кто это был.

      Со ско­ростью све­та Хар­ри­сон вы­летел из до­ма и об­на­ружил це­лую де­лега­цию на ули­це: То­мас и Ана­белль, Лав­ли и Ру­бин. Хаз не ожи­дал их се­год­ня уви­деть, но он не мог не приз­нать­ся: он был бе­зум­но рад. За­то пол­ной про­тиво­полож­ностью бы­ла Джонс, ко­торая, ка­залось, приш­ла сю­да под ду­лом пис­то­лета, не ина­че. Од­на­ко ее хму­рый взгляд нис­коль­ко не от­тол­кнул Ос­терфил­да, ко­торый, за­метив на ли­це де­вуш­ки па­ру ма­лень­ких пя­тен от кра­сок, за­улы­бал­ся толь­ко силь­нее.

      — И по ка­кому по­воду вы приш­ли сю­да пол­ным сос­та­вом? — спо­кой­но по­ин­те­ресо­вал­ся Хар­ри­сон и при­сел на кор­точки, со­бира­ясь поз­до­ровать­ся с Ру­би. — При­вет, шо­колад­ка. Сос­ку­чил­ся?

      — А то ты не до­гады­ва­ешь­ся, — за­катив гла­за, бур­кну­ла Лав­ли, за что по­лучи­ла лег­кий ты­чок под реб­ра от Ана­белль. — Да что? Мы все зна­ем, за­чем мы сю­да приш­ли. И я не по­нимаю для че­го весь этот цирк под наз­ва­ни­ем «Ос­терфилд не зна­ет, сколь­ко ему се­год­ня ис­полни­лось лет». Или се­год­ня не чет­вертое и­юля и ме­ня зря отор­ва­ли от дел?

      Хол­ланд ти­хо вы­дох­нул, Ана­белль нак­ры­ла ли­цо ла­донью, а Ру­бин прос­то бал­дел, ле­жа на спи­не, по­ка Хаз мяг­ко гла­дил по шо­колад­но­му пу­зику.

      — Кто-то яв­но встал не с той но­ги, — чуть ли не про­пел Хаз, слов­но не чувс­твуя на се­бе убий­ствен­но­го взгля­да Джонс.

      — С го­ловы, — ог­рызну­лась де­вуш­ка, ко­торая бы­ла го­това уй­ти пря­мо сей­час, ес­ли бы не кел­пи, пав­ший жер­твой оча­рова­ния Ос­терфил­да. — Да­вай­те быс­трее поз­дра­вим и ра­зой­дем­ся по до­мам. У ме­ня ра­бота в сту­дии сто­ит.

      — А раз­ве она не мо­жет по­дож­дать ра­ди ме­ня? — под­няв го­лову, спро­сил Хар­ри­сон то ли серь­ез­но, то ли шут­ли­во. — Я же так хо­рош со­бой и...

      — Дос­тал, — под­ве­ла итог Джонс и от­сту­пила на па­ру ша­гов на­зад, скре­щивая ру­ки на гру­ди. — Ты был бы да­же ни­чего, ес­ли не от­кры­вал рот.

      — Соч­ту за по­лови­ну ком­пли­мен­та, — ух­мыль­нул­ся Хаз и, по­жав лап­ку Ру­бину, встал. — Так что? В мой день рож­де­ния я зас­лу­жил лишь вор­ча­ние и уп­ре­ки? Ви­димо, я дей­стви­тель­но пло­хо вел се­бя в этом го­ду, — он под­мигнул ре­бятам, ко­торые син­хрон­но за­кати­ли гла­за. — Ого! Дол­го ре­пети­рова­ли?

      — Хаз, ты хоть на ми­нуточ­ку зат­кнешь­ся? — спро­сил То­мас, под­хо­дя бли­же и с си­лой хло­пая по пле­чам. — Ты нам да­же шан­са не да­ешь.

      Ос­терфилд раз­вел ру­ками, мол ни­чего не мог с со­бой по­делать, но все же на­конец-то за­мол­чал, при­нимая ис­крен­ние поз­драв­ле­ния. То­мас и Ана­белль по­дари­ли ему би­леты на UFC и са­мые теп­лые объ­ятия. Ру­бин од­ним сво­им при­сутс­тви­ем был как по­дарок, а Лав­ли все та­кая же хму­рая сто­яла в сто­роне.

      — Мы не бу­дем ме­шать, — ска­зала Ана­белль, сно­ва об­няв Хар­ри­сона. — Еще раз с днем рож­де­ния.

      Хаз не мог сдер­жать ве­селой улыб­ки и кив­нул па­роч­ке, ко­торая пос­пе­шила уда­лить­ся, не же­лая сму­щать Джонс сво­им при­сутс­тви­ем.

      Сна­чала Ос­терфилд тер­пе­ливо ждал, гля­дя на де­вуш­ку, но она упор­но мол­ча­ла. Сце­пив ру­ки в за­мок за спи­ной, Лав­ли нер­вно по­качи­валась, слов­но ей пред­сто­яла са­мая ужас­ная вещь в ми­ре. На дне ее ка­рих глаз вид­нелся це­лый кок­тей­ль эмо­ций, ко­торый Хар­ри­сон, как ни ста­рал­ся не мог рас­шифро­вать.

      — И дол­го бу­дешь мол­чать? Или ты мыс­ленно поз­дра­вила ме­ня во всех крас­ках, а я в си­лу от­сутс­твия сверх­спо­соб­ностей все про­пус­тил?

      Лав­ли фыр­кну­ла и по­дош­ла бли­же.

      «Бо­же, ну хоть ка­кая-то ре­ак­ция!» — в сер­дцах по­думал Хар­ри­сон, пе­рево­дя взгляд чуть вы­ше пле­ча де­вуш­ки. Так он мог ви­деть ли­цо Джонс без зри­тель­но­го кон­такта.

      — Из­ви­ни, я без по­дар­ка. Ведь то, что ты се­год­ня на год бли­же стал к смер­ти, я уз­на­ла ми­нут двад­цать на­зад, пе­ред тем как ме­ня вы­тащи­ли из сту­дии...

      — Оу, так оп­ти­мис­тично, Лав.

      —...по­это­му мо­гу по­дарить лишь па­ру гвоз­дей для бу­дуще­го гро­ба.

      — Я во­об­ще-то за кре­мацию, — бод­ро ска­зал он, слов­но это бы­ла са­мая оче­вид­ная вещь на зем­ле. Оби­деть пар­ня бы­ло срод­ни чу­ду, но он так же знал, что де­вуш­ка не ис­пы­тыва­ла его на проч­ность. Джонс все­ми си­лами от­талки­вала Ос­терфил­да, и это бы­ло слиш­ком оче­вид­но для про­ница­тель­но­го юно­ши.

      — Тог­да луч­ше спич­ки? — уточ­ни­ла она, по­каза­тель­но хло­пая по кар­ма­нам. — Из­ви­ни, нет с со­бой. Но обе­щаю, что в сле­ду­ющий раз…

      — Лав, прос­то за­мол­чи, — пе­ребил Хар­ри­сон и, сло­вив ее ли­цо в ла­дони, на­порис­то по­цело­вал. Он сам не от­да­вал от­чет сво­им дей­стви­ям, его прос­то не­умо­лимо влек­ло к Джонс. И да­же на­пус­кное гру­бое по­веде­ние де­вуш­ки не мог­ло на­пугать Ха­за.

      От­ве­та на по­целуй не пос­ле­дова­ло. Джонс толь­ко плот­нее сжа­ла гу­бы, но сде­лать шаг на­зад она все же не смог­ла. На се­кун­ду это об­на­дежи­ло Ос­терфил­да, но не на­дол­го. Отс­тра­нив­шись и уви­дев рас­ши­рен­ные от шо­ка гла­за Лав­ли, он по­нял, что нат­во­рил.

      — Ты все ис­портил, Хар­ри­сон. За­чем? — го­лос Лав дрог­нул, а гла­за за­волок­ло тон­кой пе­леной слез. Она не поз­во­лила ни од­ной сле­зин­ке ска­тить­ся по ще­ке, выс­тавляя ру­ки впе­ред и от­пи­хивая от се­бя рас­те­рян­но­го Ха­за. — За­чем?

      Хар­ри­сон от­крыл рот, но сло­ва слов­но в гор­ле встря­ли, неп­ри­ят­но ца­рапая его из­нутри. Гля­дя на та­кую у­яз­влен­ную де­вуш­ку, он хо­тел ска­зать прав­ду, но, ви­димо, она и са­ма уже все по­няла.

      — Ру­би, пой­дем! — Кел­пи под­нял не­до­умен­ную мор­дочку и спря­тал­ся за но­ги Ос­терфил­да. — Ру­би! — Ка­залось, Лав­ли не ве­рила собс­твен­ным гла­зам. При­кусив гу­бу, она с оби­дой пос­мотре­ла на пса. — На­шел се­бе но­вого хо­зя­ина?.. А как же я?..

      Ру­бин бод­нул го­ловой но­ги Хар­ри­сона и взгля­нул на не­го, слов­но из­ви­ня­ясь. Он сде­лал все, что смог на дан­ный мо­мент. Пес за­семе­нил об­ратно к Джонс, но по­доз­ри­тель­но мед­ленно. На­мекать Хар­ри­сону дваж­ды нуж­ды не бы­ло.

      — Лав­ли, по­дож­ди. Да­вай по­гово­рим.

      — Нет, Хар­ри­сон, нет. Прос­то ра­зой­тись и за­быть о друг дру­ге — луч­ший ва­ри­ант в сло­жив­шей­ся си­ту­ации, — бе­зэмо­ци­ональ­но ска­зала она и так су­хо, что пар­ню бе­зум­но за­хоте­лось пить. — Про­щай.

      — Бегс­тво не мо­жет быть луч­шим ва­ри­ан­том! — крик­нул вслед Хаз, а Лав­ли да­же не обер­ну­лась. Лишь за­мер­ла на до­лю се­кун­ды и быс­тро ис­чезла, ос­тавляя пос­ле се­бя лишь еле уло­вимый за­пах ак­ри­ловой крас­ки. За­пус­тив ру­ку в ру­сые во­лосы, Ос­терфилд с си­лой по­тянул их, шум­но вы­дыхая. — Черт, Джонс! По­чему нель­зя бы­ло ме­ня хо­тя бы выс­лу­шать? — за­дал воп­рос в пус­то­ту па­рень, впер­вые не зная, что де­лать.

      — Бра­тец, и дол­го ты сто­ять,как ис­ту­кан, бу­дешь? — Шар­лотта сто­яла, опе­рев­шись пле­чом о двер­ной ко­сяк. В ее гла­зах чи­талось бес­по­кой­ство, но как и Хар­ри­сон она ни­ког­да не ска­зала бы об этом пря­мо.

      — Иду уже, — он по­дошел к сес­тре и взлох­ма­тил ее во­лосы. Она да­же не по­мор­щи­лась, ведь она при­вык­ла к этой стран­ности бра­та и поз­во­ляла так де­лать толь­ко ему. — И по­чему же вы, де­вуш­ки, лю­бите все так ус­ложнять?

      — Влю­бил­ся что ли? — Ух­мыль­ну­лась она, иг­ри­во дви­гая бро­вями. Хар­ри­сон вмес­то от­ве­та лишь ти­хо вдох­нул. По­нимая, что де­ло серь­ез­ное, Шар­лотта вмиг по­меня­лась. — А ты не по­думал, что она прос­то бо­ит­ся?

      Хар­ри­сон вски­нул го­лову.

      — Что ты ви­дела?

      — По­целуй и что слу­чилось по­том, — прос­то от­ве­тила Шар­лотта, не со­бира­ясь лгать и из­во­рачи­вать­ся.

      — Я был очень плох. Да, Лот­та? — в го­лосе еле за­мет­но про­бива­лись нот­ки от­ча­яния, и де­вуш­ке это не пон­ра­вилось. Веч­но ве­селый и ше­бут­ной Ос­терфилд ни­ког­да не был пес­си­мис­том, но, ка­жет­ся, нез­на­комая Шар­лотте блон­динка вы­тас­ки­вала неч­то но­вое из са­мых недр лич­ности ее бра­та.

      — Нет. Мо­жет, ты все­го лишь по­торо­пил­ся, — чес­тно от­ве­тила она, обод­ря­юще хлоп­нув по пле­чу. — Са­мую ма­лость. Но те­бе обя­затель­но нуж­но по­думать: на­до те­бе все это или нет. Ведь с ней бу­дет слож­но, ты по­нима­ешь?

      Хар­ри­сон серь­ез­но за­думал­ся, осоз­на­вая, что его сес­тра бы­ла пра­ва. Она ска­зала то, что он и без то­го знал, но не приз­на­вал­ся да­же се­бе са­мому. И все это мер­кло на фо­не тех чувств, ко­торые вы­зыва­ла в нем Лав­ли, не прит­во­ря­ясь при этом са­мой ми­лой де­вуш­кой на све­те.

      — А я люб­лю слож­ности, — на­конец-то улыб­нулся Ос­терфилд, а Шар­лотта вы­дох­ну­ла с об­легче­ни­ем. Преж­ний брат вер­нулся, и это не мог­ло не ра­довать.

      — Пош­ли, ис­ка­тель прик­лю­чений на свою мо­дель­ную поп­ку, — де­вуш­ка быс­тро за­тяну­ла его в дом, прек­расно до­гады­ва­ясь, что приш­ло в го­лове ее бра­ту. — Праз­днич­ный торт сам се­бя не съ­ест.

      — По­кушать я всег­да сог­ла­сен!

      — О, я да­же не сом­не­валась, — зас­ме­ялась она, ког­да Хаз обог­нал ее и пер­вый за­бежал на тер­ра­су. Она да­же не ус­пе­ла за­метить, ког­да он сел за стол и выб­рал са­мый боль­шой ку­сок и с пре­вели­ким удо­воль­стви­ем его уми­нал, слов­но от это­го за­висе­ла его жизнь. — Слу­шай, от­ку­да у те­бя та­кая су­пер­ско­рость?

      — Ге­нети­ка, — про­жевав, от­ве­тил Хар­ри­сон.

      — Хм… тог­да по­чему у ме­ня та­кой спо­соб­ности нет?

      — На те­бе ге­нети­ка от­ды­хала, — Шар­лотта уда­рила его в пле­чо, и па­рень воз­му­щен­но ска­зал: — Эй! Ак­ку­рат­нее. Мо­дель с си­няка­ми ни­кому не нуж­на.

      — А ты ду­май, что го­воришь, — на­дулась де­вуш­ка, но не на­дол­го. Хар­ри­сон под­ви­нул ей блюд­це с тор­ти­ком и чаш­кой лю­бимо­го ана­насо­вого со­ка. — Лад­но, на этот раз по­щажу.

      — Как бла­город­но, мисс Лот­та. Я да­же не ду­мал, как мож­но жить даль­ше без ва­шего одоб­ре­ния, — серь­ез­ный тон рез­ко кон­трас­ти­ровал с бла­жен­ным ли­цом Ос­терфил­да, уми­на­юще­го уже вто­рую пор­цию.

      — Мис­тер Хар­ри­сон, мне ка­жет­ся, вы ут­ри­ру­ете.

      — Сде­лаю вид, что вы мол­ча­ли.

      — По­ка бе­зус­пешно, — под­ве­ла итог она, при­меряя не­види­мое пен­сне и прис­матри­ва­ясь к бра­ту.

      — А те­перь спе­шу со­об­щить, что вы­нуж­ден вас по­кинуть мисс, — от­кла­нял­ся Хар­ри­сон, со­бира­ясь на вы­ход.

      Де­вуш­ка бро­сила на не­го взгляд, мол так она и ду­мала.

      — Смот­ри, не об­ла­жай­ся, бра­тец, а то мож­но и упус­тить да­му сер­дца, — от­са­люто­вав круж­кой, бро­сила вслед Шар­лотта.

      — Я да­же не знаю, что ме­ня боль­ше пу­га­ет: твоя про­ница­тель­ность или ув­ле­чен­ность кур­ту­аз­ной ли­тера­турой.

      — Ско­рее все­го… — она вы­дер­жа­ла те­ат­раль­ную па­узу, — все. Ты же у нас тру­сиш­ка с детс­тва.

      — Бо­же, ког­да я бу­ду зна­комить Лав с семь­ей, то те­бя я зап­ру в чу­лане, что­бы лиш­не­го не бол­та­ла.

      Шар­лотта рас­сме­ялась, от­ки­нув­шись на спин­ку сту­ла.

      — Иди в чу­лан и мо­лись!

      Хар­ри­сон всплес­нул ру­ками, всем ви­дом де­монс­три­руя: «Вот об этом я и го­ворил!»

      — И во­об­ще, что ты все еще здесь де­ла­ешь? Раз­ве ты не дол­жен быть сей­час под бал­ко­ном да­мы сер­дца, рас­пе­вая се­рена­ды в по­пыт­ке до­бить­ся ее рас­по­ложе­ния?

      — А ну те­бя! — и все же Ос­терфилд ушел, спе­ша на всех по­рах в Чар­лтон, ко­торый он знал уже вдоль и по­перек.

      От­си­дев на сту­пенях до­ма Лав­ли пол­дня, Хар­ри­сон по­нял, что воз­вра­щать­ся до­мой она не со­бира­лась. Ос­та­валось лишь од­но средс­тво.

      — Ку­кол­ка, нуж­на твоя по­мощь. Ку­да мог­ла по­девать­ся Джонс?

***

      Вы­тянув од­ну но­гу, Лав­ли ри­сова­ла ре­ку пе­ред ней, пе­реда­вая плав­ны­ми ли­ни­ями все из­ги­бы. Она пы­талась сос­ре­дото­чить­ся на кон­чи­ке ка­ран­да­ша, пос­лушно сле­ду­юще­го за вдох­новлен­ной де­вуш­кой, но мыс­ли сно­ва и сно­ва воз­вра­щались к то­му не­умес­тно­му по­целую.

      — Хар­ри­сон, все же бы­ло хо­рошо… нор­маль­но об­ща­лись, под­ка­лыва­ли друг дру­га… — ска­зала она, вы­дыхая и от­кла­дывая не­боль­шой скет­чбук. — И те­перь… ни­чего не бу­дет как преж­де.

      Рык­нув от бес­си­лия, де­вуш­ка упа­ла на спи­ну и за­пус­ти­ла обе ру­ки в рас­пу­щен­ные во­лосы, при­няв­шись мяг­ко мас­си­ровать ко­жу го­ловы. Ей хо­телось от­влечь­ся, по­это­му она и сбе­жала к ба­буш­ке с де­душ­кой, где до нее ник­то не смог бы доз­во­нить­ся.

      Ру­бин по­ложил го­лову на пле­чо Лав, жа­лос­тли­во пос­ку­ливая. Он жал­ся всем те­лом к ней, буд­то же­лал за­щитить Джонс от всех бед и на­пас­тей ра­зом. Он всег­да до­воль­но хо­рошо чувс­тво­вал сос­то­яние хо­зяй­ки и ни­ког­да не бро­сал ее од­ну. Впер­вые Ру­би не хо­телось ку­да-ли­бо ухо­дить, как рань­ше. И ес­ли он мог го­ворить, он точ­но ска­зал бы Лав­ли:

      «Я ни­ког­да те­бя не по­кину. Обе­щаю».

      И все же Лав­ли по­няла пса. Она об­ня­ла его од­ной ру­кой, уты­ка­ясь но­сом в его ры­жую с под­па­лом ма­куш­ку.

      — Как же я те­бя люб­лю, Ру­би, — ше­потом про­из­несла она, ведь са­мые ис­крен­ние приз­на­ния про­ис­хо­дят в ти­шине по зо­ву од­но­го лишь сер­дца.

      В люб­ви Ру­бина не­воз­можно бы­ло сом­не­вать­ся. Сто­ило заг­ля­нуть хоть на миг в его шо­колад­ные гла­за, и все от­хо­дило на зад­ний план. Ведь во взгля­де кел­пи мож­но бы­ло уто­нуть, столь лю­бящий, за­бот­ли­вый и пре­дан­ный он был.

      — Ры­жик мой, мне ка­жет­ся, что я боль­ше не спо­соб­на лю­бить.

      Ру­бин тут же воз­му­щен­но пос­мотрел на нее, и она быс­тро до­бави­ла:

      — Ты не в счет. Я не смо­гу боль­ше по­любить… пар­ня.

      Пес нак­ло­нил го­лову с ис­крен­ним не­до­уме­ни­ем. Он не ви­дел раз­ни­цы. Лав­ли лишь улыб­ну­лась и пог­ла­дила его по го­лове.

      — За­будь. Те­бе не нуж­но об этом ду­мать.

      Гав­кнув, Ру­би про­демонс­три­ровал все свое не­сог­ла­сие, но Джонс боль­ше не хо­тела го­ворить на эту те­му. Она зак­ры­ла гла­за, пы­та­ясь очис­тить ра­зум от все­го лиш­не­го. Вы­ходи­ло сов­сем не так, как хо­телось де­вуш­ке. Слов­но из­де­ва­ясь, ли­цо Хар­ри­сона всплы­вало пе­ред гла­зами Лав в мель­чай­ших де­талях: ша­лов­ли­вой улыб­ки, лег­ких мор­щи­нок вок­руг глаз и каж­дой цвет­ной скла­доч­ке и пят­ны­шек в ра­дуж­ке глаз. Пе­рес­тать ду­мать об этом бы­ло не­воз­можно, а по­тому ос­та­вал­ся лишь один вы­ход: на­рисо­вать.

      Лав­ли ос­то­рож­но пе­рело­жила за­кема­рив­ше­го Ру­бина на тра­ву, а за­тем взя­ла скет­чбук. Чис­тых стра­ниц ос­та­лось сов­сем нем­но­го, но и это бы­ло вос­при­нято Джонс, как дар бо­жий.

      Ка­ран­даш не мог пе­редать всей кра­соты глаз Ос­терфил­да, од­на­ко чер­но-бе­лый ри­сунок хо­рошо от­ра­жал суть, ха­рак­тер пар­ня. И на не­кото­рое вре­мя де­вуш­ке дей­стви­тель­но ста­ло лег­че. Мыс­ли пе­рес­та­ли бес­по­рядоч­но ро­ить­ся в го­лове и раз­ло­жились стро­го по нуж­ным по­лоч­кам. На­конец-то Лав­ли вдох­ну­ла с об­легче­ни­ем.

      Пос­ледняя стра­ница бла­годар­но при­няла пор­цию чер­но­го ка­ран­да­ша, и Джонс зах­лопну­ла скет­чбук с чувс­твом вы­пол­ненно­го дол­га.

      На­важ­де­ние спа­ло.

      Но Лав­ли сов­сем не за­мети­ла в твор­ческом по­рыве, что Ру­би ти­хо наб­лю­дал за всем од­ним гла­зом.

      Сол­нце кло­нилось к го­ризон­ту, но до за­ката бы­ло еще да­леко. Джонс ра­зулась и, дер­жа в ру­ках жел­тые бо­сонож­ки, пош­ла по бе­регу ре­ки, не­тороп­ли­во воз­вра­ща­ясь к до­му. Ру­бин ве­лича­во шел ря­дом, по­доб­но псам ко­ролев­ской семьи. Столь­ко гра­ции бы­ло в каж­дом его ша­ге, что лю­бой арис­тократ по­зави­довал бы ему.

      Лав­ли час­то ос­та­нав­ли­валась, при­мечая не­обыч­ные ра­кур­сы и со­чета­ния цве­тов. Она мыс­ленно по­меча­ла, ку­да приш­ла бы зав­тра с крас­ка­ми и но­вым пус­тым аль­бо­мом.

      Нас­тро­ение ста­нови­лось все луч­ше, и Лав, ти­хо на­певая, выш­ла из во­ды. Под­нявшись на холм, она нап­ра­вилась к од­но­этаж­но­му бе­ло-зе­лено­му до­му. С улыб­кой на ли­це, бо­сиком Джонс по­бежа­ла на­пере­гон­ки с Ру­бином, по­забыв о воз­расте и про­чих глу­пос­тях. Сей­час она бы­ла лишь Лав­ли Сте­фани Джонс, и она нас­лажда­лась прек­расным ми­ром, ок­ру­жав­шим ее.

      Кра­сиво. Сол­нечно и ти­хо. Дру­гих слов она не мог­ла по­доб­рать.

      Во­оду­шев­ле­ние и эк­стаз би­ли в де­вуш­ке че­рез край, и она еле сдер­жа­ла пер­вый по­рыв от­пра­вить­ся в прис­трой­ку к до­му, где на­ходи­лась ее вто­рая лич­ная сту­дия. Же­лание ри­совать бук­валь­но жглось под ко­жей, и, за­кусив гу­бу, она наш­ла в се­бе си­лы от­вести взгляд.

      Лав­ли не ела с прош­ло­го ве­чера, а бес­по­ко­ить де­душ­ку с ба­буш­кой ей не хо­телось, по­это­му она пос­пе­шила к бе­сед­ке за до­мом, в ко­торой все Джон­сы без ис­клю­чения лю­били про­водить вре­мя. До нее до­нес­ся край­не ожив­ленный раз­го­вор, и на мгно­вение Лав по­каза­лось, что она ус­лы­шала тре­тий го­лос, не при­над­ле­жащий ни ба­буш­ке, ни де­душ­ке.

      Мот­нув го­ловой, она выб­ро­сила лиш­ние мыс­ли из го­ловы, до­гоняя Ру­бина.

      — Ба, а что-ни­будь на ужин ос­та­лось? — спро­сила Лав­ли, приб­ли­жа­ясь к бе­лой де­ревян­ной бе­сед­ке, ко­лон­ны ко­торой бы­ли при­чуд­ли­во об­ви­ты плю­щом. — Я страш­но про­голо­далась, по­ка ри­сова­ла.

      Джонс упер­лась пле­чом в ар­ку и заг­ля­нула вов­нутрь. Она чуть не за­дох­ну­лась от воз­му­щения. Уви­дев улы­ба­юще­гося Хар­ри­сона, она хо­тела не­мед­ленно выг­нать его, но Ру­бин лов­ко выр­вал из ее ру­ки скет­чбук и по­нес к пар­ню. В тот миг сер­дце Лав­ли ос­та­нови­лось.