Не моя невеста

Рената

Звонок отца разбудил меня в девятом часу утра, несмотря на то, что я просила не будить меня в это время хотя бы в выходные.

— Приведи себя в порядок. Через час заеду за тобой, поедем к Дмитрию.

Я не спросила зачем. Бесполезно. Отец всё равно не объясняет заранее – любит делать вид, что решения принимаются спонтанно, дабы избежать пару моих отказов, хотя на самом деле каждый его шаг расписан за минимум на неделю.

Тем более сейчас – спустя месяц после кошмарного ужина, бороться за что либо не было никаких сил. Перечить отцу казалось уже чем-то нереальным и, наверное, восемнадцатилетняя версия меня покрутила бы пальцем у виска, видя меня в таком состоянии и все еще под контролем отца.

Долго крутиться перед зеркалом, подбирая одежду под этот день, мне не хотелось... честно, забыла, что это такое несколько месяцев назад. Я выбрала джинсы и свободный свитер под пальто и также не стала краситься или же как приказал отец: «приводить себя в порядок». Пусть видят, какая я есть — им же хуже.

Машина отца уже ждала у подъезда. Я села на заднее сиденье, он мельком глянул на меня в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Может, одобрил мой бунтарский вид. Может, просто не заметил, как и делал это последний месяц.

— Мы ненадолго, — бросил он, когда водитель плавно тронулся.

Я промолчала, было все равно. Хоть на десять минут, хоть на весь день, только оставьте меня в покое.

Офис отца моего жениха я запомнила хорошо. В прошлый раз я поднималась сюда с дурацкой надеждой, что смогу всё отменить. Тогда меня встретил секретарь и приказал ждать у входа на улице, а через двадцать минут я ушла с пустыми глазами и желанием сжечь всё вокруг и с тем же конвертом, что был передан пару дней назад одним знакомым и что был  последним шансом на капельку свободы.

Сегодня нас встретил сам Дмитрий. Высокий, в идеальном костюме, с той же холодной вежливостью на лице.

— Азат Робертович, Рената, проходите.

В кабинете уже сидела Инна — жена Дмитрия. Та самая, что месяц назад сверкала бриллиантами за ужином. Сегодня на ней был скромный серый костюм, но бриллианты остались — на пальцах, в ушах. Видимо, без них она выходить из дома не умеет.

— Рената, как ты себя чувствуешь? С ужина уже месяц прошел, — спросила она с той же приторной заботой.

— Нормально, — ответила я, садясь на стул у стены.

Мне не предложили чай или предложили, но я отказалась. Я вообще не собиралась здесь задерживаться дольше, чем нужно. Отец и Дмитрий сели за стол напротив друг друга, Инна рядом с мужем. Мне места за столом не нашлось. Я сидела в сторонке, словно чужая, как та, чье мнение сегодня вновь не будет учитываться.

— Давай сразу к делу, — начал мой отец. — Время не резиновое.

— Согласен, — кивнул Дмитрий. — Свадьбу предлагаю через восемь месяцев.

— В конце мая, — продолжил он. — Погода уже будет хорошая, можно провести загородом.

— Но у нас есть свой зал в ресторане, — вставила Инна. — Там отличный банкетный зал  на двести персон.

— Мы думали про церемонию загородом, — жёстко осадил её Дмитрий. — Пусть будет на свежем воздухе.

Они обсуждали террасу, цветы, меню, музыку. Говорили о моём платье — «белое, классическое, длинное», о приглашениях — «список уже готов, только подпишем», о моём переезде — «Рената переедет к Денису сразу после помолвки».

Я сидела и слушала, как обсуждают мою жизнь, как будто меня здесь нет, как будто я не человек и личного мнения у меня нет. «Рената переедет». «Рената наденет». «Рената согласна».

— Рената согласна? — вдруг спросил Дмитрий, повернувшись ко мне.

Все трое уставились на меня.

— Да, — сказала я ровно. — Я согласна.

Инна улыбнулась, отец кивнул, а Дмитрий вернулся к обсуждению бюджета. Я смотрела в окно, за которым было серо, моросил дождь. Интересно, Денис тоже сейчас где-то там, под этим дождём? Или он в своей квартире, пьёт кофе и не знает, что его невесту снова обсуждают как товар на рынке?

— Рената, — снова позвал Дмитрий. — Ты хочешь, чтобы на свадьбе была живая музыка или диджей?

— Живая, — ответила я не задумываясь.

Мне было всё равно, но раз уж они наконец поинтересовались моим мнением — пусть хотя бы музыка будет живой. В отличие от меня.

Разговор затянулся ещё на час. Когда всё было решено, отец поднялся, пожал руку Дмитрию и чмокнул Инну в щёку.

— Мы поедем, — сказал он. — Рената, ты готова?

Я встала, почувствовав неприятные ощущения, ноги затекли от долгого сидения на неудобном стуле. Я уже взялась за ручку двери, когда Дмитрий сказал:

— Денис должен вот-вот заехать. Можете перекинуться парой слов, пока я провожу Азата Робертовича.

Я замерла.

— Необязательно, — начала я, но отец перебил:

— Отлично. Рената, подожди его в холле. Мы с Дмитрием на минуту.

Они вышли, а Инна улыбнулась мне:

— Прояви внимание в его сторону, мужчины это любят, — и сразу же удалилась в сторону женского туалета.

Я осталась одна в кабинете, потом вышла в коридор и спустилась на первый этаж, прокручивая слова мачехи моего жениха Сердце билось чаще, чем хотелось бы. Зачем мне с ним разговаривать и уж тем более проявлять внимание? Мы уже всё сказали на террасе месяц назад.

В холле было пусто. Секретарша за стойкой что-то печатала, не поднимая головы. Я стояла у окна и смотрела, как отец садится в машину. Дмитрий махнул ему рукой и скрылся в здании.

— Рената?

Я обернулась.

Денис стоял в дверях. В джинсах и легкой куртке с мокрыми волосами — попал под дождь, пока шёл от машины. В руке — ключи от нее и пачка сигарет.

— Привет, — ляпнула я неожиданно для самой себя.

— Что ты здесь делаешь?

— Обсуждали свадьбу, — я усмехнулась. — В конце мая.

Он помолчал.

— И ты согласилась?

— А у меня есть выбор?

Он смотрел на меня.

— Ты как? — спросил Денис.

— Нормально.

— Выглядишь иначе.

— С утра не накрасилась. Привыкай, я не всегда буду выглядеть как на упаковке.

Он промолчал.

— Нам не обязательно разговаривать, — сказала я в стекло.

Я стояла у окна в холле, и дождь за ним размывал очертания парковки. Где-то там, под этим дождём, уехала машина отца. Я осталась одна со своим будущим мужем.

— Знаю.

Его голос прозвучал глухо. Он не подошёл ближе — остановился в метре, прислонившись плечом к стене. Я видела его отражение в стекле: мокрые волосы, тёмная футболка, в руках куртка.

— Мы не друзья.

— Знаю.

— И не станем.

Я сказала это в пустоту, наверное, пыталась его задеть хоть немного. Он шагнул ближе, я почувствовала, но оборачиваться не стала. От него пахло табаком и дождём. От меня – ничем. Я сегодня не пользовалась духами, не видела в этом смысла.

— Рената.

— Что?

— Ты злишься на меня?

Я обернулась. Денис стоял вполоборота, смотрел не в глаза, а куда-то в сторону, но когда я повернулась, его взгляд переместился на моё лицо.

— Нет. Я злюсь на себя, на отца, на твоего отца. На эту гребаную жизнь, где меня продают, как вещь, — голос дрогнул на последнем слове, но я сжала зубы. — На тебя у меня сил не осталось.

Он смотрел на меня и не отводил взгляд. В его глазах не было жалости – этого я бы не вынесла. Было что-то другое, что-то вроде усталости и понимания, но мне не хотелось разбираться.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Что ты не хочешь, чтобы я лез.

— Именно.

— Хорошо, я и не собирался.

Он развернулся и пошёл к выходу. Я смотрела ему в спину. Широкие плечи, походка спокойная, почти ленивая. Он не спешил и не оглядывался.

— Денис.

Он замер на полшаге остановившись.

— Ты не будешь лезть, а при людях делать вид?

— Буду.

— Зачем?

— Мы всего лишь актеры в этом кукольном театре, — он чуть повернул голову, и я увидела его профиль. — Ты умеешь играть?

Я молчала секунду, может, две.

— Умею.

— Тогда сыграем.

Он вышел. Дверь за ним закрылась, не хлопнула, а мягко щёлкнула, довершённая доводчиком.

Холл был большим, светлым и совершенно пустым. Секретарша за стойкой – единственный живой человек в этом пространстве – подняла голову и посмотрела на меня поверх очков.

— Вас проводить?

— Нет, я сама.

Я взяла сумочку, поправила край свитера — он задрался, пока я стояла у окна, прислонившись к подоконнику. Пальцы замёрзли, а я даже не заметила, когда это случилось.

Я вышла под дождь. Капли сразу попали на лицо, на руки, на волосы. Я, не укрывшись и не побежав, просто пошла к машине, которая ждала меня у тротуара. Чёрный внедорожник отца. Водитель выскочил и торопливо открыл дверь.

— Куда? — спросил он, когда я села на заднее сиденье.

— Домой.

Я смотрела в окно, пока машина выруливала с парковки. Дениса нигде не было. Только дождь, мокрый асфальт и серое небо, которое давило на город, как крышка гроба.

Хорошо. Так проще.

Я отвернулась от окна и закрыла глаза.

В салоне пахло кожей и чем-то приторно-сладким. Я ненавидела этот запах, но сегодня даже он не раздражал.

Сегодня я вообще ничего не чувствовала. Кроме усталости.

____________

а викоск то возвращается
всех лю💋