Лилии | Адель Шайбакова

Будильник зазвонил ровно в шесть сорок пять. Карина, не открывая глаз, нащупала телефон и смахнула уведомление. Тишина вернулась в комнату - густая, вязкая, нарушаемая только тихим мурлыканьем Мелиссы.

Кошка лежала на подушке рядом, свернувшись в тугой чёрный клубок. Когда Карина наконец разлепила веки, первое, что она увидела - два голубых глаза, точь-в-точь как у неё самой, пристально смотрящие на хозяйку.

- Доброе утро, Мел, - прошептала Карина, и голос прозвучал хрипло после беспокойной ночи.

Мелисса моргнула и мяукнула - требовательно, как делала каждое утро, напоминая, что завтрак по расписанию.

Карина села на кровати, опустив босые ноги на холодный пол. За окном занимался серый осенний рассвет. Она посмотрела на свои туфли - чёрные лодочки на шпильке, аккуратно поставленные у двери, - и вздохнула. Третий день. Третий день она будет ходить на этих орудиях пытки и делать вид, что всё в порядке.

Прошлый вечер закончился тем, что она, не раздеваясь, провалилась в тяжёлый сон. Сейчас, при утреннем свете, вчерашний разговор в кабинете казался почти нереальным. «Я скучаю, Карин». Эти слова всё ещё звучали в голове, перемежаясь с её собственными: «А я нет».

Ложь. Глупая, отчаянная ложь.

Но правда была в том, что она не могла позволить себе поверить. Не сейчас. Возможно, никогда.

Карина встала, накинула старенький халат и направилась на крошечную кухню. Насыпала Мелиссе корм, сменила воду в миске. Кошка тут же принялась за еду, довольно щуря голубые глаза.

- Сегодня будет тяжёлый день, - сказала ей Карина, насыпая себе овсянку. - Она наверняка будет злиться. Или игнорировать. Не знаю, что хуже.

Мелисса оторвалась от еды и посмотрела на хозяйку долгим, понимающим взглядом. Карина могла поклясться, что в этих голубых глазах читалось: «Ты справишься. Ты всегда справляешься».

Душ, макияж, причёска. Карина действовала на автомате, отточенными за последние дни движениями. Тональный крем, чтобы скрыть следы недосыпа. Тонкая чёрная стрелка, подчеркивающая кошачий разрез глаз. Серебряный гвоздик в крыле носа блестел после обработки.

Волосы - чёрные как смоль, доходящие до поясницы - она снова собрала в тугой зализанный пучок. Ни одной выбившейся пряди. Идеально.

Платье сегодня она выбрала тёмно-зелёное - строгое, чуть выше колена, с длинными рукавами. Цвет подходил к её глазам, делал их ещё более голубыми. Карина знала это. И ненавидела себя за то, что всё ещё хочет выглядеть красивой. Для кого? Для гостей ресторана? Или для неё?

Она одёрнула воротник, проверяя, чтобы татуировка была скрыта. Маленькая чёрная лилия на ключице - напоминание о том, что она так отчаянно пыталась забыть.

Перед уходом Карина наклонилась к Мелиссе и погладила чёрную шёрстку.

- Вечером расскажу, как всё прошло. Если выживу.

Кошка лизнула её руку и мяукнула - то ли в знак поддержки, то ли просто требуя ещё внимания.

На остановке, как обычно, дул холодный ветер. Карина укуталась еще сильнее в пальто и смотрела на серые дома окраины. Третий день. Третий день пути из её захудалого района в центр, где сиял огнями ресторан. Два разных мира. Две разные жизни.

В автобусе она села у окна и достала телефон. Пальцы сами собой набрали в поиске инстаграма «adelich06». Профиль загрузился, и Карина увидела то, чего не ожидала.

Фотографий с Настей больше не было.

Все снимки, где блондинка обнимала Адель, целовала её в щеку, называла «солнышком» - исчезли. Профиль стал почти пустым, осталось лишь несколько рабочих фото из ресторана и один старый снимок - закат над городом, сделанный, судя по геометке, с их старого чердака.

Карина смотрела на экран, чувствуя, как сердце пропускает удар. Адель удалила все совместные фото с Настей. Когда? Вчера вечером? Ночью? Сегодня утром?

Где-то глубоко внутри, в той части души, которую она так старалась заморозить, что-то дрогнуло.

Она выключила телефон и убрала его в карман. За окном проплывали дома, становившиеся всё более презентабельными по мере приближения к центру. Скоро она снова увидит её. Снова будет делать вид, что всё в порядке. Снова будет прожигать её взглядом - или игнорировать.

Карина не знала, что хуже.

***

Ресторан «Bianco» встретил её привычным ароматом лилий. Карина вошла через служебный вход, повесила плащ в шкафчик и направилась в зал. У стойки хостес уже стояла Настя - сегодня в бежевом платье, с идеально уложенными локонами.

- Кариночка, доброе утро! - пропела она, но в голосе не было прежнего энтузиазма. Что-то изменилось. Карина заметила, что улыбка Насти стала более натянутой, а в голубых глазах промелькнуло что-то похожее на раздражение.

- Доброе утро, - ответила Карина, занимая своё место.

- Как спалось? - Настя склонила голову набок, разглядывая её. - Выглядишь... опять уставшей. Мучает бессонница?

- Всё нормально.

- Ну-ну.

Настя отвернулась к своему компьютеру, и Карина почувствовала, что их обычный утренний ритуал фальшивого дружелюбия сегодня дал трещину. Что-то произошло. Или происходит.

Она не стала задумываться об этом. Включила компьютер, проверила брони. Полная посадка на обед, несколько крупных компаний на вечер. Обычный рабочий день.

Адель она увидела через полчаса.

Директор «Bianco» вышла в зал ровно в десять, как всегда. Тёмно-синий костюм сидел на ней безупречно, подчёркивая широкие плечи и узкие бёдра. Белая рубашка расстёгнута ровно на две пуговицы, открывая ключицы - и край чёрной татуировки. Лилии.

Карина заметила её сразу. Заметила, как Адель прошла по залу, проверяя сервировку. Как остановилась у бара, что-то обсуждая с Максимом. Как бросила быстрый взгляд в сторону стойки хостес.

Их глаза встретились на долю секунды. В разноцветных - голубом и карем - Карина увидела целую гамму эмоций: боль, обиду, что-то ещё, чему она не могла подобрать названия.

А потом Адель отвела взгляд. Резко, почти грубо. И пошла дальше, будто Карины не существовало.

«Вот как, - подумала Карина, чувствуя, как внутри что-то сжимается. - Значит, игнорирование».

Это было ожидаемо. После вчерашнего она не ждала ничего другого. Но всё равно было больно.

День начался.

***

Первая атака произошла около одиннадцати.

Карина как раз провожала пару к их столику, когда услышала за спиной чеканные шаги. Она узнала их из тысячи - Адель всегда ходила так, будто владела всем пространством вокруг.

- Вельская.

Карина обернулась. Фамилия, которая была с ней всю жизнь, теперь слышалась такой чужой и грубой. Адель стояла в двух шагах, скрестив руки на груди. Её лицо было непроницаемым, но в глазах горел холодный огонь.

- Да?

- Столик номер семь. У гостя аллергия на лилии. Ты должна была предупредить об этом при бронировании и отметить в системе, чтобы мы убрали цветы. Ты этого не сделала.

Карина нахмурилась. Она точно помнила, что проверяла все брони сегодня утром, и никаких пометок об аллергии не было.

- В брони не было такой информации, - сказала она ровно.

- Была, - отрезала Адель. - Я лично её видела. Ты пропустила. Гость сейчас сидит за столом с вазой лилий и не может дышать. Исправь.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Карина стояла, сжимая кулаки. Она была уверена, что не пропускала пометку. Но спорить с директором при гостях и персонале было бы непрофессионально. Она глубоко вздохнула, подошла к седьмому столику, извинилась перед гостем и убрала вазу с лилиями.

Позже, проверив систему бронирования, она убедилась, что пометки действительно не было. Адель солгала. Или ошиблась. Но Карина знала Адель - та никогда не ошибалась в таких вещах.

Это было намеренно.

Вторая атака случилась через час.

- Карина, твоя причёска не соответствует стандарту. Я вижу выбившиеся пряди.

Карина коснулась пучка. Он был идеальным - она проверила трижды перед выходом из дома.

- Я не вижу выбившихся прядей, - сказала она, стараясь сохранять спокойствие.

- А я вижу, - Адель смотрела на неё в упор, и в её разноцветных глазах плескалось что-то тёмное.

- Приведи в порядок. Это ресторан высокого уровня, а не забегаловка на окраине.

Последние слова ударили особенно больно. Адель знала, где живёт Карина. Знала, что она едва сводит концы с концами. И это упоминание «забегаловки на окраине» было не случайным.

Карина сжала зубы, но ничего не ответила. Просто кивнула и ушла в комнату персонала, где проверила пучок перед зеркалом. Ни одной выбившейся пряди. Идеально.

Она вернулась в зал и продолжила работать.

Третья атака - ближе к обеду.

- Карина Вельская, гость за двенадцатым столиком жалуется, что ты была недостаточно приветлива. Улыбайся. Это твоя работа.

Карина улыбнулась - широко, фальшиво, так, что заболели скулы. Гость за двенадцатым столиком, пожилой мужчина, смотрел на неё с недоумением - он ни на что не жаловался.

Она видела, как Адель наблюдает за ней из дальнего конца зала. Видела, как играют желваки на её скулах, как дёргается колечко в губе. Адель злилась. Но не на Карину - на себя. На ситуацию. На то, что Карина вчера сказала ей «нет».

И эта злость выплёскивалась в мелких придирках, в попытках задеть, пробить броню равнодушия.

Карина не поддавалась. Она работала - чётко, профессионально, с идеальной улыбкой для гостей и каменным лицом для директора. Она не давала Адель повода для настоящего выговора, но и не показывала, что её задевают мелочные придирки.

К обеду она чувствовала себя выжатой, как лимон. Ноги гудели от каблуков, голова раскалывалась от напряжения. Но она продолжала улыбаться и провожать гостей к столикам.

Максим, заметив её состояние, подмигнул ей из-за барной стойки и показал большой палец. Карина благодарно кивнула в ответ.

Адель видела этот обмен жестами. И её глаза потемнели ещё больше.

***

Ближе к вечеру, когда дневная смена подходила к концу, а вечерняя ещё не началась, случилось то, чего Карина не ожидала.

В ресторан вошла пара - мужчина и женщина, оба одетые дорого и со вкусом. Женщина держала в руках маленькую собачку, одетую в крошечный свитер. Карина сразу поняла - проблемные гости.

- Добрый вечер, - она улыбнулась своей лучшей профессиональной улыбкой. - У вас забронирован столик?

- Да, на фамилию Петровы, - женщина говорила громко, с претензией в голосе. - Мы бронировали столик у окна, с видом на фонтан.

Карина сверилась с системой. Бронь на Петровых действительно была, но столик у окна уже занят другой компанией, которая забронировала его раньше. В системе Петровым был назначен хороший столик в центре зала.

- Госпожа Петрова, к сожалению, столики у окна бронируются заранее, и на момент вашего звонка они уже были заняты. Для вас зарезервирован прекрасный столик в центре зала, с отличным обзором на...

- Я не для того плачу деньги, чтобы сидеть в центре зала, как на сцене! - перебила женщина. - Я хочу столик у окна. Мы специально приехали из другого города, чтобы поужинать в вашем ресторане, и я требую соответствующего обслуживания!

Карина сохраняла спокойствие, хотя внутри всё кипело.

- Я понимаю ваше желание, но, к сожалению, все столики у окна действительно заняты. Я могу предложить вам столик у колонны с живыми лилиями - это очень уютное место, и многие гости специально просят...

- Девушка, вы меня не слышите? - женщина повысила голос. - Позовите директора. Немедленно.

Карина почувствовала, как к горлу подступает комок. Она знала, что если сейчас позовут Адель, та может использовать эту ситуацию против неё. Ещё один повод для придирки. Ещё один удар.

- Я могу...

- Директора! - рявкнула женщина.

И тут, словно из ниоткуда, появилась Адель.

Она подошла к стойке быстрым, уверенным шагом. Её лицо было спокойным, профессиональным, но в глазах горел тот самый огонь, который Карина видела всё утро.

- Добрый вечер, - сказала Адель, и её голос звучал ровно, но властно. - Я директор данного заведения. Что случилось?

Женщина тут же переключилась на неё.

- Ваша сотрудница отказывается предоставить нам столик, который мы забронировали! Мы специально просили столик у окна, а она пытается посадить нас в центре зала! Это возмутительно!

Адель перевела взгляд на Карину. Их глаза встретились, и Карина приготовилась к очередной порции унижения.

Но вместо этого Адель повернулась к гостье и сказала:

- Позвольте мне проверить систему.

Она подошла к компьютеру, быстро пробежалась по броням и повернулась к женщине.

- Госпожа Петрова, я лично проверила вашу бронь. К сожалению, при бронировании вы не указали пожелание о столике у окна. Наш сотрудник, - она кивнула в сторону Карины, - действовала строго по регламенту и предложила вам лучший из доступных столиков.

Женщина открыла рот, чтобы возразить, но Адель продолжила:

- Однако, поскольку вы являетесь нашими гостями и специально приехали из другого города, я готова сделать для вас исключение. Столик у окна освободится через двадцать минут - гости, которые его занимают, уже заканчивают ужин. Если вы согласны подождать в нашем лаунж-баре, я лично прослежу, чтобы вам подали комплиментарные напитки. А когда столик освободится, моя коллега проводит вас к нему.

Женщина, лишённая повода для скандала, недовольно поджала губы, но кивнула.

- Хорошо. Но только двадцать минут.

- Разумеется, - Адель улыбнулась - вежливо, профессионально, без тени тепла. - Карина, пожалуйста, проводи гостей в лаунж-зону и проследи, чтобы им подали напитки за счёт заведения.

Карина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она проводила Петровых в бар, передала их Максиму, который, услышав ситуацию, понимающе кивнул и вернулась к стойке.

Адель всё ещё стояла там, что-то печатая в планшете.

- Спасибо, - тихо сказала Карина.

Адель подняла глаза. В них больше не было холода - только усталость и что-то ещё, глубокое и болезненное.

- Ты всё сделала правильно, - сказала она. - Они просто хотели скандала. Такие гости бывают.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла.

Карина смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Только что Адель вступилась за неё. Признала, что она была права. Спасла её от скандала и возможных последствий.

Это не вписывалось в картину «холодной войны». Это было... по-другому.

***

Вечером, когда последние гости покинули ресторан и Карина уже собиралась уходить, к ней подошёл Максим.

- Ты как? Выглядишь вымотанной.

- Есть немного, - призналась она.

- Адель сегодня просто зверствовала, да? Я видел, как она к тебе цеплялась.

Карина пожала плечами.

- Рабочие моменты.

- Ага, конечно, - Максим усмехнулся. - Слушай, может, всё-таки в бар? Пропустим по коктейлю, расслабишься. Я угощаю.

Карина заколебалась. С одной стороны, ей хотелось домой, к Мелиссе, в тишину своей крошечной квартиры. С другой - мысль о том, чтобы провести вечер в одиночестве, прокручивая в голове все события дня, казалась невыносимой.

- Ладно, - сказала она. - Только ненадолго.

Максим просиял.

- Отлично! Я сейчас закончу с баром и догоню тебя. Иди, я через пять минут буду.

Карина кивнула и направилась к служебному выходу. У самой двери она обернулась и увидела Адель. Та стояла в дальнем конце зала, опираясь плечом о косяк, и смотрела на неё. В разноцветных глазах плескалась такая тоска, что у Карины перехватило дыхание.

Она хотела что-то сказать. Подойти. Объяснить. Но вместо этого просто кивнула - коротко, как утром, - и вышла за дверь.

На улице её встретил холодный осенний ветер. Карина подняла воротник плаща и пошла к бару через дорогу, чувствуя спиной взгляд, который, она знала, всё ещё жёг её между лопаток.

***

Домой Карина вернулась поздно. В баре они с Максимом просидели около часа - он рассказывал о своей работе в предыдущих местах, о том, как попал в «Bianco», о своём рыжем коте по имени Барон. Карина слушала, смеялась над его шутками и чувствовала, как напряжение дня постепенно отпускает.

Максим был лёгким. С ним не нужно было притворяться, не нужно было носить маски. Он просто был рядом - без требований, без ожиданий, без болезненного прошлого.

Когда они прощались у входа в бар, он сказал:

- Знаешь, Карин, я не знаю, что у тебя происходит с Адель. Но если тебе когда-нибудь нужно будет просто выговориться - я рядом.

Она поблагодарила его и поехала домой, чувствуя странное тепло в груди.

В квартире её встретила Мелисса. Кошка тёрлась о ноги, громко мурлыкая, и Карина, наклонившись, взяла её на руки.

- Привет, Мел, - прошептала она. - День был... странный.

Она уже собиралась идти в душ, когда в дверь позвонили.

Карина замерла. Она никого не ждала. Единственные, кто знал её адрес - это хозяин квартиры, но он предупреждал о визитах заранее, и Адель, но та вряд ли пришла бы сюда после всего.

Она осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял курьер с большим букетом в руках.

Карина открыла дверь.

- Доставка для Вельской Карины Руслановны, распишитесь пожалуйста вот тут, - сказал курьер, протягивая букет вместе с какой-то бумажкой.

Это были лилии. Нежно-розовые, с едва раскрывшимися бутонами, источающие тонкий, сладкий аромат. Карина приняла букет дрожащими руками, оставила подпись и закрыла дверь.

Внутри, среди цветов, лежала маленькая карточка. Всего два слова, написанных знакомым угловатым почерком:

«Ты умница».

Карина стояла посреди своей крошечной прихожей, прижимая к груди букет нежно-розовых лилий, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

Она не знала, кто отправил цветы. Не знала наверняка. Но сердце, то самое сердце, которое она так долго заставляла молчать, знало ответ.

——————
глава вышла маленькая,но очень важная перед следующей частью. всех цемаю,жду ваших отзывов