Глава 48
Су Су нашел свою шкатулку с лекарствами и торжественно достал из нее третью пилюлю русалки.
Когда он проглотил таблетку, его охватило редкое для него чувство тревоги. Последовавшее за этим головокружение было ему знакомо. Когда Су Су наконец пришел в себя, прошло уже четыре часа.
Его разбудило сильное чувство удушья. Открыв глаза на дне водоема, он обнаружил, что снова принял человеческий облик. На этот раз он не испытал ничего особенно сильного: хотя после превращения он был немного голоден и слаб, это было вполне терпимо.
Неужели ему это удалось?
В душе Су Су шевельнулось волнение, но он тут же испугался, что слишком торопит события. Возможно, побочные эффекты просто пока не проявились, и он этого не заметил.
В комнате было тихо, Ци Ханьи там не было. На кровати был аккуратно сложен полный комплект одежды, в которой Су Су был в человеческом обличье.
Су Су уже научился одеваться, избежав ошибок, допущенных в прошлый раз. Он застегнул рубашку на все пуговицы, подражая Ци Ханьи, и натянул мягкие белые брюки, которые идеально облегали его прямые и стройные ноги.
Как только он закончил одеваться, Ци Ханьи распахнул дверь.
Су Су обернулся, и их взгляды встретились.
Ци Ханьи пристально посмотрел на Су Су. Перед ним стоял босоногий юноша с длинными волосами, все еще влажными и блестящими от воды. На нем была приталенная белая рубашка и повседневные брюки, рубашка была заправлена наполовину, а вторая половина выглядывала из-под ремня, один конец которого свободно свисал с талии, а другой был зажат в тонких пальцах.
Он пристально смотрел на Су Су, и в его глазах внезапно вспыхнула радость, как огонёк свечи, попавшей в пламя. Радость в его глазах была искренней и нескрываемой, и в сочетании с его потрясающей красотой это было подобно самому смертоносному любовному зелью.
Ци Ханьи инстинктивно поднял руку, но тут же опустил ее. Его кадык беспокойно двигался вверх-вниз, а эмоции, скрывавшиеся за его взглядом, напоминали вулкан, погребенный подо льдом и снегом.
Хотя они и виделись каждый день. Даже если не считать того времени, когда Су Су превращался в акулу, прошло всего полмесяца с тех пор, как они виделись в последний раз. И все же тоска переплеталась с желанием, незаметно укореняясь и разрастаясь глубоко в его сердце.
Внезапно Ци Ханьи понял, что встреча с Су Су не утолила его жажду. Желание в его сердце затрепетало и усилилось только еще сильнее.
Ему хотелось обнять стоящего перед ним человека, крепко прижать его к себе, жадно впитывая исходящее от него тепло, согревающее его сердце, которое словно заледенело. Ему хотелось уткнуться носом в нежную шею Су Су, вдыхая сладкий аромат его тела. Ему хотелось укусить его мягкие губы, присвоить себе даже его дыхание. Он хотел разорвать эту чистую рубашку, хотел, чтобы их тела прижались друг к другу, хотел сделать что-то еще более безумное, чтобы увидеть, как меняется выражение лица Су Су, как его брови хмурятся от желания, как его лицо заливает пьянящий румянец, как он издает сдавленные стоны и говорит хриплым голосом, который прерывается от их близости.
Но он мог только думать об этом, и даже сама мысль об этом казалась ему осквернением.
У него не было будущего с Су Су. А если бы и было, то только после того, только после того, как его тело восстановится и у него появится достаточно сил, чтобы изменить существующее положение дел в отношениях между людьми и русалками.
Если такой день действительно наступит.
Не обращая внимания на мысли Ци Ханьи, Су Су беззаботно улыбнулся: «Как ты узнал, что я проснулся?»
— «Твой личный терминал подключен к моему, и он сообщает мне о твоем состоянии», — Ци Ханьи шагнул вперед, внимательно осматривая Су Су с головы до ног. Несмотря на то, что его голос звучал спокойно, в нем слышалась тревога. — «Тебя что-нибудь беспокоит?»
Су Су моргнул: «Пока нет, просто немного проголодался».
Он не ужинал и проспал до половины десятого, так что неудивительно, что он проголодался.
— «Ужин в столовой», — ответил Ци Ханьи. Чтобы не повторилось то, что случилось в прошлый раз, когда у Су Су разыгрался аппетит, он специально распорядился приготовить большой и роскошный ужин.
Су Су уже собирался уходить, но Ци Ханьи остановил его и повел в ванную: «Сначала высуши волосы, а то простудишься».
Су Су послушно высушил волосы и спустился вниз, чтобы поесть. Никаких побочных эффектов не было, и он съел обычную порцию, но уже был сыт и больше не мог.
Наевшись и довольно рыгнув, Су Су похлопал себя по круглому животу и встал, чтобы вернуться в свою комнату.
Как только он вошел, Су Су заметил, что Ци Ханьи ведет себя странно, вопреки своему обычному поведению, он не посещал вечерние тренировки и не уходил работал в кабинете, а остался в спальне.
Ци Ханьи сидел, скрестив длинные ноги, прислонившись к изголовью кровати, в непривычно расслабленной позе. Две пуговицы на его рубашке были расстегнуты, обнажая ключицы. Теплый желтый свет прикроватной лампы окутывал его мягким сиянием, делая его образ еще более притягательным.
Су Су неожиданно замер, его глаза тревожно блеснули, и он осторожно спросил: «Ты в порядке?»
Его уволили? Он заболел? Вряд ли он впал в апатию и отказался от лечения, готовясь наслаждаться последними мгновениями жизни, не так ли?
Чем больше он об этом думал, тем сильнее волновался, и тревога в его глазах почти не скрывалась.
— «Я в порядке». — Поняв, что Су Су неправильно его поняла, Ци Ханьи рассмеялся и сказал: «Я просто хочу сегодня отдохнуть».
— «Ну, это хорошо». — Су Су с облегчением вздохнул. Его взгляд метался между уже занятой большой кроватью и чистой, опрятной маленькой кроваткой рядом с ним.
Наконец, с некоторой неохотой, он забрался на маленькую кровать.
В конце концов, кто первый встал, того и тапки. Когда он спал на большой кровати, Ци Ханьи не возражал, но он не мог просто так занять ее, когда там уже спал Ци Ханьи, верно? Он бы предпочел спать с Ци Ханьи в одной постели, но тот всегда отказывался. Каждый раз, когда он пытался придвинуться поближе, Ци Ханьи отодвигался, и он чувствовал себя хулиганом, который пытается захватить территорию.
Ци Ханьи знал, что Су Су предпочитает спать на большой кровати, и во сне Су Су вёл себя довольно тихо, хотя перед тем, как заснуть, любил ворочаться.
Ци Ханьи ждал, что Су Су обратится к нему с просьбой, но через некоторое время заметил, что Су Су забрался на маленькую кровать и уснул, едва коснувшись головой подушки.
Взгляд Ци Ханьи смягчился. Казалось, что после целого дня соревнований и приема лекарств Су Су действительно был измотан.
— «Спокойной ночи» — прошептал он про себя и выключил прикроватную лампу.
Спальня погрузилась в темноту, и Ци Ханьи, закрыв глаза, прислушался к ровному дыханию Су Су.
Когда Су Су снова открыл глаза, вокруг него была кромешная тьма. Вокруг него было сухо, а не привычная морская вода.
Хм, кто я? Где я? В голове у Су Су всё помутнело. Он помнил только, что охотился в мелководной бухте и сегодня поймал несколько маленьких рыбок, которых хватило, чтобы набить желудок.
Но это место не было похоже ни на одно из тех, что он знал. Оно было сухим и мягким.
Неужели его выбросило на берег? Су Су поднял голову. Где луна? Где звезды? Где та особенно большая и яркая звезда?
Почему он не чувствует запаха океана и не слышит шума волн?
Сколько времени он провел вне воды? Он ведь не умрет от жажды, правда?
В голове Су Су царил полный хаос, и он никак не мог сосредоточиться ни одной полезной мысли. Он перевернулся и вдруг почувствовал, что падает, и с глухим стуком рухнул с кровати. «Бах!» — эхом разнесся звук.
Ци Ханьи проснулся от шума. Он включил свет и встал, чтобы посмотреть, что случилось, но увидел, что Су Су сидит на полу с растерянным выражением лица и тупо смотрит в сторону источника света.
Когда он подошел ближе, этот затуманенный взгляд переместился на него.
— «Ты...» — глядя на явно не в себе Су Су, Ци Ханьи начал строить догадки: может, он еще не до конца проснулся? Ему приснился кошмар? Или это отсроченные побочные эффекты от лекарства?
Внезапно Су Су, все еще сидевший на земле, быстро вскочил на ноги.
Он стоял, не выпрямившись, волоча ноги, словно они были нужны ему только для вида, и обхватил руками талию Ци Ханьи, прижимаясь к нему. Его серебристая голова уткнулась в грудь Ци Ханьи, а затем он с нетерпением поднял взгляд на его лицо.
— «Ты такой милый!» — Его затуманенный взгляд зажегся. — «Ты человек?»
Ци Ханьи внезапно застыл на месте: «Су Су, ты меня не узнаешь?»
— «Мы знакомы?» — Су Су моргнул: «Су Су? Это мое имя? Ты мне его дал? Хе-хе, звучит очень мило».
Он даже не помнил собственного имени. Ци Ханьи почти не сомневался, что симптомы Су Су действительно были побочными эффектами лекарства, и на этот раз они были связаны с памятью и когнитивными способностями.
Было непонятно, почему это проявилось не сразу, а только после того, как он заснул.
— «А-уч...»
Легкая боль и зуд в шее прервали размышления Ци Ханьи.
Он опустил взгляд и увидел только серебристую макушку Су Су, но почувствовал, как его зубы прижались к его шее, а в лицо дохнуло теплым дыханием.
— «Что ты делаешь?» — сурово спросил Ци Ханьи, его голос был подобен тлеющему огню. Он толкнул Су Су, пытаясь отстранить его, но при этом стараясь не дать ему упасть.
Су Су обхватил его шею руками, сглотнул и тихо объяснил: «Я не ем людей. Я просто хотел укусить, совсем чуть-чуть».
Он помнил, что сегодня наелся до отвала, и даже если бы ему не хватило, люди не входили в его охотничий рацион. Но человек перед ним, был таким милым, его кожа блестела в тусклом свете, сквозь тонкий слой мышц просвечивали едва заметные голубые вены на его шее.
Такой милый, что ему захотелось укусить. Су Су почувствовал непреодолимое желание укусить и просто не смог ему противиться.
— «...» — Ци Ханьи понял, что Су Су не хотел причинить ему вреда. Когда Су Су наклонился, чтобы укусить его, он не прилагал никаких усилий, а просто слегка коснулся его кожи зубами. Это было не нападение, а скорее флирт.
Ци Ханьи посмотрел вниз и увидел юношу с ниспадающими на плечи серебристыми волосами. Его прежняя рубашка сменилась на белую бархатную пижаму-пуловер, открывающую ключицы. Подол спускался ниже, обнажая тёмные края брюк и две прямые стройные ноги.
Его взгляд был чистым и невинным, он и не подозревал, насколько соблазнительно выглядит в таком состоянии.
В его сердце бушевала буря — не только от беспокойства за Су Су, но и от неописуемого счастья.
Словно опасный голос нашептывал ему: «Он первым тебя спровоцировал, поэтому, даже если ты...»
— «Нет», — решительно отбросил Ци Ханьи эту опасную мысль. Он поднял Су Су и уложил его на большую кровать, плотно укутав одеялом: « Тебе нужно поспать, а все остальное подождет, пока ты не проснешься».
Побочные эффекты от лекарства проявились у Су Су только после того, как он заснул. Возможно, это было связано со временем суток или сном. В лучшем случае завтра, когда он проснётся, всё пройдёт, но если нет, придётся искать другие решения.
Подумав об этом, Ци Ханьи замолчал. Он вспомнил, что завтра ещё запланирован один предварительный раунд. Сможет ли Су Су, находясь в таком состоянии завтра, принять в нем участие? Ци Ханьи видел, с каким нетерпением Су Су ждет этого соревнования, и помнил, как усердно он работал в предыдущих двух раундах.
Изначально Су Су планировал принять лекарство после предварительных раундов, но принял его на день раньше, чтобы завтра сопровождать Ци Ханьи на банкете. Если бы он пропустил последний раунд предварительных раундов из-за этого, он бы очень расстроился.
Ци Ханьи нахмурился, и его романтические мысли улетучились.
Отложить матч? Дата была назначена давно, и если бы ее перенесли сейчас, это было бы несправедливо по отношению к другим участникам.
Но... если Су Су не придет в себя к завтрашнему дню, ему будет все равно, что подумают другие и будет ли это справедливо по отношению к другим.
Ци Ханьи открыл свой коммуникатор, собираясь связаться с Цзянь Чэном, чтобы обсудить план по переносу соревнований. Он хотел обсудить это с организаторами игры с самого утра.
Но как только его рука соскользнула с одеяла, Су Су, который был спокоен всего пару минут, вдруг вскочила с кровати: «Я не могу здесь спать! Я превращусь в сушеную рыбу!»
Су Су в ужасе закричал, и он бросился к ближайшему бассейну и нырнул в него головой вперед.
Буль-бульк, буль-бульк.
Люди не могут дышать жабрами, как рыбы, и, как только Су Су вошел в воду, он наглотался воды. Он барахтался в воде, едва не став первым представителем русалок, который утонул.
Ци Ханьи ничего не оставалось, кроме как прыгнуть в бассейн, обхватить Су Су руками и вытащить его на берег.
— «Кха, кха, кха!» — Су Су с трудом откашлялся, выплевывая воду, его одежда промокла насквозь.
Ци Ханьи был не в лучшем состоянии: его одежда была насквозь мокрой, и он ещё и реагировал неподобающим образом. Он не стал обращать на это внимание, а помог Су Су отдышаться, а затем отвел его в ванную, чтобы тот обсох и переоделся в чистую одежду.
На протяжении всего этого времени Ци Ханьи хранил молчание, словно монах, отрешившийся от всех земных привязанностей. Только кончики его ушей покраснели, а тонкие губы сжались, выдавая волнение, охватившее его в тот момент.
После нескольких отчаянных попыток Су Су переоделся в сухую одежду, а Ци Ханьи так и остался мокрым. Но он не решался отпустить его, боясь, что, как только он ослабит хватку, Су Су снова прыгнет в бассейн.
Не найдя другого выхода, Ци Ханьи уложил Су Су на кровать, взял галстук, лежавший сложенным на рубашке, и привязал беспокойно двигавшиеся руки Су Су к изголовью.
Су Су безропотно позволил ему связать себя, не оказав никакого сопротивления, словно полностью доверял этому человеку и верил, что тот никогда его не обидит.
Сердце Ци Ханьи смягчилось. Он взъерошил волосы Су Су и непривычно мягким голосом сказал: «Веди себя хорошо, я тебя развяжу, как только переоденусь, хорошо?»
— «Ммм!» — Су Су кивнул с глуповатой улыбкой.
Ци Ханьи отнес свою одежду в ванную, чтобы переодеться, но на полпути услышал громкие звуки борьбы, как кто-то отчаянно пытается выбраться из комнаты.
Он не успел застегнуть рубашку и выскочил из ванной, но увидел, что Су Су наполовину скатился с кровати и отчаянно пытается вырваться. Галстук натянулся и скрутился в тонкую полоску, а на бледных запястьях почти проступили кровоподтеки от напряжения.
— «Что ты делаешь?» — спросил Ци Ханьи, подходя, чтобы схватить Су Су.
Су Су поднял голову, его глаза были красными и слезящимися, по щекам текли крупные слезы. Он действительно плакал. Он всхлипывал в панике и ужасе: «Я запутался в рыболовной сети! Я должен срочно выбираться! Они! Они идут! Они поймают меня, отрежут мне спинной плавник и продадут на рынке по частям, на вес!»