Любовь напрокат?

  Улыб­ка Хар­ри­сона рас­та­яла, но в гла­зах с но­вой си­лой за­горе­лась на­деж­да, ко­торая пу­гала Лав­ли боль­ше все­го. Она не хо­тела, что­бы па­рень ждал то, че­го она не мог­ла ему дать. На­деж­да мог­ла не толь­ко да­ровать си­лы че­лове­ку, но и с лег­костью его рас­топтать, вби­вая прах в зем­лю. Джонс сов­сем не же­лала та­кой учас­ти Ос­терфил­ду.

      Он не Да­ни­ель. Он не зас­лу­жил все­го это­го, по­это­му Лав ста­нови­лось тош­но на ду­ше. Тош­но от са­мой се­бя.

      — Ан­гел мой, по­чему ты не рас­ска­зыва­ла нам про столь при­ят­но­го мо­лодо­го че­лове­ка? — с теп­ло­той в го­лосе спро­сила ба­буш­ка и, пе­реки­нув ве­лико­леп­ную чер­ную ко­су, не тро­нутую се­диной, под­мигну­ла Хар­ри­сону. Па­рень же под шу­мок спря­тал скет­чбук, не же­лая ни с кем де­лить­ся сво­ей на­ход­кой. — И дол­го ты со­бира­лась пря­тать его от нас?

      — Всег­да, — бур­кну­ла Лав­ли под нос, по­нимая, что те­перь шан­сы выг­нать Ха­за стре­мились к ну­лю. — Ба, да не пря­тала я Хар­ри­сона. Прос­то я бы­ла очень за­нята в сту­дии и…

      — И как-то к сло­ву не приш­лось, — уве­рен­но за­кон­чил за нее де­душ­ка, гля­дя на внуч­ку с при­щуром. Его ка­рие гла­за, так по­хожие на доп­пио, от­да­вали не­веро­ят­ным теп­лом, ко­торое все же мог­ло об­жечь, ес­ли дей­ство­вать не­ос­то­рож­но. И Ос­терфилд знал еще од­но­го че­лове­ка с точ­но та­кими же гла­зами, и она пря­мо сей­час пы­талась про­жечь в нем дыр­ку. — Лав, ты ког­да за­муж со­берешь­ся, хоть приг­ла­си нас, ста­рых и ни­чего не смыс­ля­щих в сов­ре­мен­ной жиз­ни. Хо­рошо? — Звуч­но хлоп­нув по но­гам, он встал с мес­та.

      — Де­душ­ка! — воз­му­щен­но вскрик­ну­ла Джонс, не­мед­ленно по­пав в креп­кие и та­кие у­ют­ные объ­ятия муж­чи­ны. — Я вас ни­ког­да не сты­дилась. Прос­то не хо­чу, что­бы вы вол­но­вались.

      — И по­это­му поч­ти ни­чего нам не рас­ска­зыва­ешь, — с лег­кой уко­риз­ной про­из­нес он, а за­тем по­цело­вал внуч­ку в ма­куш­ку. — Не на­до нас так силь­но бе­речь. Мы с тво­ей ба­буш­кой не стек­лянные.

      — Угу, — Джонс ти­хо вы­дох­ну­ла, а вни­матель­ный Ос­терфилд за­метил мель­кнув­шее на до­лю се­кун­ды бес­по­кой­ство в ка­рих гла­зах. — Я уч­ту.

      — Вот и слав­но. Тог­да мы с Фран­ческой пой­дем в дом и при­гото­вим ужин, на­де­юсь, на чет­ве­рых, — муж­чи­на ис­пы­тыва­юще взгля­нул на Хар­ри­сона, ко­торый выс­то­ял дос­той­но и да­же не дер­нулся. — А вам нуж­но по­гово­рить.

      — Вы не пред­став­ля­ете, как, Фа­био, — улыб­нулся па­рень, ког­да Ру­бин вско­чил на ска­мей­ку и до­вер­чи­во по­ложил го­лову на ко­лени. — И бы­ло при­ят­но с ва­ми поз­на­комить­ся, Фа­био, Фран­ческа, — он кив­нул обо­им Джон­сам, а жен­щи­на тут же ска­зала:

      — Хар­ри­сон, не сда­вай­ся так ско­ро. Еще не вре­мя про­щать­ся.

      — Увы, это за­висит не от ме­ня. Да, Лав­ли? — он пе­ревел взгляд на нее, и де­вуш­ка не­оп­ре­делен­но по­вела пле­чом. Ос­терфилд ил­лю­зий не пи­тал и прек­расно осоз­на­вал, что сто­ило Фа­био и Фран­ческе уй­ти, как Лав об­ру­шила бы на не­го весь свой гнев.

      Ни­чего боль­ше не го­воря, Джон­сы по­кину­ли па­роч­ку и, ве­село сме­ясь, скры­лись в до­ме. Лав­ли тут же от­кры­ла рот, со­бира­ясь выс­ка­зать все, что на­копи­лось за це­лый день, но Хар­ри­сон уп­режда­юще вски­нул ру­ку впе­ред и быс­тро за­гово­рил:

      — Ни­чего не го­вори, про­шу. Я знаю, что пос­ту­пил не­об­ду­ман­но и чер­тов­ски глу­по, но сде­лан­но­го не во­ротишь, да и я не силь­но со­жалею об этом. Ти­ше, мол­чи, — па­рень на се­кун­ду пе­ревел дух и сра­зу же про­дол­жил: — И, Фа­био, прав. Нам нуж­но по­гово­рить, Лав­ли, не от­ри­цай. Ведь ты то­же ду­ма­ешь о нем, — в ка­чес­тве до­каза­тель­ства сво­их слов, он по­казал скет­чбук де­вуш­ки. — Не го­вори толь­ко, что те­бя не за­цепи­ло, ина­че это бу­дет ложью.

      — Хар­ри­сон, что ты хо­чешь от ме­ня ус­лы­шать? — Лав­ли за­пус­ти­ла обе ру­ки в во­лосы и по­рывис­то их по­тяну­ла.

      — Прав­ду, — он сде­лал шаг впе­ред, но тут же ос­та­новил­ся. Он не хо­тел на­пугать де­вуш­ку.

      — Я бо­юсь.

      — Че­го?

      — Лю­бить.

      Без лиш­них слов она от­пра­вилась к до­му, а Ос­терфилд так и зас­тыл на мес­те, гля­дя ей вслед. Джонс обер­ну­лась и изум­ленно вски­нула бро­ви.

      — Так ты идешь, или ужин без те­бя есть?

      Крик­нув «се­кун­дочку», Хар­ри­сон пос­пе­шил за Лав­ли, ко­торая на удив­ле­ние дож­да­лась его и во­зоб­но­вила ход лишь тог­да, ког­да он с ней по­рав­нялся. Сно­ва за­гово­рить на эту те­му не уда­лось, а по­тому ужин про­шел в до­воль­но нап­ря­жен­ной ат­мосфе­ре.

      Фа­био пы­тал­ся раз­ве­селить мо­лодежь, но что Хар­ри­сон, что Лав­ли бы­ли слиш­ком пог­ру­жены в свои мыс­ли, и им бы­ло не до бо­рода­тых анек­до­тов муж­чи­ны. Как вдруг он за­гово­рил об Ита­лии, чем прив­лек на­конец-то вни­мание Ос­терфил­да.

      — Так вы ро­дом из Ита­лии? — Па­рень был в пол­ном вос­торге, о чем сви­детель­ство­вал блеск в се­рых гла­зах. — А я вот как раз не­дав­но был в Ми­лане на не­деле мод.

      — Уди­витель­ный го­род, не прав­да ли? — под­клю­чилась в об­сужде­ние Фран­ческа, чем не ма­ло уди­вила Лав­ли. Жен­щи­на не слиш­ком лю­била пус­той треп и мог­ла раз­го­вари­вать ча­сами лишь со сво­ими близ­ки­ми и род­ны­ми, а сей­час она са­ма да­ла бла­гоп­ри­ят­ную те­му для раз­го­вора.

      Джонс наб­лю­дала за все­ми тре­мя, не за­бывая при этом под­кар­мли­вать свой же­лудок, ко­торый за каж­дый ку­сочек пи­щи был прем­но­го бла­года­рен. Хар­ри­сон за­во­евал сер­дца ее ба­буш­ки и де­душ­ки так лег­ко, слов­но это был са­мый обыч­ный по­ход в ма­газин за па­кетом мо­лока или бу­хан­кой чер­но­го хле­ба. От та­ких срав­не­ний де­вуш­ка по­мор­щи­лась, но од­на нас­той­чи­вая мысль не да­вала ей по­коя:

«А ведь я не зна­коми­ла Да­ни­еля с ба­буш­кой и де­душ­кой. Зна­чит ли это что…»

      Лав­ли рез­ко вста­ла из-за сто­ла и, что­бы не вы­зывать из­лишних по­доз­ре­ний, при­нялась со­бирать пус­тую по­суду.

«Нет. Быть то­го не мо­жет. Лав­ли, ты прос­то схо­дишь с ума».

      Раз­ве мог­ла она приз­нать­ся хо­тя бы в мыс­лях, что где-то глу­боко внут­ри зна­ла: от­но­шения с Да­ни­елем из­на­чаль­но бы­ли об­ре­чены. Лишь звон раз­би­той та­рел­ки, вы­пав­шей из ос­ла­бев­шей ру­ки, от­резвил Джонс. Она при­нялась пос­пешно уби­рать ос­колки с по­ла кух­ни.

      — Ан­гел мой, все хо­рошо? — пос­лы­шал­ся обес­по­ко­ен­ный го­лос Фран­чески, зас­тавляя Лав по­чувс­тво­вать не­выно­симые му­ки со­вес­ти.

      — Да-да, — пос­пе­шила за­верить она и по не­ос­то­рож­ности на­поро­лась ла­донью на са­мый ос­трый ос­ко­лок. Ти­хо за­шипев, она вы­тащи­ла ку­сочек ке­рами­ки из ко­жи и, под­няв го­лову, встре­тилась взгля­дом с Хар­ри­соном. — Все хо­рошо, ба. Не вол­нуй­ся!

      Од­ни­ми гла­зами Лав­ли мо­лила хра­нить мол­ча­ние, слов­но от это­го за­висе­ла ее жизнь. По­дой­дя к де­вуш­ке, Хаз лишь мол­ча по­мог ей встать и от­вел к ра­кови­не. Он ос­то­рож­но про­мыл ра­ну и, вы­пус­тив ее мо­золис­тые паль­цы от час­то­го ри­сова­ния, без­мол­вно ушел.

      Смех, до­нес­ший­ся со сто­роны гос­ти­ной, вы­вел Джонс из тран­са, и она пос­пе­шила за­кон­чить не­ожи­дан­ную убор­ку. Вер­нувшись к ком­па­нии лю­дей и од­но­му псу, Лав от­ме­тила, что ску­чать без нее им не приш­лось. Ру­бин ле­жал у ног Фа­био, слов­но вы­казы­вая ему ред­кое ува­жение. Фран­ческа си­дела в об­нимку с му­жем на не­боль­шом ди­ван­чи­ке, а Хар­ри­сон так­тично рас­по­ложил­ся в крес­ле спра­ва от них, не же­лая ме­шать про­яв­ле­нию суп­ру­жес­кой неж­ности.

      — О, моя лю­бимая мис­сис Ма­рино, — лю­бов­но ска­зал Фа­био, це­луя жен­щи­ну в ви­сок. — Да­же не ве­рить­ся, что мы уже со­рок два го­да вмес­те. И как ты ме­ня тер­пишь-то?

      — С тру­дом, Фа­био, с не­во­об­ра­зимым тру­дом, — от­ве­тила она, заж­му­рив­шись от лас­ки.

      — По­дож­ди­те. Мис­сис Ма­рино? Я не ос­лы­шал­ся? — за­меша­тель­ство на ли­це Хар­ри­сона выз­ва­ло у Лав­ли лег­кую улыб­ку. Па­рень яв­но го­рел же­лани­ем уто­лить свою жаж­ду от­ве­тов, а по­тому он веж­ли­во поп­ро­сил: — Объ­яс­ни­те, по­жалуй­ста, ес­ли это не тай­на.

      Фран­ческа и Фа­био пе­рег­ля­нулись, слов­но ре­шая, ко­му вы­пала бы та­кая честь по­ведать их уди­витель­ную ис­то­рию. Муж­чи­на уже со­бирал­ся на­чать рас­сказ, как его взгляд за­цепил­ся за фи­гуру Лав­ли в про­еме две­рей.

      — Мо­жет, ты рас­кро­ешь тай­ну на­шей семьи? А то мы уже сов­сем ста­рые и по­забы­ли, что и как там бы­ло, — Фа­био под­мигнул же­не, на что она лишь прыс­ну­ла в ку­лак.

      — Ес­ли это сек­рет, то мо­жет не сто­ит? — вкли­нил­ся Ос­терфилд. И пусть его при­род­ное лю­бопытс­тво ни­куда не де­лось, но все же лезть в слиш­ком лич­ное он не счи­тал пра­виль­ным.

      — Ни­чего страш­но­го там нет. Не бой­ся, Хар­ри­сон. От этой тай­ны по­ка ник­то не умер, — зло­веще про­из­несла Джонс и прош­ла ко вто­рому сво­бод­но­му крес­лу.

      Па­рень лишь по­жал пле­чами, не став спо­рить, а де­вуш­ка при­нялась объ­яс­нять, что за пу­тани­ца бы­ла с их фа­мили­ями.

      — Ес­ли сов­сем ко­рот­ко, то де­душ­ка ук­рал ба­буш­ку со свадь­бы и сбе­жал с ней в Ве­ликоб­ри­танию. А что бы не­удав­ший­ся же­них не на­шел их и не отом­стил за уни­жение пе­ред ал­та­рем, они бла­гора­зум­но сме­нили фа­милию. И да­же не спра­шивай, по­чему Джон­сы, — пре­дуп­реждая воп­рос Хар­ри­сона, ска­зала Лав­ли. — Ты не хо­чешь это­го знать.

      — Во­об­ще-то хо­чу, — с вы­зовом в гла­зах Ос­терфилд нак­ло­нил­ся бли­же к Лав.

      — Нет, не хо­чешь, — с на­жимом от­ве­тила Джонс.

      — Да.

      — Нет.

      — Да!

      — Нет!

      Этот спор мог длить­ся веч­но, но за­ливис­тый смех со сто­роны Фа­био и Фран­чески раз­ру­шил всю ат­мосфе­ру пре­пира­тель­ства и ред­ко­го уп­рямс­тва.

      — А вы от­лично ла­дите друг с дру­гом, — ска­зала Фран­ческа, как ее муж тут же до­бавил:

      — Пря­мо как мы в юнос­ти.

      Лав­ли за­кати­ла гла­за, а вот Хар­ри­сон на­обо­рот про­си­ял. Де­вуш­ке да­же смот­реть на не­го не нуж­но бы­ло, ведь она прек­расно зна­ла, о чем он ду­мал: «Я же го­ворил» и «Слу­шай, ба­буш­ку с де­душ­кой. Они де­ло го­ворят».

      Теп­лое ка­као ста­ло при­ят­ным до­пол­не­ни­ем к столь на­сыщен­но­му дню, а Ма­рино от­пра­вились в свою ком­на­ту со сло­вам, что они слиш­ком ста­ры, что­бы не спать всю ночь.

      Ос­терфил­ду бы­ло доз­во­лено пе­рено­чевать в до­ме, что не силь­но ра­дова­ло Джонс. Она так хо­тела по­быс­трее вы­тол­кать его на ули­цу, и в ито­ге они вмес­те си­дели на бе­лом крыль­це в све­те звезд, под еле слыш­ное пе­ние ос­ве­жа­юще­го лет­не­го вет­ра.

      — Это и был твой план? — спро­сила Лав­ли, не гля­дя на Хар­ри­сона.

      — Что? — Он слиш­ком ушел в се­бя и ни сра­зу по­нял, что воп­рос был ад­ре­сован к не­му.

      — Оча­ровать мо­их ба­буш­ку и де­душ­ку и да­вить на ме­ня че­рез них… та­ков был план?

      — Нет. Я хо­тел по­гово­рить с то­бой и, ес­ли чес­тно, до сих пор хо­чу. Нам так и не уда­лось нор­маль­но все об­су­дить.

      — А что об­суждать, Хар­ри­сон? Я уже все ска­зала. Вче­ра, се­год­ня…

      — О нас.

      — Бо­ги! О чем ты во­об­ще го­воришь? О ка­ких нас мо­жет ид­ти речь? Нет ни­каких нас.

      — Ты оши­ба­ешь­ся, Лав­ли…

      — Хар­ри­сон… — прер­ва­ла его Джонс, но он сно­ва вер­нул се­бе ини­ци­ати­ву в раз­го­воре.

      — Пос­лу­шай, да, ты оши­ба­ешь­ся. Ведь «мы» по­яви­лись в тот день, ког­да ты пус­ти­ла ме­ня в свою сту­дию. Пой­ми же, имен­но тог­да ты ста­ла от­кры­вать­ся мне, так, по­жалуй­ста, не зак­ры­вай­ся вновь. Я не при­чиню те­бе бо­ли, как тот уб­лю­док Спа­ни­ель.

      — А не пус­тые ли это обе­щания? Хо­тела бы я знать за­ранее, что­бы не об­жи­гать­ся боль­ше.

      — Прос­то… да­вай поп­ро­бу­ем. Без гром­ких слов и приз­на­ний. Поп­ро­бу­ем быть па­рой, ес­ли не вый­дет, то я не бу­ду боль­ше лезть. Я уй­ду сра­зу же, как толь­ко ты ре­шишь, что я не тот или не справ­ля­юсь с ис­це­лени­ем тво­его сер­дца.

      — За­чем те­бе все это, Хар­ри­сон? Раз­ве мой от­каз не за­дел твое са­молю­бие и гор­дость? — ти­хо спро­сила Лав­ли, слов­но ожи­дая гне­ва пар­ня, но его не пос­ле­дова­ло. Он лишь со свет­лой улыб­кой, впер­вые без те­ни иро­нии, от­ве­тил:

      — Лав­ли, мы до­гово­рились без гром­ких фраз и приз­на­ний.

      — Мы ни о чем не до­гова­рива­лись, — поп­ра­вила его Джонс, на что он улыб­нулся толь­ко ши­ре и встал со сту­пень­ки.

      — По­думай до ут­ра. Ты ни­чего не по­теря­ешь, а нем­но­го сме­лос­ти ни­ког­да не бы­ва­ет лиш­ней.

      — Это вы­зов?

      — Ты за­да­ешь слиш­ком мно­го воп­ро­сов, моя Лав*.

      Лав­ли вздрог­ну­ла и оза­дачен­но пос­мотре­ла на Ос­терфил­да. Его при­сутс­твие бы­ло в не­ком ро­де ма­гичес­ким, ведь с ним ря­дом пос­то­ян­но хо­телось ри­совать. Или же это был прос­то реф­лекс, как у со­баки Пав­ло­ва? В пос­леднее вре­мя Хаз до­воль­но час­то про­водил сво­бод­ное вре­мя у Джонс в сту­дии и наб­лю­дал за ее твор­ческим про­цес­сом.

      По­нимая, что раз­го­вор окон­чен, Хар­ри­сон ос­та­вил Лав, ко­торая так и не смог­ла вы­дох­нуть от об­легче­ния. Пе­ред ней сто­яла не са­мая лег­кая за­дача, ре­шение ко­торой мог­ло стать ро­ковым для нее.

      — Черт! Спа­сибо, Хар­ри­сон, за бес­сонную ночь. Я же те­перь ус­нуть не смо­гу, — она упер­лась ру­ками в сту­пень­ку по­выше и зап­ро­кину­ла го­лову на­зад. Звез­ды ми­гали, слов­но зна­ли не­кую тай­ну, а Джонс гре­зила, что­бы кос­ми­чес­кие све­тила по­дели­лись хоть то­ликой сво­ей бес­ко­неч­ной муд­рости. — Я слиш­ком мно­го оши­балась, так по­чему сей­час дол­жно быть ина­че?

      От­ве­тить ей ник­то не мог, а Лав­ли си­дела в ти­шине, ре­шая собс­твен­ную судь­бу. По­вер­нув го­лову в сто­рону, где час на­зад си­дел Хар­ри­сон, она уви­дела свой скет­чбук. Джонс не­веря­ще кос­ну­лась об­ложки паль­ца­ми, про­веряя не ми­раж ли это, а за­тем сме­ло взя­ла его в ру­ки. Все лис­ты бы­ли на мес­те и да­же те, на ко­торых был за­печат­лен сам юно­ша. Они ока­зались не тро­нуты.

      Лег­кая улыб­ка сколь­зну­ла на гу­бах Лав, при­нимая, воз­можно, са­мое без­рассуд­ное и да­же глу­пое ре­шение, но от­че­го-то в ее сер­дце не бы­ло про­тиво­речий. Боль­ше не бы­ло.

      Теп­лые ла­пы на пле­чах зас­та­вили вспом­нить Джонс, что нес­мотря на лет­нее вре­мя ночью бы­ло все же до­воль­но прох­ладно. Не же­лая под­хва­тить прос­ту­ду в са­мый раз­гар ра­боче­го се­зона, она под одоб­ри­тель­ный гав Ру­бина пос­пе­шила до­мой.

      Лав нас­коль­ко воз­можно ти­хо прош­ла ми­мо за­ла, где спал на ди­ване Ос­терфилд, и от­пра­вилась в свою сту­дию. Спать бы­ло гиб­лым за­няти­ем, ведь мозг ока­зал­ся слиш­ком бод­рым и тре­бовал ак­тивнос­ти.

      Но не толь­ко де­вуш­ка не спа­ла той ночью. Сто­ило ей прой­ти ми­мо, как гла­за Хар­ри­сона тут же рас­пахну­лись, а он сам пе­ревер­нулся на спи­ну. Еще ни­ког­да по­толок не ка­зал­ся юно­ше столь прив­ле­катель­ным, ведь он пя­лились на не­го до са­мого ут­ра, по­ка ус­та­лость сов­сем не одо­лела его и не скле­ила на­мер­тво ве­ки.

      А раз­бу­дило Хар­ри­сона, как ни стран­но, ощу­щение, что на не­го кто-то смот­рел. Ле­ниво от­крыв гла­за, он об­на­ружил пе­ред со­бой Ру­бина, до­воль­но ви­ля­юще­го хвос­том. Толь­ко пес по­нял, что его жер­тва прос­ну­лась, он лиз­нул его в нос, про­гоняя ос­татки сон­ли­вос­ти, и по­бежал к Лав­ли, ве­село гав­кая.

      — Пре­датель, — без­злоб­но за­вор­чал Ос­терфилд, са­дясь на ди­ване. — Мог и не па­лить ме­ня и дать еще пос­пать хоть па­ру ча­сов.

      Рас­тре­пан­ный он по па­мяти при­шел на кух­ню, где Лав­ли пи­ла ко­фе с сан­дви­чами, лис­тая не­боль­шую книж­ку, на­поми­нав­шую оче­ред­ной скет­чбук.

      — Не­уже­ли ты встал? — не от­ры­ва­ясь от цвет­ных стра­ниц, спро­сила Лав­ли.

      — И те­бе доб­рое ут­ро, Лав­ли, — он плюх­нулся на стул нап­ро­тив де­вуш­ки, и она тут же зах­лопну­ла кни­гу. — Что чи­та­ешь?

      — Уже ни­чего, — быс­тро от­ве­тила Джонс, под­ни­мая го­лову. — Пе­реку­сить не хо­чешь?

      — Оп­ре­делен­но не ста­ну от­ка­зыва­ет­ся, ведь я го­лоден на пос­то­ян­ной ос­но­ве. Ден­но и нощ­но, — улыб­ка са­ма по се­бе рас­пол­злась на ли­це Ос­терфил­да, а гла­за прош­лись по ее фи­гуре. — Ми­лая пи­жам­ка. Пря­мо ро­зовень­кая, как по­ложе­но. А кто это там? Еди­норо­ги?

      — Хар­ри­сон, ты ос­леп? Ка­кие еди­норо­ги? Это че­репа.

      — Да? — па­рень со­щурил­ся, а за­тем рез­ко встал. — Се­кун­ду, ни­куда не ухо­ди.

      Ос­терфилд пу­лей вы­летел с кух­ни, а Джонс не­пони­ма­юще ус­та­вилась ему вслед.

      — Ку­да я пой­ду в пи­жаме со сво­ей же кух­ни. Бе­зумец.

      Че­рез ми­нуту Хаз вер­нулся в оч­ках и при­нял­ся рас­смат­ри­вать пи­жаму Лав. Она да­же по­ежи­лась от столь вни­матель­но­го взгля­да, а он, вы­дох­нув, вер­нулся на свое мес­то.

      — Ага, и прав­да че­репа.

      — Не очень ми­ло, прав­да? — хмык­ну­ла Лав­ли, от­пи­вая боль­шой гло­ток креп­ко­го ко­фе.

      — Она ро­зовень­кая, — ска­зал Хар­ри­сон так, слов­но это мно­гое объ­яс­ня­ло. — Так что там с зав­тра­ком?

      — Вот та­рел­ка. На ней сан­дви­чи. Вот чай­ник. Там го­рячая во­да. Ку­хон­ные шкаф­чи­ки, ви­дишь? Ко­фе и чай в ка­ком-то из них, — без­различ­но рас­ска­зала Лав­ли, по­казав на все ска­зан­ное ру­кой. — Об­слу­жи се­бя сам.

      — Лад­но. Не силь­но пить и хо­телось, — по­жал пле­чами Хаз, уми­ная сан­дви­чи в су­хомят­ку.

      Лав­ли, не мор­гая, смот­ре­ла на Хар­ри­сона, как на не­видан­ное чу­до. В ка­кой-то мо­мент мол­ча­ливое со­зер­ца­ние на­до­ело пар­ню и, от­ве­дя сан­двич ото рта, он спро­сил:

      — Что-то не так? На ли­це что-то?

      — Во­об­ще-то да. Оч­ки, — лег­ко от­ве­тила Лав­ли, и в ее го­лосе дей­стви­тель­но бы­ли лег­кие ин­те­рес и лю­бопытс­тво.

      — Спа­сибо, что ска­зала, но я в кур­се. Я их сам на­дел, — серь­ез­ный тон пар­ня нис­коль­ко не сму­тил Джонс, ведь она уже при­вык­ла к та­кой ма­нере об­ще­ния. Од­на­ко сда­вать­ся она не пла­ниро­вала, а по­тому она про­дол­жи­ла нуж­ную ей те­му:

      — Я рань­ше не ви­дела те­бя в оч­ках.

      — Сек­су­аль­но, не так ли? — Хар­ри­сон иг­ри­во под­мигнул и стрях­нул с рук крош­ки. — Ра­ди те­бя я го­тов хоть все вре­мя так хо­дить.

      — О, из­бавь ме­ня, по­жалуй­ста, от столь глу­пых пред­по­ложе­ний. Я это к то­му, что я да­же не зна­ла, что у те­бя зре­ние пло­хое.

      — И не уз­на­ла бы, по­тому что обыч­но я лин­зы но­шу, — за­метив удив­ленный взгляд Лав­ли, он пос­пе­шил до­бавить: — Се­год­ня ис­клю­чение, по­тому что я прое… кхм, то есть по­терял у те­бя лин­зы.

      — Я куп­лю те­бе но­вые, — спо­кой­но ска­зала Лав­ли, за­варив се­бе еще од­ну круж­ку ко­фе. — Мо­жешь ки­нуть смской, ка­кие имен­но те­бе нуж­ны и…

      — Не сто­ит. Уж лин­зы я се­бе поз­во­лить мо­гу. В ка­чес­тве мо­дели я за­раба­тываю до­воль­но неп­ло­хо.

      — Так, ес­ли сей­час ты нач­нешь пе­речис­лять все свои пре­иму­щес­тва и не­дос­татки, слов­но про­да­ешь ка­кой-то то­вар, то про­шу — ос­та­новись сей­час.

      — Ну, что ты, Лав­ли. Для те­бя ак­ция: Хар­ри­сон Ос­терфилд и его го­лод со­вер­шенно бес­плат­но.

      — Ка­кая честь, — хмык­ну­ла Джонс и ки­нула пар­ню зе­леное яб­ло­ко, ко­торое тот ус­пел сло­вить пря­мо у собс­твен­но­го но­са. — Со­бирай­ся, я про­вожу те­бе до вок­за­ла.

      Не же­лая да­же слы­шать воз­ра­жения Ос­терфил­да, она быс­тро по­кину­ла кух­ню и от­пра­вилась в свою ком­на­ту сме­нить пи­жаму. Жел­тая блуз­ка и чер­ные джин­сы иде­аль­но под­хо­дили к вет­ре­ной по­годе, и все же Лав­ли не сдер­жа­лась и на­дела со­ломен­ную шля­пу с не­боль­шим ро­зовым бан­ти­ком.

      Хар­ри­сон ждал ее у до­ма, а Ру­бин си­дел ря­дом, сос­тавляя ему ком­па­нию. Толь­ко пес уви­дел хо­зяй­ку, он сра­зу же сор­вался с мес­та и про­шел ми­мо нее, не поз­во­лив да­же се­бя пог­ла­дить.

«Ну, вот. Еще один оби­жен­ный на мо­ей со­вес­ти. И ка­кие там звез­ды сош­лись на не­бос­кло­не?»

      Джонс толь­ко кив­ну­ла Ос­терфил­ду в сто­рону и мол­ча по­вела его к вок­за­лу. Что-то ей под­ска­зыва­ло, что он ус­пел поп­ро­щать­ся с Фа­био и Фран­ческой, и все же она не ду­мала, что это их пос­ледняя встре­ча. Им дей­стви­тель­но очень пон­ра­вил­ся Хар­ри­сон.

      — Да­же и сло­ва мне не ска­жешь? — спро­сил он, по­качи­ва­ясь взад-впе­ред на пер­ро­не.

      — До встре­чи.

      — До встре­чи? — пар­ню по­каза­лось, что слух из­ме­нил ему.

      Подъ­ехав­ший по­езд под­нял силь­ный ве­тер, ко­торый при­нес шляп­ку Лав­ли пря­мо в ру­ки Хар­ри­сона. Вос­при­няв это как бла­гой знак, он оча­рова­тель­но улыб­нулся.

      — Вер­нешь пос­ле­зав­тра, ког­да я вер­нусь в Лон­дон.

      Он за­кивал, слов­но бол­ванчик, чувс­твуя, как теп­ло раз­ли­валось в гру­ди.

      — Мы поп­ро­бу­ем, — ска­зала она, преж­де чем дверь зак­ры­лась, а по­езд тро­нул­ся, уво­зя оша­рашен­но­го, но счас­тли­вого Ос­терфил­да.

* — созвучно с my love — англ. любовь моя.