Глава 13
Пока Ци Ханьи ломал голову, пытаясь придумать, как расторгнуть этот абсурдный брак по договоренности, Су Су продолжал жить беззаботной жизнью, наедаясь до отвала и крепко засыпая каждый день.
До следующего приема лекарства от русалочьей болезни оставалась еще неделя, и Су Су каждый день старательно отсчитал дни.
В следующий раз, в следующий раз я точно превращусь в человека без проблем!
Несмотря на то, что все эти дни он был вполне доволен своей повседневной жизнью, когда не нужно было беспокоиться о еде и можно было спокойно сидеть на форумах, были довольно радостными, Су Су все равно мечтала увидеть реальный мир.
В конце концов, раз уж он здесь, почему бы не воспользоваться случаем?
На пятый день после возвращения Ци Ханьи домой он получил от своих подчиненных известие о том, что Ци Синли вернулся в главную резиденцию.
Ци Ханьи немедленно отправился в главную резиденцию, чтобы еще раз поговорить с дедом о том, что он не хочет жениться на русалке.
Когда он прибыл в резиденцию деда, Ци Синли уже переоделся в повседневную одежду и беседовал с несколькими гостями в чайной комнате.
Несмотря на то, что Ци Синли было уже под семьдесят, он по-прежнему производил впечатление властного человека. Благодаря ухоженному виду, суровым чертам лица и естественной ауре авторитета его можно было принять за мужчину лет сорока, если не обращать внимания на его поседевшие волосы.
Он был типичным представителем семьи Ци — высокий и статный, с орлиным взглядом, острым и свирепым. Присутствующие невольно принимали перед ним почтительные и покорные позы.
— «Патриарх» — Ци Ханьи остановился в дверях.
Ци Синли без удивления взглянул на Ци Ханьи. — «Ты пришёл».
Но он лишь коротко поприветствовал его, не собираясь развлекать своего внука и будущего наследника.
Из-за высокого воинского звания Ци Ханьи чиновники, которые сидели и пили чай, встали, чтобы поприветствовать его.
— «Адмирал Ци».
— «Мм», — просто ответил Ци Ханьи, который никогда не умел лицемерить и изображать вежливость, как это делают гражданские чиновники.
Поскольку дед не поздоровался с ним и не пригласил его сесть, Ци Ханьи молча стоял у двери. Его холодный взгляд обвел комнату, словно порыв ледяного ветра, заставив всех почувствовать себя неуютно. В комнате словно стало на несколько градусов холоднее, и чиновники задрожали от холода.
Вскоре присутствующие в комнате чиновники не выдержали и ушли. Они не знали, в чем именно заключается конфликт между дедом и внуком, но понимали, что подчиненные страдают, когда ссорятся начальники. Не желая обижать ни одну из сторон, они нашли повод уйти.
Чайная комната опустела, и только Ци Синли остался сидеть один на главном месте, молча глядя на Ци Ханьи, стоявшего у двери.
Ци Синли взял свою чашку и медленно отпил. Ци Ханьи неподвижно стоял у двери и ждал.
Ци Синли искоса бросил на него взгляд, отметив, как всегда, безупречный наряд и прямую осанку Ци Ханьи, напоминавшего обнаженный меч, ожидающий своего момента для удара.
Действительно, он выглядел как идеальный наследник. К сожалению только...
Ци Синли наконец заговорил. — «Значит, ты хочешь расторгнуть помолвку?»
— «Да. Я не женюсь на русалке», — прямо ответил Ци Ханьи.
Ци Синли поставил чашку на стол. — «Что случилось? Так принцесса-русалка недостаточно хороша на твой вкус? Она тебе не понравилась?»
— «Нет, дело не в этом. Мне просто не нравятся русалки», - ответил Ци Ханьи.
— «Если она тебе не нравится, убей ее», — Ци Синли намеренно исказил свои слова. — «Сообщи в Королевство Русалок, чтобы прислали еще одну. Они могут присылать столько, сколько потребуется, пока ты не будешь удовлетворен».
Ци Ханьи услышал угрозу в словах Ци Синли и сжал губы вместе. — «Ты же знаешь, я не это имел в виду. Мне не нравится раса русалок, и я не хочу вступать в брак по расчету. Независимо от того, сколько бы русалок ни было и сколько бы они ни прислали их, я никогда не буду удовлетворен».
Ци Синли холодно фыркнул и сказал низким голосом: «Но это то, что именно я имею в виду».
В его словах сквозила неприкрытая жажда убийства. Он намекал, что, если Ци Ханьи откажется жениться на ней, он убьет всех подходящих русалок для брака в русалочьем Королевстве.
Видя, что Ци Ханьи молчит, Ци Синли продолжил: «Я знаю, что ты затаил обиду. Ничего страшного, можешь выместить её на них, свой гнев, как тебе угодно. Русалки — это всего лишь несколько особей — убьёшь одну, появятся другие. Убивай столько, сколько хочешь, пока не перестанешь злиться и испытывать ненависть, до тех пор, пока не будешь готов жениться на одной из них».
Ци Синли с силой ударил кулаком по столу. — «Но у меня может быть только один наследник».
Взгляд Ци Ханьи слегка изменился. Он слышал решимость в голосе деда. Ему угрожали, и если он не откажется от женитьбы на русалке, эти угрозы могут стать реальностью.
Русалки были важны для людей, но не настолько. Пока их не истребили, скоро вы растут новые русалки. Ци Синли, министр обороны Империи и бывший генерал, участвовавший во многих сражениях, не слишком переживал за человеческие жизни, не говоря уже о жизнях русалок.
— «Вы мне угрожаете», — сказал Ци Ханьи. — «Но я и так презираю русалок. Мне нет дела до того, выживут они или нет. Мне все равно. Я не женюсь на русалке. Таков мой ответ, и он не изменится».
— «Хорошо, тогда начнем с той, что у тебя дома», — Ци Синли поднял руку и подозвал нескольких охранников семьи Ци. — «Идите, приведите сюда принцессу-русалку, которая должна выйти замуж. Я хочу спросить ее, чем она прогневала нашего адмирала Ци».
Когда Ци Синли произнес эти слова, перед глазами Ци Ханьи промелькнула серебристо-белая русалка, похожая на акулу с оскаленными зубами.
Эта русалка. Если бы его дед узнал, что он — первый кандидат на роль жениха и самозванец, его бы, несомненно, убили.
— «Подождите!» — крикнул Ци Ханьи, когда охранники уже собирались уходить. — «Русалка ничего такого не сделала, чтобы меня расстроить».
— «Неужели? Раз она этого не сделала, тогда постарайтесь хорошо ладить друг с другом. Не спеши расторгать помолвку. Я всегда хвалил тебя за уравновешенность и зрелость. Почему с возрастом ты становишься импульсивным и безрассудным?» — протянул Ци Синли, казалось, он ждал ответа Ци Ханьи.
— «Да», — после долгого молчания Ци Ханьи закрыл глаза.
Когда Ци Ханьи ушел, старый дворецкий наполнил чайную чашку Ци Синли свежим чаем и с любопытством спросил: «Патриарх, откуда вы знали, что молодой господин уступит?»
— «Я не совсем уверен в этом. Однако, если он захочет разорвать помолвку и не сможет найти девушку здесь, он, естественно, вернется, чтобы встретиться с той русалкой».
— «Если он захочет разорвать помолвку, то, естественно, даст ей какие-то обещания. Ханьи дорожит своими обещаниями, у него было трудное детство, поэтому он особенно ценит доброту других. Если принцесса-русалка захочет ему помочь, он не станет просто стоять в стороне и смотреть, как я ее убиваю».
Старый дворецкий похвалил его: «Хозяин, вы просто восхитительно умны».
Ци Синли проводил взглядом удаляющуюся фигуру Ци Ханьи и тихо вздохнул, на его лице не было и следа удовлетворения. — «Умный? Если бы у меня был другой выход, мне бы не пришлось так его подталкивать».
Той ночью Ци Ханьи приснился кошмар.
Как обычно, сон начался с того, что женщина, сидевшая на носу корабля, безумно кричала: «Я ненавижу вас всех! Я ненавижу тебя! Умри, давай умрем вместе...»
Затем его утащила за собой в ледяную, пробирающую до костей морскую пучину.
Его затягивает все глубже и глубже, он не мог вырваться на свободу.
Сначала были только холод и темнота. Затем пришла жгучая боль в легких, когда закончился воздух.
Снова возникло ощущение удушья. Сознание начало затуманиваться.
«Буль-буль...» В поле его зрения появилась цепочка пузырьков, и силуэт серебристо-белой акулы слился с его воспоминаниями. Акула была намного больше, чем он помнил, ее челюсти были широко раскрыты, и она неслась прямо на него.
Его что, съедят? Какое облегчение, это было бы здорово.
Ци Ханьи закрыл глаза.
Но —
Его схватили за воротник, и он начал всплывать. На самом деле акула его спасала.
— «Ха!» — Ци Ханьи открыл глаза, жадно хватая ртом воздух. Кислород хлынул в его легкие, вернув его к жизни. В глазах прояснилось, пляж, скалы и акула исчезли.
Он лежал дома в постели, сердце бешено колотилось, тело все еще онемело от удушья.
Он встал с кровати, подошел к панорамному окну и раздвинул плотные шторы. В комнату хлынул яркий лунный свет, как в ту ночь, когда он проснулся на рифе.
Ци Ханьи открыл окно. Поздний летний ветерок был прохладным, но он стоял босиком на холодном ветру в одной легкой рубашке, словно не чувствуя холода.
Он закурил сигарету.
Если бы кто-то из его знакомых увидел это, он бы удивился. В конце концов, для окружающих Ци Ханьи был роботом, одержимым работой трудоголиком, который держался подальше от сигарет и алкоголя.
Но Ци Ханьи действительно курил, и научился этому много лет назад.
Он не был зависим от сигарет и не курил на людях.
Он знал, что это вредно для здоровья.
Ци Ханьи тщательно следил за своим здоровьем. Как наследник семьи Ци, он был обязан поддерживать здоровье, чтобы оправдать ожидания своего деда.
Однако иногда по ночам, когда он просыпался от кошмаров и не хотел возвращаться в удушливый сон, он ориентировался на резкий запах табака, чтобы понять, что вернулся в реальность.
Эти сны были обрывочными воспоминаниями, осколками, разбитыми временем, которые снова и снова прокручивались в его голове во снах.
Акула в конце сна была не такой, как в его воспоминаниях. В его воспоминаниях акула была меньше, около метра в длину, и с трудом тащила его за собой в воде.
Ци Ханьи до сих пор помнит, как маленькая акула боролась за его жизнь, неустанно подталкивая его к рифу. Благодаря акуле он снова обрел волю к жизни.
Неудача в переговорах с дедом не удивила Ци Ханьи.
Но он не собирался сдаваться.
Его уступки дедушке были лишь уловкой, чтобы заставить его поверить, что он отказался от идеи прогнать русалку. На самом деле он планировал тайно отправить Су Су обратно в море на следующее утро. Затем он заявил бы, что Су Су не еще не изменилась, а значит, русалку нельзя показывать другим, и это дало бы ему время.
Далее все будет зависеть от того, насколько быстро Сян Чэнь продвинется в своих исследованиях по восстановлению ментальной силы. Он планировал использовать свое влияние, чтобы обеспечить финансовую и кадровую поддержку исследований. Как только результаты будут получены, он сможет снова поговорить с дедом.
Коммуникатор загорелся.
Звонил адъютант Ци Ханьи, Цзянь Чэн.
В голосе Цзянь Чэна слышалось волнение, и он говорил быстрее обычного. — «Сэр, у нас появились новые сведения относительно утечки разведывательной информации зергов».
Ци Ханьи затушил сигарету, собрался с мыслями и вернулся к своему обычному спокойному и деловому тону. — «Говори».
— «Мы расследовали дело зергов, выдававших себя за людей. Выяснилось, что им удалось пройти обычную проверку личности на космической станции, потому что кто-то в Министерстве обороны подделал их документы во время проверки».
— «Следуя этой зацепке, мы изучили персонал отдела проверки. У одного из их агентов, Чжун Чжоу, есть скрытый аккаунт уровня А. Каждые два месяца он получает крупные суммы от Острова Свободы. Мы подозреваем, что это может быть связано с этим делом».
— «Доступ уровня А...», — медленно повторил Ци Ханьи, выделяя каждое слово. Это была привилегия, которой пользовались только высокопоставленные чиновники. Обычный агент по проверке должен был иметь доступ в лучшем случае уровня С.
Если бы кто-то предоставил Чжун Чжоу такой доступ, этот человек сам должен был бы иметь допуск уровня S.
В империи было менее сотни человек с допуском уровня S, и все они были влиятельными фигурами — либо знатными особами, либо ключевыми государственными чиновниками.
А теперь, возможно, что среди них есть предатель, сотрудничающий с зергами.
Неудивительно, что они не обнаружили взлом раньше. Подобные расследования обычно проводились с доступом уровня А. Если бы Ци Ханьи лично не предоставил Цзянь Чэну доступ уровня S для проведения расследования, они бы вообще не обратили внимания на эту зацепку.
— «Продолжай следить за этим аккаунтом. Никого не предупреждай», — Ци Ханьи постучал пальцем по экрану. — «Если речь идет о допуске уровня S, то их план не ограничивается просто кражей информации. Здесь что-то еще».
— «Да, сэр!» — твёрдо ответил адъютант, хотя в его голосе слышалось разочарование. — «Не могу поверить, что эти люди предали свою планету ради личной выгоды!»
— «Они должны понимать, что поставлено на карту. Если зерги действительно добьются успеха, пострадает все человечество — нет, все живые существа на этой планете. Неужели они думают, что им удастся выйти сухими из воды?»
— «Дело не в том, что они не знают, просто им все равно», — равнодушно сказал Ци Ханьи. Он видел, как ненависть может свести людей с ума, поэтому подобные события его не удивляли.
— «Кроме того, — добавил Ци Ханьи, — отправь кого-нибудь на Остров Свободы, чтобы проверить прошлое Чжун Чжоу. Узнай, бывал ли он когда-нибудь на Острове Свободы. Займись этим сам и постарайся не привлекать лишнего внимания».
—«Понятно», — ответил адъютант. После короткой паузы он добавил:
— «И еще кое-что, сэр. Странное совпадение... Пока мы изучали информацию о Острове Свободы, мы обнаружили, что кто-то еще недавно получил доступ к тем же данным — кто-то из окружения главы семьи. Они расследуют дело о брачном союзе. Судя по всему, двое нападавших на охранников семьи Ци и выдававших себя за группу сопровождения тоже были с Остров Свободы».
Вот это совпадение.
Но Ци Ханьи не верил в совпадения.
Он начал подозревать, что эти два события могут быть связаны. С чего бы еще все так идеально складывалось? С одной стороны, проблемы с брачным эскортом, а с другой — срочная миссия, из-за которой ему пришлось уехать из дома.
Су Су упомянул, что его пытались раздеть. Значит ли это, что они планировали кого-то переодеть русалкой и проникнуть в его дом? Его не было довольно долго. Если бы в его дом действительно проник шпион, он мог бы натворить много чего.
Если подумать, появление Су Су могло стать ключевым моментом в срыве их планов. Возможно, он мог бы воспользоваться этим в своих интересах, оставив Су Су рядом с собой и выжидая следующего хода противника.
Однако он уже пообещал Су Су, что отправит его восвояси, как только представится возможность. Теперь, если он захочет, чтобы Су Су остался и помог ему в расследовании, согласится ли тот?