Глава 49
Ци Ханьи посмотрел на Су Су, чьи глаза опухли от слез, и почувствовал, как будто что-то укололо его в самое сердце, причинив боль и оцепенение.
Он развязал галстук и начал массировать запястья Су Су, успокаивающе шепча: «Не бойся, я здесь. Никто тебя не обидит».
Су Су шмыгнул носом, его слезы были искренними, и даже после того, как он успокоился, он все еще периодически всхлипывал. Он посмотрел на Ци Ханьи с глупым, обиженным выражением лица: «Кто ты? Ты... ты такой милый».
Ци Ханьи не мог то ли смеяться, то ли плакать. Что за логика? Неужели Су Су забыл обо всём, что только что произошло?
Он не осмеливался снова связывать Су Су и не мог оставить его одного, поэтому просто взял его на руки, отнес на просторную кровать и тихо вздохнул: «Спи, я буду с тобой».
Су Су, которого обнимал Ци Ханьи, постепенно успокоился. Мягкое одеяло окутывало его, а спина прижималась к крепкой груди Ци Ханьи. Его голова покоилась на руке Ци Ханьи.
Су Су еще не до конца пришел в себя, но почему-то чувствовал себя счастливым. Свою радость он выразил тем, что укусил Ци Ханьи за руку острыми зубками.
Другой рукой Ци Ханьи обхватил Су Су за талию, прижимая его к себе чуть крепче, но больше не делал никаких движений, позволяя слюне Су Су стекать по его руке, щекоча ее и оставляя на ней маленькие красные пятнышки.
Окутанный ароматом того, кто ему нравился, Су Су наконец расслабился, его одолела сильная сонливость, и он погрузился в глубокий сон.
Ци Ханьи лежал без сна, глядя на человека, лежащего рядом, в кромешной тьме. Его рука начала неметь, но он, казалось, ничего не замечал и оставался неподвижным.
После всех этих метаний Ци Ханьи понял, что не может уснуть. Долгая ночь казалась бесконечной, но он не мог не мечтать о том, чтобы время немного замедлилось. Тогда он мог бы подольше наслаждаться этим чужим теплом.
Но рассвет всегда наступает.
Когда лучи утреннего солнца пробились сквозь шторы и упали на мягкое одеяло, Су Су заворочался и перевернулся, просыпаясь.
Когда Су Су открыл глаза, Ци Ханьи лежал рядом с ним, подложив одну руку под голову вместо подушки, а другой небрежно обхватив его талию.
Все еще спит? Су Су моргнул и на мгновение застыл, а затем вчерашние воспоминания нахлынули на него, как прилив.
Амнезия, дурачества, прыжки в воду, слезы и истерика — все это было похоже на абсурдную комедию, каждая сцена которой живо представала перед его глазами.
Су Су застыл на месте и взглянул на Ци Ханьи, в его глазах читались удивление и любопытство.
Возможно, из-за своей толстокожести, даже его бесстыдство не казалось чем-то необычным. Су Су не особо переживал из-за того, сколько неловких поступков он совершил. Больше всего его шокировало то, что Ци Ханьи совсем не злился на его выходки, а, наоборот, как-то странно его поощрял.
Значит, пока он прикидывался дурачком, у него была возможность обниматься и засыпать рядом с человеком, который ему нравился?
Су Су даже немного позавидовал сам себе: когда он был в здравом уме, Ци Ханьи никогда не был с ним так мягок.
— «Проснулся?» — заметив, что Су Су пошевелился, Ци Ханьи убрал руку и приподнялся на локте. Он не спал всю ночь, лишь ненадолго закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть. В его хриплом голосе слышалась усталость.
Су Су заметил небольшое покраснение на руке Ци Ханьи — то самое место, которое он покусывал прошлой ночью.
Су Су облизнул губы. Он давно хотел укусить Ци Ханьи, но тот никогда не подпускал его к себе. Кто бы мог подумать, что прошлой ночью он неожиданно осуществил свое желание?
Су Су подумал про себя: если он и дальше будет вести себя глупо, разве Ци Ханьи не позволит ему делать все, что вздумается?
Хочешь обниматься? Обнимайся. Хочешь прижиматься? Прижимайся. Хочешь покусывать? Покусывай. Хочешь спать, просто...
— «Раз ты проснулся, вставай». — Холодный голос сверху снова стал безразличным.
— «Кто ты?» — Су Су изо всех сил старался изобразить растерянность и непонимание. Но его глаза, в которых сверкала хитринка, выдали его.
Пальцы Ци Ханьи, застегивавшие пуговицы, инстинктивно сжались: «Хватит притворяться. Я знаю, что ты не спишь».
Су Су не сразу понял, что под словом «не спишь» Ци Ханьи имел в виду не пробуждение ото сна.
Су Су, не сумев разыграть из себя дурака, раздраженно поднял голову и спросил: «Как ты узнал?»
— «У тебя изменилось выражение лица, движения и интонация голоса», — Ци Ханьи сказал: «Я изучал технику ведения допроса; твои актерские способности меня не обманут».
— «Неужели они учат связывать преступников во время допроса? Неудивительно, что вчера галстук был таким тугим, я никак не мог его развязать», — пробормотал Су Су себе под нос.
Ци Ханьи, который действительно не умел связывать преступников: ...
— «Это побочный эффект от лекарства?» — Ци Ханьи быстро сменил тему.
— «Должно быть, так и есть?» — сказал Су Су, явно расстроенный: «Похоже, на этот раз я снова облажался».
Ци Ханьи не мог подобрать утешительных слов и не умел утешать, поэтому мог лишь молча погладил Су Су по голове.
Однако Су Су быстро взял себя в руки и через несколько секунд снова был в строю: «На этот раз побочные эффекты какие-то странные. Сразу после приёма лекарства я чувствовал себя нормально, но ночью стал рассеянным, а после сна снова пришёл в норму».
Су Су подумал и решил, что это даже неплохо. Это не помешает ему играть в игры и участвовать в соревнованиях днём, а вечером — сопровождать Ци Ханьи на семейный банкет.
Когда наступит ночь, он все еще сможет попросить Ци Ханьи поспать с ним. В конце концов, ему ничего не стоит устроить представление в одиночку — например, утопиться в ванне.
Ци Ханьи заметил красные следы от укусов Су Су на руках и вспомнил кое-что, что его очень беспокоило.
— «В детстве ты сталкивался с рыбацкими лодками, которые охотились на акул?»
— «Я несколько раз попадался, но мне всегда удавалось сбежать», — вспоминал Су Су, и в его голосе все еще слышался затаенный страх: «Пойманные акулы выглядели ужасно: им отрезали спинные плавники. Одних увозили, а других бросали обратно в море, но они не выживали».
— «И ты все еще хочешь стать человеком?» — Ци Ханьи не мог понять. Су Су всегда относился к нему с теплотой и доверием, но откуда взялось это доверие? Он сам страдал от рук людей, которые причинили ему боль и видел, как причиняют боль его сородичам? Разве он не должен был бояться людей и ненавидеть их?
— «Но меня также спасли люди! Когда я была совсем маленьким, я жил на мелководье, и из-за того, что я был меньше других акул моего возраста и мое тело было слабым, я не мог прокормиться и подвергалась нападкам со стороны других акул моего возраста».
— «Рядом жила добрая старушка, которая каждый раз, когда она ловила рыбу, она давала мне немного пойманного улова. Если бы не она, я бы тогда умер от голода».
Когда Су Су заговорил об этом, он вдруг с гордостью произнес: «Она даже похвалила меня за красоту и сказала, что я самый красивый маленький акуленок в округе».
— «Люди по своей природе не делятся на хороших и плохих, важны их поступки», — глаза Су Су были ясными и блестящими: «Я отомстил тем, кто охотился на таких, как я. Я повредил их рыбацкие лодки и разбудил их посреди ночи, застав их промокнуть насквозь. Я даже украл их рыболовные сети. Когда они вышли проверить, сто происходит, я спрятался на затонувшем корабле. Они не смогли меня найти и были вынуждены уйти. После нескольких подобных инцидентов они решили, что в этом месте водятся привидения, и больше не осмеливались возвращаться туда».
— «В детстве ты был весьма впечатляющим», — сказал Ци Ханьи, в его голосе едва уловима нежность. Су Су говорил непринужденно, но Ци Ханьи чувствовал, что в детстве ему пришлось нелегко. Родители не заботились о нем, ему приходилось выживать в одиночку, терпеть издевательства сверстников, голодать и сталкиваться с различными опасностями.
— «Теперь я стал еще более впечатляющим!» Однако Су Су совершенно не уловил суть. Поддавшись лести Ци Ханьи, он тут же воспрял духом. Такой выдающийся человек, как Ци Ханьи, на самом деле сказал, что он впечатляющий!
Он чуть было не похвастался своими достижениями в игре, но в последний момент сдержался.
Я не могу этого сказать, я не могу этого сказать — вдруг после этого я не займу первое место? Это было бы так неловко! Маленькая акула действительно упряма в вопросах победы и поражениях.
Су Су вошел в игру с твердым намерением занять первое место.
Перед началом третьего раунда игры игроки ждали в зале ожидания. Вчерашняя оживленная атмосфера исчезла, и только знакомые игроки тихо переговаривались между собой.
Вчерашние правила были настолько запутанными, что каждый мог готовиться только в соответствии со своим пониманием.
В углу зала команда из гильдии [Высокие Небеса] прочно обосновалась, отгоняя других игроков подальше, чтобы те не подслушали их разговор.
На лицах некоторых ключевых участников все еще читалось сомнение.
Воспользовавшись отношениями наставника и ученика, [Пять Ложек Чернил] проявил инициативу и спросил: «Мастер, вы сказали, что разгадали замысел организаторов этого конкурса?»
— «Всё верно, если мы потеряем связь в игре, просто помните: в этом раунде не делайте ничего лишнего, сосредоточьтесь на выполнении своих задач. Любой ценой избегайте конфликтов с другими игроками. Если кто-то из игроков поблизости в опасности, помогите им, чем сможете», — твердо заявил [Безвозвратный].
— «Что? Мы собираемся помогать другим игрокам?» — кто-то из команды не мог усидеть на месте. — «Что это значит? Разве мы не соревнуемся друг с другом? Если мы им поможем, то как это может им помочь? Насколько сильно мы можем им помочь? Что, если они нас опередят? Если действительно начнется вторжение зергов и они будут в опасности, мы должны жертвовать собой, чтобы спасти их? Что, если кто-то предаст нас?»
[Безвозвратный] поднял руку, призывая остальных успокоиться: «Не нужно рисковать жизнью, но хотя бы сделайте вид, что помогаете. Конечно, в критической ситуации самосохранение всегда в приоритете».
[Пять Ложек Чернил] был в замешательстве: «Мастер, я всё ещё не понимаю. Разве мы не соревнуемся?»
[Безвозвратный]: «Конечно, это соревнование, но оно многогранно. В первом раунде упор делался на индивидуальную силу, во втором — на командную работу. Как вы думаете, в чем суть третьего раунда игры?»
— «Это соревнование не простое: если вы войдете в десятку лучших, то получите право на поступление в военную академию Империи. А первое место дает возможность встретиться с адмиралом экспедиционного корпуса. Ходят слухи, что Ци Ханьи до сих пор не выбрал нового пилота для «Бай Цзе». Если первое место привлечет внимание Ци Ханьи, то победитель может сразу попасть в состав «Бай Цзе» и пройти специальную подготовку под руководством Ци Ханьи».
— «Тогда можно предположить, что для того, чтобы стать таким важным пилотом главного звездолета, недостаточно личной силы и умения работать в команде».
— «Правила начисления очков пока не объявлены. Если я не ошибаюсь, система начисления очков на этот раз будет сложной. Помимо выполнения заданий по уничтожению зергов и обеспечению собственного выживания, могут быть также очки за характер, темперамент и общую эффективность самого пилота».
— «Поэтому, по крайней мере на данный момент, если вы хотите избежать исключения, забудьте все эти интриги и предательства и воспринимайте это как настоящую битву с зергами, считая себя храбрым и преданным солдатом Империи».
Су Су не слышал пространных рассуждений [Безвозвратного], как остальные, и не обладал способностью угадывать намерения собеседника.
Однако, как и другие игроки, при входе он увидел напоминание: «Пожалуйста, относитесь к этому как к настоящей войне, забудьте о соперничестве и вместе боритесь за победу человечества».
Настоящая война? Что такое настоящая война, и и как её следует вести? Что ему делать?
Су Су непонимающе моргнул. Честно говоря, он кое-что смыслил в охоте, но не имел ни малейшего представления о войне.