Глава 7. Свои (Adele & Karina)
Утро после санитарного дня встретило Адель тяжестью в теле и пустотой в мыслях. Она лежала, уставившись в потолок, и пыталась понять, почему вчерашнее объятие до сих пор жжёт кожу - будто отпечаток остался на плечах, на спине, везде, где Карина коснулась её в ответ.
Короткие кудрявые волосы спутались после беспокойной ночи. Адель села на кровати и потёрла лицо ладонями.
Вчера она обняла Карину. Просто шагнула вперёд и обняла - не думая, не планируя, повинуясь порыву, который был сильнее всех её защит. И Карина ответила. Её руки легли на спину Адель, тёплые, живые, настоящие. Был ли это знак? Обязательно надо подумать, но позже. Не сейчас.
А потом она ушла. Поднялась в свою квартиру, к Мелиссе, к своей жизни, в которой Адель больше не было места.
«Хватит, - приказала она себе, вставая с кровати. - Сама проебалась, а теперь ноешь. Карина не причем, ты сама выбрала бежать от реальности.»
Она натянула чёрные джинсы, серую футболку, кожаную куртку и белые кроссовки Nike. Никаких костюмов, никакой маски директора. Сегодня второй выходной подряд - санитарную обработку продлили ещё на день, что-то с вентиляцией. Ну и черт с ним, ведь Адель подозревала, что это судьба даёт ей время прийти в себя.
Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось - только выйти из пустой квартиры и куда-то идти, идти, пока ноги не загудят, а голова не очистится.
Она вышла на улицу и зашагала без цели. Осенний воздух пах прелой листвой и близким дождём. Серое небо низко нависало над городом, обещая скорый ливень, но Адель было всё равно. Она шла, засунув руки в карманы куртки, и смотрела под ноги. Мысли были сильнее, чем все остальное.
***
А в это время в своей крошечной квартире на окраине Карина сидела на кровати, скрестив ноги, и смотрела на Мелиссу, которая умывалась на подоконнике. Утро тянулось медленно, вязко, и мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру.
Она всё ещё чувствовала руки Адель на своих плечах. Лёгкое, почти невесомое прикосновение - но его хватило, чтобы перевернуть всё внутри.
Зачем она её обняла? Что это значило? И почему Карина ответила? Почему не отстранилась? А может так и надо было?
Мысли заполоняли голову голубоглазой. Вопросы, очень много нелепых вопросов, но даже на них она на не смогла найти логичный ответ.
Мелисса закончила умываться и перевела на хозяйку глаза, в которых читалось человеческое понимание всего происходящего. Порой, это даже пугало. Та мяукнула - требовательно, напоминая, что завтрак никто не отменял.
- Сейчас, Мел, - Карина встала и прошла на кухню, машинально насыпая корм в миску. - Знаешь, она меня вчера обняла. Просто взяла и обняла. А я... я обняла её в ответ.
Кошка хрустела кормом, не проявляя особого интереса к душевным терзаниям хозяйки. Карина вздохнула и налила себе чай. Сегодня тоже выходной - санитарный день продлили. Целый день впереди, и его нужно было чем-то занять, чтобы не свихнуться от мыслей.
Она достала телефон и набрала Максиму.
- Привет, Каринка, - его голос звучал бодро, но без наигранности. - Чего не спишь в выходной?
- Уже выспалась, - она улыбнулась. - Слушай, ты не занят? Может, встретимся? Просто... нужно поговорить. Иначе я сойду с ума и умру в своих несчастных четверых стенах.
- Ого, звучит серьёзно, - Максим помолчал. - Давай через час в парке, ну, в том самом, ты поняла?
- Договор. Спасибо, Мась.
- Всегда пожалуйста. Жди.
***
Адель не заметила, как ноги принесли её к тому самому парку. Она остановилась у знакомой скамейки под старым клёном - той самой, где вчера сидела с Кариной, - и уже собиралась сесть, когда услышала за спиной голос, который не ожидала услышать никогда больше.
- Да ладно! Аделька? Ты?
Она резко обернулась.
По аллее к ней шли две девушки. Высокая блондинка в спортивном топе и широких джинсах, с сияющей улыбкой на лице, почти бежала, размахивая руками. Рядом с ней, чуть отставая, шагала вторая - чёрные волосы с выбритыми висками, туго стянутые в аккуратный пучок на затылке, обрамляли лицо с острыми скулами. Зелёные глаза смотрели прямо на Адель, и в них читалось искреннее удивление, смешанное с радостью.
Саша и Вика.
Адель замерла, не веря своим глазам. Эти двое были частью её прошлого - того самого, которое она старалась не ворошить. Учреждение для трудных подростков, серые стены, общие беды и редкие моменты смеха. Они были вместе там, в том странном, сломанном мире, где каждый выживал как мог.
- Саша? Вика? - выдохнула она. - Вы... как вы здесь?
Саша первая добежала до неё и, не церемонясь, сгребла в медвежьи объятия. От неё пахло чем-то цитрусовым и свежим - гель для душа, жвачка, жизнь.
- Чёрт возьми, Аделька! - Саша отстранилась, но продолжала держать её за плечи, разглядывая. - Ты вообще не изменилась! Только татухи новые, да? Классные! А мы тут теперь живём, представляешь? Переехали месяц назад, хотели тебя найти, но всё руки не доходили - работа, переезд, бардак, то се, ну сама понимаешь. А тут идём по парку, смотрим - стоит кто-то знакомый. Вика, скажи, это судьба!
Вика подошла ближе и, в отличие от Саши, не стала бросаться с объятиями. Она просто встала рядом, засунув руки в карманы чёрных джинсов, и кивнула - коротко, по-свойски. В её зелёных глазах плясали смешинки.
- Привет, кудряшка, - сказала она низким, спокойным голосом. - Давно не виделись.
Адель почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке - настоящей, не дежурной. Она не улыбалась так уже... она не помнила, когда.
- Вы переехали? Сюда? В этот город? - она всё ещё не могла поверить.
- Ага, - Саша отпустила её плечи и встала рядом, сияя. - Я устроилась фитнес-тренером в один крутой клуб в центре. А Вика - представляешь - открыла свою тату-студию. Небольшую пока, но уже клиенты есть. Мы сняли квартиру на двоих, недалеко отсюда, кстати. Ходим, осваиваемся. И тут ты!
- Я... я тоже здесь живу, - Адель мотнула головой, всё ещё переваривая информацию. - Уже давно. Работаю директором ресторана.
- Директором? - Саша присвистнула. - Нихуа себе, мадмуазель, ну вы умеете удивлять! А мы всё гадали, куда ты пропала. Ну, рассказывай! Как ты? Как жизнь?
Адель открыла рот, чтобы ответить что-то стандартное - «нормально», «работаю», «всё в порядке», - но слова застряли в горле. Она посмотрела на Сашу, сияющую и открытую, на Вику, спокойную и надёжную, и вдруг поняла, что не хочет врать. Не им.
- Если честно, - сказала она, - жизнь - полный пиздец. Сплетни, интриги и так по кругу
Саша и Вика переглянулись.
· Это мы любим, главное, что б по кругу не тебя... - хмыкнула Вика. - Пойдём, тут недалеко кафешка есть. За кофе расскажешь.
По иронии судьбы, они пришли в то самое кафе, где Адель вчера встретила Карину. Сегодня здесь было так же пусто: будний день, обеденное время ещё не наступило. Они заняли столик у окна, заказали кофе и выпечку.
Саша тут же подпёрла подбородок руками и уставилась на Адель с выражением «я вся внимание». Вика откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и приготовилась слушать.
Адель смотрела в свою чашку с капучино, собираясь с мыслями. С чего начать?
- Помните Карину? - спросила она наконец.
Саша фыркнула.
- Как такую забыть то можно, помним. Ты на неё смотрела, как на восьмое чудо света, ну или как на воскресшего Иисуса, тут уже выбирай сама. Мы ещё шутили, что ты влюбилась по уши, а ты злилась и отрицала.
- Я не отрицала, - буркнула Адель.
- Отрицала, - спокойно подтвердила Вика. - До последнего. А потом мы увидели вас вместе на том дурацком чердаке, и всё стало ясно.
Адель почувствовала, как щёки заливаются красным, а сама она становится похожа на самый сочный в мире помидор. Она помнила тот чердак. Помнила, как они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на дождь за окном.
- Мы расстались, - сказала она. - Год назад. Я ушла.
Повисла пауза. Саша перестала улыбаться. Вика чуть подалась вперёд.
- Почему? - спросила Саша. - Вы же были... вы были счастливы. Мы это видели.
Адель долго молчала, подбирая слова. Потом выдохнула и начала рассказывать. О страхе стать похожей на родителей. О том, как однажды просто собрала вещи и ушла, убедив себя, что так будет лучше. О Насте, которая появилась через пару месяцев и просто существовала рядом с той. Без любви, так, чисто перепихон на пару раз.
Она рассказала о том, как увидела резюме Карины среди кандидатов. Как назначила собеседование, не зная, чего хочет больше - увидеть её или убежать.
- И она пришла, - Адель сжала чашку обеими руками. - Я захожу в кабинет, а там сидит она. И я... я забыла, как дышать.
Она рассказала о холодной войне на работе. О том, как однажды вечером вызвала Карину в кабинет и попыталась объясниться - призналась, что скучает.
- А она? - спросила Вика.
- Она сказала, что я грубо говоря дама некомпетентного поведения и послала меня собирать в поле ягоды.
Саша выдохнула и покачала головой. Вика молчала, но её зелёные глаза смотрели с пониманием - без осуждения, без жалости.
- А вчера, - продолжила Адель, - был профилактический выходной. Я пошла в кофейню, просто чтобы не сидеть дома. И там была она. Случайно. Честно. Я ей кофе оплатила и предложила пройтись, она согласилась. Мы поговорили немного, погуляли в парке. Она, кстати, была в джинсах, которые я ей когда-то сшила. Она их не выбросила. Носит.
- И? - Саша подалась вперёд.
- И я проводила её до дома. Темно уже было, а она все таки девчонка то красивая. А у подъезда... обняла. Просто шагнула и обняла. Сама не знаю, под чем я тогда была. И она... она обняла меня в ответ.
Адель замолчала, глядя в окно. За стеклом начал накрапывать дождь - мелкий, осенний, унылый.
Саша резко выпрямилась и хлопнула ладонью по столу так, что чашки звякнули.
- Так, слушай сюда, - сказала она, и её голубые глаза сверкнули. - Я тебя люблю, ты знаешь. Но иногда ты такая дура, что мне хочется тебя пиздануть чем-нибудь тяжеленьким, что бы у тебя наконец мозги встали в правильное положение.
Адель моргнула.
- Ты - не твои родители. Твои родители - это люди, которые не пытались. Которые отдали тебя, как псину в приют и забыли. А ты - ты пытаешься. Ты боишься, да. Но страх - это не приговор. Ты уже сделала первый шаг - призналась ей, что скучаешь. Обняла её. Она ответила. Это не «ничего не будет». Это «может быть, что-то будет, но я пока не готова». И это нормально. Пойми ты раз и навсегда, если бы наша Карина не скучала, ты бы после объятий не на словах, а на действие полетела бы в трехкратное эротическое турне по всей Европе.
-Куда?... - с недоумением спросила Адель
-Нахуй, Аделька.
- Саша права, - добавила Вика. - Ты не обязана быть идеальной. Ты имеешь право на ошибки. Главное - что ты делаешь после. Если ты хочешь вернуть её доверие, не жди, что это случится за один день. Будь рядом. Показывай, что изменилась. Не словами - делами. Медленно. Без давления. А то еще сильнее можешь ее травмировать.
Адель слушала, и что-то внутри неё медленно отпускало.
- А Настя? - спросила она тихо.
- А че Настя? - Саша фыркнула. - Ты же сама сказала - формально вы вместе, но по факту всё кончено. Так бросай ее и все, че кота за яица тянуть. Чем дольше тянешь, тем больнее будет всем.
- Она не принимает разрыв, - Адель покачала головой. - Устроила истерику, угрожала.
- Угрожала? - Вика нахмурилась. - Чем?
- Что я пожалею. Что мы обе пожалеем. Я не знаю, что она может сделать, но... она работает с Кариной каждый день. И я вижу, как она на неё смотрит.
Саша и Вика переглянулись.
- Если эта Настя начнёт вредить Карине, ты должна быть готова вмешаться, - сказала Саша. - Не как экс бывшая, не как директор. Просто как человек, которому не всё равно.
Адель кивнула. Она понимала. И от этого понимания становилось одновременно легче и страшнее.
- Ладно, хватит о грустном! - Саша вдруг хлопнула в ладоши. - Давай лучше вспомним что-нибудь весёлое. Сколько лет прошло, а у меня до сих пор каежит от некоторых наших приключений.
Вика хмыкнула, и уголки её губ дрогнули в редкой улыбке.
- Помнишь, как мы стащили у кладовщика банку сгущёнки? - спросила она.
Адель невольно улыбнулась.
- Ох, Алексеевкая, моя любимая. Ещё бы. Слезами и потом мы ее открыли, потом полночи сидели в туалете, ели её ложками по очереди, а наутро у всех троих диатез высыпал. Воспитатели не могли понять, откуда у нас красные щёки.
- Ага, - Саша рассмеялась. - А Вика им заявила, что это аллергия на их «заботу». Её чуть не наказали.
- Но не наказали же, - Вика пожала плечами. - Потому что ты разревелась и сказала, что это всё из-за того, что мы скучаем по дому. Они растаяли.
- Я не ревела! - возмутилась Саша. - Я просто... включила свое актёрское мастерство и максимальные навыки обаяния!
Адель рассмеялась - искренне, легко. Она и забыла, как это бывает.
- А помните, как мы в первый раз сбежали за территорию? - спросила она. - Через дыру в заборе у старого склада. Саша застряла, и мы её вытаскивали втроём. Вернее, мы с Викой тащили, а Карина стояла на шухере и шипела, как змея гремучая, что нас сейчас поймают.
- Ох, Карина тогда такая угарная была, - Саша улыбнулась. - Вся напряжённая, глаза огромные, шепчет: «Быстрее, быстрее, я слышу шаги!» А это просто ветка скрипела.
Адель замерла. Она не ожидала, что Саша так легко упомянет Карину. Но в голосе подруги не было ни осуждения, ни неловкости - только тепло.
- А как она тебе записки передавала через нас? - вдруг сказала Вика. - Помнишь? Боялась сама подойти, вот и просила нас. А мы потом читали их вслух и ржали.
- Вы читали?! - Адель выпрямилась. - Вы мне говорили, что никогда не читали!
- Напиздели чутка, - спокойно сказала Вика. - Саша читала, я слушала. Там такое было... «Мне кажется, когда ты смотришь на меня, мир замирает». Блять, серьёзно, Адель? Мир замирает? Твоя любовь видимо даже законы физики может отменить.
Адель почувствовала, как краска заливает лицо.
- Я была подростком!
- Мы все были пиздюками, - Саша фыркнула. - Но таких ванильных записок никто не писал. Только ты.
Они замолчали, улыбаясь воспоминаниям. За окном дождь усилился, барабаня по стеклу. В кафе было тепло и уютно, пахло кофе и корицей.
- Знаете, - тихо сказала Адель, глядя в чашку, - я скучаю по тому времени. Там было тяжело, но... мы были вместе. Все. И Каринка тоже с нами.
Саша протянула руку и накрыла её ладонь своей.
- Ты всё ещё можешь быть с ней, - сказала она мягко. - Если не будешь хуйней страдать. Дай ей время. Дай себе время. И не отпускай.
Адель кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Они просидели в кафе ещё около часа, перебирая старые истории: как прятались от воспитателей на крыше, как Вика однажды случайно заперла их всех в подсобке и пришлось вылезать через окно, как Саша научила всех танцевать под песни из старого плеера. Смеялись, перебивали друг друга, вспоминали детали, которые, казалось, давно стёрлись из памяти.
Когда они наконец вышли из кафе, дождь уже закончился, и сквозь тучи робко пробивалось солнце. Мокрый асфальт блестел, листья на деревьях сверкали каплями.
- Мы теперь здесь живём, - сказала Саша, обнимая Адель на прощание. - Так что не вздумай пропадать. Будем видеться. Часто. А если пропадешь - придем к тебе в ресторан и будем скандальными гостями.
- Хорошо, обязательно, - Адель улыбнулась. - Я рада, что вы здесь. Правда.
Вика молча шагнула вперёд и коротко, по-мужски, хлопнула её по плечу.
- Держись, кудряшка, - сказала она. - Всё будет, но не сразу.
Адель кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она смотрела, как Саша и Вика уходят по аллее - высокая блондинка что-то оживлённо рассказывала, размахивая руками, а черноволосая Вика с неизменным пучком на затылке шагала рядом, изредка кивая.
***
Тем временем в другом конце парка Карина сидела на скамейке рядом с Максимом. Они купили по стаканчику кофе в ларьке у входа и теперь молча смотрели на пруд, по которому лениво плавали утки.
- Она меня обняла, Макс, ты прикинь - сказала Карина, не глядя на него. - Вчера. У подъезда. Просто взяла и обняла.
Максим присвистнул.
- И что ты?
- Я... обняла её в ответ. Я не планировала. Руки сами. Я была под эмоциями.
- Ладно, поверю тебе, что ты этого не хотела, - он кивнул. - И как ты себя чувствуешь после сея действия?
Карина долго молчала, подбирая слова.
- Странно, - сказала она наконец. - Будто что-то сдвинулось. Я год убеждала себя, что ничего не чувствую. Что она для меня - закрытая книга, закрытая тема, что больше её не существует и бла-бла-бла. А потом одно объятие - и всё рухнуло.
- Может, оно и не было закрыто? - осторожно спросил Максим. - Может, ты просто захлопнула дверь, но не заперла, понимая то, что все еще может быть?
Карина посмотрела на него.
- Ты всегда такой мудрый?
- По настроению, - он улыбнулся. - Слушай, Кариш, я не знаю, что у вас там было и будет. Но я вижу, что ты живая, когда говоришь о ней. Даже когда злишься, даже когда делаешь вид, что тебе всё равно. Ты живая. И это о чём-то говорит.
- Я боюсь, - призналась Карина. - Боюсь, что снова поверю, а она опять уйдёт. Боюсь, что я для неё - просто привычка. Что она обнимает меня, потому что скучает по прошлому, а не потому что хочет будущего.
- Этого никто не знает, - Максим пожал плечами. - Даже она сама, может, не знает. Но если ты никогда не дашь ей шанса показать - ты никогда не узнаешь. Я не говорю, что ты должна простить и забыть. Просто... будь открыта. Не закрывай дверь так плотно. Дай ей шанс показать свои истинные намерения по отношению к тебе.
Карина вздохнула и отпила кофе.
- Ты ахуенный друг, Мась. Спасибо.
- Всегда пожалуйста, - он пихнул её плечом. - Для того и нужны друзья. Чтобы слушать твои пиздострадания по бывшей и не сойти с ума от количества информации.
Карина невольно улыбнулась.
Они посидели ещё немного, болтая о пустяках - о приюте, о планах на следующую поездку, о том, что Максим хочет завести вторую кошку. О том, как он познакомился с какой-то ахиреть красивой телочкой и уже строит на нее планы. Постепенно напряжение отпускало, и Карина чувствовала, как внутри что-то расправляется.
Когда они попрощались и она пошла домой, в голове крутились слова Максима: «Ты живая, когда говоришь о ней». Это было правдой. Страшной, неудобной, но правдой. И теперь, осознание этой правды пыталось пробиться сквозь толстую корку льда.
***
Адель вернулась в свою пустую квартиру уже под вечер. Сняла куртку, бросила на стул и подошла к окну. Город за стеклом зажигал огни.
Она достала телефон, открыла инстаграм и нашла профиль «misskari». Старое фото Мелиссы всё ещё висело там - новых как всегда не было.
Адель долго смотрела на этот профиль. Потом нажала кнопку «Подписаться». И стала ждать. Она не знала, примет ли Карина заявку, подпишется ли в ответ и часть её надеялась, что примет, а часть боялась этого. Потому что если примет - это что-то значит. Если нет - тоже что-то значит.
Телефон завибрировал. Уведомление.
misskari приняла ваш запрос на подписку.
misskari подписался(ась) на вас.
Сердце пропустило удар. Адель смотрела на экран, чувствуя, как внутри разливается тёплое, осторожное чувство. Она не стала писать. Не сегодня. Сегодня было достаточно просто знать, что дверь не закрыта. Что Карина всё ещё готова впускать её - хотя бы в своё виртуальное пространство.
Она уже собиралась отложить телефон и лечь спать, когда экран снова засветился. Входящий вызов. Имя на экране заставило её напрячься.
Настя.
Адель смотрела на вибрирующий телефон, чувствуя, как хорошее настроение медленно утекает. Она не хотела отвечать. Правда, не хотела. Но знала: если не ответит сейчас, Настя будет звонить снова и снова, пока не добьётся своего.
Она провела пальцем по экрану, предвкушая неминуемый диалог.
- Да.
- Адель! - голос Насти звучал взвинченно, на грани истерики. - Ты где? Почему ты не берёшь трубку? Я звоню тебе весь день!
- Я была занята, - ровно ответила Адель. - Что ты хотела?
- Что я хотела?! - Настя истерически рассмеялась. - Ты серьёзно? Ты игнорируешь меня уже который день, удаляешь наши фото, ведёшь себя как чужая, а теперь спрашиваешь, что я хотела?!
Адель закрыла глаза и глубоко вздохнула.
- Настя, мы уже говорили об этом. Я не хочу снова поднимать эту тему.
- А я хочу! - голос Насти сорвался на крик. - Я имею право знать, что происходит! Ты со мной или нет? Ты меня любишь или нет? Что между нами, Адель?!
- Я уже сказала тебе в кабинете, - Адель старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. - Я не люблю тебя. И никогда не любила. Мне жаль, что так вышло. Мне жаль, что я так с тобой поступила. Но это правда.
В трубке повисла тишина. Потом Настя заговорила снова - тихо, сдавленно.
- Это из-за неё, да? Из-за твоей Карины? Она вернулась, и ты сразу побежала к ней, как собачонка. А я? Что мне делать с годом, который мы провели вместе? Это всё было зря?
- Это не было зря, - Адель потёрла переносицу. - Но это было неправильно. Я использовала тебя, чтобы забыться. И это нечестно по отношению к тебе. Я признаю это. Но я не могу продолжать. Это был опыт для нас обеих, не более.
- Не можешь продолжать? - Настя снова начала заводиться. - А ты думала обо мне, когда решала, что «не можешь продолжать»? Ты думала, каково мне - видеть, как ты смотришь на неё? Как ты заступаешься за неё перед гостями? Как ты отправляешь ей цветы? Как ты к ней относишься? Как забираешь ее к себе в кабинет после рабочего дня?
Адель замерла.
- Откуда ты знаешь про цветы?
- Я не дура, Адель! - выкрикнула Настя. - Я видела ту записку в твоём столе! И видела курьера, которому ты отдала эту записку! Думаешь, я не узнала твой почерк? Думаешь, я не догадалась, кому это было предназначено, с учетом того, что за весь прошедший день ты только и делала, что цеплялась к Карине, а вечером заступилась за неё?
Адель молчала. Крыть было нечем.
- Ты унизила меня, - голос Насти задрожал. - Растоптала. А теперь просто хочешь вычеркнуть из своей жизни, как будто меня никогда не было. Но я была, Адель. Я была рядом, когда тебе было плохо. Я заботилась о тебе. А ты... ты даже не можешь нормально со мной поговорить.
- Я говорю с тобой сейчас, - тихо сказала Адель. - И я говорю правду. Я не люблю тебя, Настя. Мне жаль. Но это не изменится.
- Ты пожалеешь, - прошептала Настя. - Вы обе пожалеете. Я не позволю тебе так просто уйти. Не позволю ей занять моё место.
- Это не твоё место, - Адель почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. - И никогда не было. То, что было между нами, - это моя ошибка. Но я не позволю тебе угрожать Карине. Если ты хоть пальцем её тронешь, если попытаешься навредить ей на работе или где-то ещё - я сделаю всё, чтобы тебя уволили с позором. Ты меня поняла?
В трубке снова повисла тишина. Адель слышала только сбивчивое дыхание Насти.
- Ты действительно её любишь, - сказала Настя наконец. Голос её был пустым, лишённым эмоций. - Больше, чем когда-либо любила меня.
- Да, - просто ответила Адель. - Люблю.
Настя ничего не ответила. Просто отключилась.
Адель ещё несколько секунд держала телефон у уха, слушая короткие гудки. Потом отбросила его на кровать и закрыла лицо руками. Разговор вымотал её до дна. Но где-то внутри, под слоем усталости, пульсировало странное облегчение. Она сказала это вслух. Призналась - пусть не Карине, пусть Насте, но призналась.
Она любит Карину. Всё ещё любит.
И теперь Настя знает это. И это опасно. Потому что загнанная в угол Настя способна на что угодно.
Адель легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли путались, но одна была ясной и чёткой: она должна защитить Карину. Чего бы это ни стоило.
***
А где-то на другом конце города Карина лежала в своей постели, гладила Мелиссу и смотрела на профиль «adelich06» в инстаграме. Подписка. Адель подписалась на неё. И она приняла заявку и подписалась в ответ. Сама не зная зачем - или зная, но не желая признаваться.
Мелисса замурлыкала и ткнулась мокрым носом в её ладонь.
- Что думаешь, сладкая? - прошептала Карина. - Может, не всё потеряно?
Кошка посмотрела на неё голубыми глазами и мяукнула - будто говорила: «Ты сама знаешь ответ».
Карина улыбнулась, отложила телефон и закрыла глаза. Завтра снова на работу. Снова видеть Адель, снова делать вид, что всё в порядке. Но теперь что-то изменилось. Что-то сдвинулось с мёртвой точки.
И, засыпая, она думала о том, что, возможно, завтрашний день будет чуть лучше, чем вчерашний.
______
жду отзывы сладкие мои! тгк- adakrell