Глава 57
Убедившись, что его не разоблачили, Су Су тихо вздохнул с облегчением. Он был напуган до смерти, думая, что его узнали.
Однако, раз уж зашла речь о «Акуле с Белой Чешуей», Ци Юэ посмотрела на Ци Ханьи и начала расспрашивать: «Эй, старший брат, ты ведь знаешь о «Акуле с Белой Чешуей», верно? Я давно отправила тебе видео, где он побеждает «Лидера Звёздных Пиратов». Он также записался на соревнования, организованные вашим военным ведомством. Ты видел сегодняшний матч? Вау, он был так крут».
Услышав это, Су Су тут же встрепенулся. Он ломал голову над тем, как поднять эту тему перед Ци Ханьи, не показавшись слишком навязчивым.
Глаза Су Су заблестели, когда он посмотрел на Ци Ханьи, ожидая его ответа.
Ци Ханьи почувствовала на себе нетерпеливый взгляд Су Су и, притворившись, что не замечает ничего необычного, небрежно ответил, подав ему его любимую рыбу: «Я смотрел».
— «Он участник конкурса, который ты организовал?» — спросил Ци Синли. Он смутно слышал о том, что Ци Ханьи сотрудничал с семьей Мо, чтобы провести конкурс в «Звездных войнах» по отбору пилотов космических кораблей, но всегда считал, что неподготовленные игроки никогда не смогут сравниться с профессиональными пилотами.
Он выразил свое неодобрение Ци Ханьи: «Подобные любительские соревнования хороши как инструмент продвижения, но они не позволят выявить по-настоящему ценных участников. Не стоит тратить на них слишком много сил».
Ци Юэ не могла оставить это без внимания: «Дедушка, ты не можешь так говорить! Ты знаешь карту SS-32? Столкнувшись с натиском четырех самцов зергов уровня SS, «Акула с Белой Чешуей» в одиночку уничтожил королеву на звездолете класса S. Я помню, что последним, кто совершил такой подвиг, был ты, старший брат!»
Как министр обороны, Ци Синли, естественно, знал об этой карте. Он лично представлял Его Величеству отчеты о боевых действиях той войны. Он прекрасно знал уровень сложности и количество жертв того сражения. Поэтому, услышав слова Ци Юэ, он сначала не поверил своим ушам: «Как такое возможно? Игрок...»
— «Это правда, его талант превосходит мой», — подтвердил Ци Ханьи слова Ци Юэ и дал еще более высокую оценку.
— «К-ха, кх, кх-а!» — Су Су только что сделал небольшой глоток супа, когда услышал это, и от волнения подавился и тут же сильно закашлялся.
Он надеялся, что Ци Ханьи похвалит его, но никак не ожидал такой высокой оценки от Ци Ханьи.
В конце концов, Ци Ханьи был капитаном «Бай Цзе», командующий экспедиционным корпусом и человеком, которым он восхищался больше всего.
Ци Ханьи не ожидал такой бурной реакции Су Су. Он замер и повернулся, чтобы легонько похлопать Су Су по спине: «Разве ты не русалка? Как ты могла подавиться супом?»
— «Я просто...» — Су Су очень хотел сказать: «Я — «Акула с Белой Чешуей». Я просто слишком обрадовался, услышав, как ты меня хвалишь». Но он знал, что не должен раскрывать свою личность перед таким количеством людей, а ещё он хотел удивить Ци Ханьи при следующей встрече, поэтому ему пришлось изменить тон: «Я просто хотел пить и выпил слишком быстро».
В этот момент взгляд Ци Юэ был прикован к Су Су и Ци Ханьи. В нем читалась смесь удивления и радости, как у человека, который только что попробовал каплю сладкой романтики.
Неужели это ее обычно холодный и неприступный старший брат? К ее удивлению, он поддразнивал кого-то таким полушутливым тоном и даже нежно похлопывал собеседника по спине.
Зная, что её старший брат не любит русалок, Ци Юэ раньше переживала, что после свадьбы он будет слишком холоден с её невесткой, но теперь казалось, что её опасения были совершенно напрасны.
— «Ух ты, я не ожидала, что всего за месяц разлуки отношения Ханьи с его девушкой так улучшатся. Я слышала, что раньше ты больше всего на свете ненавидела русалок. Во время вашей помолвки ты даже поссорился с главой семьи из-за того, что хотел расторгнуть помолвку», — саркастично заметила четвертая тетя Ци Ханьи, заметив, как общаются Су Су и Ци Ханьи.
Ци Ян вмешался: «Точно! На банкете у семьи Мо невестка была так голодна, что уплетала еду за обе щеки. Когда мы спросили, оказалось, что старший брат дома очень скуп на еду».
Они не хотели видеть, как Ци Ханьи проявляет нежность по отношению к своей русалке, особенно Ци Ян, который изначально надеялся, что Ци Ханьи лишится статуса наследника из-за ментального бунта. Однако ему не удалось посеять раздор. Позже, когда Ци Ян узнал, что Су Су действительно спасла Ци Ханьи во время бунта ментальной силы, он пришел в ярость, ведь место наследника, на которое он рассчитывал, теперь было для него недосягаемым.
— «Раньше я не мог понять, — сказала Ци Ханьи. — Теперь я понял, что в том, что случилось с моим отцом, виновата моя мать, и это никак не связано с другими русалками. Я не должен срывать на них свой гнев. Глава семьи попросил Его Величество даровать мне брак, потому что он тоже заботится обо мне».
Ци Синли с облегчением вздохнул и взглянул на окружающих: «Хорошо, что ты так думаешь».
Затем он посмотрел на Су Су: «Раньше Ханьи вёл себя незрело и совершил поступки, которые причинили тебе боль. Ты смогла спасти ему жизнь, не затаив обиды. Семья Ци запомнит эту доброту».
Су Су махнул рукой: «Вообще-то, я ничего не делал...»
Нужно было просто раздеть его, подойти поближе и поцеловать... кхм, это было просто искусственное дыхание.
Ци Синли ответил: «Гармоничная семья — залог процветания. Здорово, что вы так хорошо ладите. Ханьи уже не молод, пора задуматься о наследнике».
— «Да, я подумаю об этом», — ответил Ци Ханьи, не изменив выражения лица.
Глаза Су Су расширились от удивления. О чем тут думать? О детях? Кто будет рожать? Ни у него, ни у Ци Ханьи нет такой возможности!
Су Су посмотрел на Ци Ханьи, потом на свое маленькое платье и вдруг понял, что, похоже, играет роль русалки.
В этот момент кто-то взял его за руку и сжал под столом, и Су Су повернулся к Ци Ханьи, который успокаивающе посмотрел на него.
Су Су расслабился. Верно, если что-то пойдет не так, пусть с этим разбирается Ци Ханьи. Ему не стоит беспокоиться о таких вещах.
Семейный ужин вскоре превратился в непринужденную беседу. Ци Синли задавал Ци Ханьи вопросы, связанные с работой, а остальные говорили о своих делах.
Су Су не знал, было ли это побочным эффектом русалочьего лекарства, но его начало клонить в сон. Он постоянно зевал, сидя рядом с Ци Ханьи, его маленькая головка кивала, и казалось, что он вот-вот заснет.
Ци Ханьи заметил, что Су Су зашевелился, и, не дожидаясь, встал и попрощался: «Уже поздно, я отведу его наверх, чтобы он отдохнул».
Обсуждать было особо нечего, поэтому Ци Синли махнул рукой: «Так будет правильно. Я тоже устал, давайте на сегодня закончим».
Ци Ханьи с облегчением отвел Су Су в его комнату.
Комната была простой и чистой и, судя по всему, сохранила стиль нынешней спальни Ци Ханьи, с одним отличием: в ней сохранились следы юности Ци Ханьи. На столе стояла его фотография в форме императорской военной академии, на которой он был запечатлен в окружении десятков людей, но только у него было холодное выражение лица, и казалось, что даже через фотографию от него исходит убийственное намерение. На стене висела прозрачная витрина с трофеями и медалями, которые Ци Ханьи завоевал с детства до зрелости, расположенными в хронологическом порядке и занимающими всю стену.
В углу прикроватной тумбочки лежала плюшевая акула с серой спинкой и белым брюхом. Ткань уже была изношена, но было видно, что хозяин дорожит игрушкой: акула была чистой и ухоженной, а место на голове, где разошелся шов был неаккуратно пришит.
— «Это акула!» — Су Су с готовностью подхватил плюшевую акулу и поднял её над головой, чтобы показать Ци Ханьи: — Это тоже твоё?
— «Да, его зовут А Инь», — сказал Ци Ханьи.
Ци Ханьи не упомянул, что после возвращения из моря его много лет мучили кошмары. Этот плюшевый рыбка сопровождала его все детство. Он назвал его А Инь, потому что помнил ту ночь, когда открыл глаза на рифе: лунный свет был ярким, и он вспомнил маленькую акулу, которая спасла ему жизнь, сверкая ослепительным серебристым светом.
Этот плюшевая игрушка по имени А Инь была единственной, что успокаивало его, когда он просыпался от ночных кошмаров.
Однако с возрастом он перестал вести себя как ребенок.
Тем не менее он бережно хранил эту плюшевую игрушку. Возможно, дело было в том, что имя создавало связь, а может, оно символизировало невысказанную благодарность Ци Ханьи к этой акуле.
—«Привет, А Инь, меня зовут Су Су». Су Су серьёзно пожал руку плюшевой игрушке. Он снова обнял А Инь, найдя её мягкую и пушистую текстуру на удивление приятной на ощупь. Су Су спросил Ци Ханьи: «Можно я посплю с ним сегодня?»
— «Если хочешь, можешь его взять». Ци Ханьи застелил постель для Су Су: «Здесь только одна кровать, тебе будет тесновато, если ты разделишь ее со мной на одну ночь».
— «Мне не тесно, мне нравится спать с тобой», — уверенно ответил Су Су.
Ци Ханьи слегка поперхнулся, его уши снова покраснели. Сколько бы раз это ни происходило, он никак не мог привыкнуть к прямолинейности Су Су. Он поспешно встал: «Если хочешь спать, можешь ложиться спать. У меня еще вечерняя тренировка».
Вечерняя тренировка проходила по соседству, подумал Ци Ханьи. Судя по вчерашнему времени, побочные эффекты у Су Су проявятся не раньше, чем через час, так что у него будет достаточно времени, чтобы закончить вечернюю тренировку. Если Су Су проснется из-за побочных эффектов и издаст какой-нибудь звук, он будет рядом и сразу заметит это, чтобы избежать опасности.
Поэтому он закрыл двери и окна и вошел в тренировочный зал.
Закончив приводить себя в порядок, Су Су переоделся в новую плюшевую пижаму в виде акулы, специально сшитую на заказ. Он обнял свою плюшевую игрушечную акулу и зарылся в одеяло.
«Тук-тук-тук».
Су Су разбудил стук в дверь. Он в замешательстве открыл глаза, его воспоминания были туманными. Он огляделся и попытался вспомнить, где находится.
Стук продолжался, и Су Су инстинктивно решил, что нужно открыть дверь. Он встал с кровати в пижаме акулы, держа в руках плюшевую игрушку-акулу, и пошел открывать.
— «Невестка, это я», — голова Ци Юэ выглянула из-за двери, она осторожно осмотрела комнату и вздохнула с облегчением: — «Я знала, что старший брат в это время будет на вечерней тренировке. Хе-хе, не волнуйся, я просто хотела немного с тобой поболтать».
Она назвала его «невесткой»? Су Су медленно моргнул. «Невесткой», похоже, так люди называют супругу брата?
Хотя Су Су не до конца понимал ситуацию, он все же серьезно ответил: «Мм».
— «Ты спишь, невестка? Надеюсь, я не мешаю тебе отдыхать, правда?» Заметив, что Су Су переоделся, Ци Юэ смутно почувствовала, что что-то не так. Однако, несмотря на свои слова, она не собиралась уходить. Вместо этого она сверлила Су Су взглядом. «О боже, невестка так мило выглядит в пижаме акулы! Я так хочу тебя обнять, хотя бы немного». Но она не осмеливалась, боясь, что старший брат её отругает.
— «Я не против», — зевнул Су Су. На самом деле он немного хотел спать, но девушка, похоже, не хотела уходить, что придавало ей немного жалкий вид. К тому же на эта девушка была довольно симпатичная, так что можно было провести с ним ей немного времени.
— «Хе-хе, невестка, ты такая милая. Я слышала, что мой старший брат раньше издевался над тобой, это просто возмутительно». Ци Юэ воспользовалась возможностью, пока Ци Ханьи не было рядом, и втайне наговорила о нем гадостей, но тут же попыталась оправдаться: «Но мой старший брат не плохой человек, он просто в детстве пережил слишком многое, и у него психологическая травма. Он не специально издевался над тобой, у него просто всегда был скверный характер с детства, и он никогда ни к кому не относился по-доброму».
— «Неужели?» — Су Су внимательно слушал. «Старший брат», о котором говорила собеседница, вероятно, должен быть, его муж, верно? Что-то здесь было не так. С чего бы у акулы-самца вообще появился муж-человек?
Кстати, я акула-самец? Или акула-самка?
Ци Юэ продолжала рассказывать о прошлом Ци Ханьи: «Мой старший брат обычно холоден с людьми, но на самом деле я знаю, что он очень эмоциональный. Когда мне было одиннадцать, меня похитили на краю обрыва, окружив с трёх сторон. Никто не мог меня спасти. Ему тогда было всего шестнадцать, но он в одиночку взобрался на обрыв, спас меня и спустил вниз. Во время спасательной операции он был ранен и потерял много крови, но благодаря своему крепкому телосложению выжил. Другой на его месте мог бы не справиться».
— «Так что, несмотря на его скверный характер, холодность и нелюбовь к общению с другими людьми, но...»
— «Ци Юэ». Ци Ханьи появился в дверях, одетый в тренировочную форму.
Су Су запрокинул голову, чтобы посмотреть на высокого мужчину, заслонившего собой свет. Хотя он не мог ясно разглядеть его лицо, Су Су чувствовал, что этот человек идеально соответствует его эстетическим представлениям.
— «Э-э, старший брат», — воскликнула Ци Юэ, подскочив, как кошка, которую схватили за хвост: «Когда ты успел здесь появиться?»
— «Только что, когда ты сказала, что у меня скверный характер», — холодно ответил Ци Ханьи. На самом деле он и раньше заметил, что Ци Юэ встревожена после того, что сегодня сказали Ци Ян и его семья, и хотела сказать о нём что-то хорошее.
— «Я сказал несколько хороших слов, но ты их не услышал, а обратил внимание только на плохое», — тихо пробормотал Ци Юэ.
Старший брат? Су Су мгновенно представил себя в этой роли: «Муж?»
Взгляд Ци Ханьи застыл, когда он внимательно посмотрел на Су Су. Взгляд Су Су был ясным, совсем не похожим на то глупое выражение, которое было у нее накануне, как будто ничего не произошло. Хотя было немного странно, что он вдруг назвал его «мужем», возможно, это было связано с присутствием Ци Юэ, из-за которой Су Су так себя повел.
Но, опасаясь, что Су Су снова может поступить опрометчиво, Ци Ханьи без всякой вежливости отогнал её: «Ему нужен отдых, тебе лучше вернуться».